Слеза Рода (СИ)

— Вообще-то я о тебе пекусь. И это нормально! — топнула ногой по земле Белозерова. — После всего того, что между нами случилось, нормально! Понимаешь?
И снова Константин Игоревич впился в меня своим, что уж там, жутковато-пронизывающим взглядом. Как видно, насторожило его услышанное «все, что между нами случилось». Впрочем, по его должности о подобных вещах знать, разумеется, надо. Тем более что у Маринки, похоже, еще то прошлое в активе имеется, в котором, возможно, встречались не самые высокоморальные молодые люди.
— Она не о том, — усмехнувшись, сообщил я, давая понять, что его ход мыслей мне ясен. — О другом. Пещеры — место непростое и опасное, потому мы за довольно краткий срок обзавелись неким общим прошлым. Где я ее из трещины вытащу, где она меня подстрахует.
— Да блин! — по-новой взбеленилась Марина. — Давай еще отчитываться станем — чего у нас было, чего не было. Да даже если и перепихнулись мы — ему какая разница? Или надо в деталях рассказать — сколько раз, в каких позах, предохранялись или нет? А чего устно? Давай письменно все изложим. С иллюстрациями!
Выдав последнюю фразу, Марина уселась на свой рюкзак, устроившись спиной к нам, и уставилась было на горы. Понятное дело, что данный пейзаж ее не очень порадовал, потому она пробормотала под нос короткую матерную фразу, сплюнула и стала глядеть в другую сторону, туда, где над цветами порхали бабочки-однодневки.
— Пойду, пожалуй. — Вздохнув, я вдел руки в лямки рюкзака. — Ситуация-то все равно патовая складывается. В смысле — бодигарды твои стоят на своем, в результате и ты в Кольцово не едешь, и я время теряю. Время за полдень, смеркается в этих местах рано, потому хорошо бы хоть до какого населенного пункта до темноты добраться. Неохота в местных лесах по ночному времени шариться.
— Как до шоссе дойдешь — направо поворачивай, — посоветовал мне один из бойцов. — Налево конец географии, дорога вовсе кончается, один лес стеной стоит. Что до населенного пункта — проезжали мы какую-то деревеньку. Она, правда, из одной улицы состоит, но народ здесь радушный вроде.
— Проверим, — заявила Белозерова и ухватила свой рюкзак. — Как дойдем. К тому же радушие всегда отлично поддерживают денежные знаки, а у меня немного наличности осталось. Вот тоже смешно — джинсы в трех местах порвала, куртке сказала «давай, до свидания», смартфон не знаю, как сберегла, а деньги как в кармашке лежали, так и лежат. И главное, сама не знаю, с чего их туда положила. Везде же картой или телефоном расплачиваюсь.
— Марина Вадимовна, не дурите, — тяжело вздохнул охранник. — Ну честное слово, сколько можно…
Ответом ему послужил средний палец правой руки, совмещенный с невинной улыбкой на чуть чумазом милом девичьем личике.
— Пусть будет по-вашему, — глубоко вздохнул Константин Игоревич. — Максим, прошу, садитесь назад.
— Спасибо, — не стал чиниться я. — Мне бы еще рюкзачок в багажник определить.
— Ну конечно! — наконец-то я услышал в его голосе хоть какие-то живые нотки, в данном случае иронию. — Как вам отказать?
— И это запомню, — посулила ему Марина, но уже не так злобно, а после полезла в машину.
— Назад? — удивился один из охранников, довольно молодой парень. — Вы же всегда спереди…
— А сейчас здесь! — рыкнула на него девушка. — Макс, давай уже. Я очень хочу в ванную. Прямо сил нет. Такое ощущение, что с меня грязь ломтями сыплется!
— Иллюзия, — зевнул я. — Так, замурзанная маленько, но в целом не критично.
— Врешь небось, как всегда, — хмыкнула Белозерова. — Константин Игоревич, мы сразу до Екатеринбурга, без остановок? Верно?
— Вообще-то…
— До Екатеринбурга, — повторила девушка, выделив голосом название населенного пункта так, что даже я бы засомневался — спорить с ней или нет. — Без остановок! Ну, если только на пописать.
Ответ получен не был, из чего я сделал вывод, что иногда все же сделанное добро не обращается злом, а приносит пользу. Но при этом я буду очень рад, если завтра серебристый «джет» унесет эту довольно взбалмошную девицу в Дубай, поближе к яхтам, клубам, золотому песку, голубой волне и прочим развлечениям. Так для всех лучше.
  
Машина рыкнула мотором, развернулась, продемонстрировав мне через затонированные стекла в последний раз гору, из которой мы недавно наконец-то выбрались на белый свет, и, чуть подпрыгивая на кочках, двинулась в сторону шоссе.
Вот только того момента, когда грунт сменился асфальтом, я уже не увидел, ибо сам не заметил, как заснул. Нет-нет, никакого хлороформа или чего-то такого. Просто свежий воздух полей, мягкие сиденья и ощущение пусть условной, но безопасности, помноженное на застарелую усталость, сделали свое дело. Маринка, кстати, отключилась еще раньше, уткнувшись мне носом в плечо. По-моему, еще до того, как автомобиль с места тронулся.
— Екатеринбург, — голос Марины, подкрепленный парой ударов в плечо и зажиманием носа, вырвал меня из сна. — И еще — ты прямо сильно храпел. Раньше вроде такого не наблюдалось.
— Раньше и спать доводилось от случая к случаю, — пробормотал я и зевнул. — Ого, уже стемнело. Это сколько же я прокемарил?
— Шесть с лишним часов, — подсказал мне безопасник Белозеровых. — Но оно не страшно, солдат спит — служба идет.
— Ну да, ну да, — покивал я, глянув в окно автомобиля. И правда — Екатеринбург. Блин, как же странно смотреть на дома со светящимися окнами, сияние наружной рекламы и куда-то спешащих людей после тишины и мрака подземных переходов. Нет, мне и раньше доводилось неделями скитаться в достаточно безлюдных, не сказать диких местах, но тут прямо торкнуло нешутейно. — Собственно, меня где-то здесь и можете высадить, не вопрос. Центр, отелей хватает.
— Ты едешь с нами, — тоном, не оставляющим места для сомнений, уведомила меня Марина. — Отель какой-то придумал. Нечего тебе там делать.
— А куда именно я еду с вами? Если в Кольцово, то, без обид, сразу нет. У меня в городе еще кое-какие незавершенные дела остались.
— Аркашку имеешь в виду? — уточнила девушка. — Так сам же говорил, что его в этих краях искать смысла нет?
— На Аркашке свет клином не сошелся, — поморщился я, не очень довольный тем, что к безопаснику начала поступать информация о нашем совместном путешествии. Ясно же, что он ни слова из разговора не упустит. С другой стороны, я зашить рот Маринке не смогу, потому раньше или позже Константин Игоревич или его начальник из нее какие-то подробности все вытянут. Одно хорошо — они, как люди рациональные, в большинство услышанного все равно не поверят, подумав о том, что их подопечная, скорее всего, газа какого-то в пещерах нанюхалась и ей все это привиделось. Что же до двух боен, которые мы с Метельской учинили, — про них девушка точно будет молчать, как партизанка на допросе, прекрасно понимая, что она хоть ни в кого и не стреляла, но все равно замазана по самую маковку. — Других хлопот хватает.
— Мы едем за город, — пояснила Марина. — Там у одного из деловых партнеров папки дом есть, он в нем живет, когда сюда на свой завод приезжает. Вот в нем и остановимся. Что? Это нормальная практика, бизнесмены время от времени оказывают друг другу разные услуги, в том числе и бытового характера. Ему еще и лестно небось было, когда папка сам позвонил и попросил о небольшом одолжении. У них статус разный, понимаешь? Это все равно что Хозяйка что-то попросила бы у… Ну, не знаю… У Светки. Не приказала, а попросила.
— А я-то тут при чем?
— А ты со мной.
— И в самом деле — что вам сдался этот отель? — повернулся ко мне Константин Игоревич. — Пока заселитесь, то, се… Много пустых хлопот. А тут нас уже ждут.
Вот теперь, пожалуй, можно начинать беспокоиться. С чего это он так курс поведения изменил? То «сами дойдете», а теперь вон чего.
Хотя — догадываюсь, в чем дело. Машина пару раз останавливалась, я даже сквозь сон это чуял, не исключено, что на одной из таких стоянок он получил на мой счет какие-то указания от принципала. Или, как вариант, получил за это время исчерпывающую информацию обо мне, и она ему сильно не понравилась, потому было решено провести некую разъяснительную беседу тогда, когда Маринка пойдет в ванной плескаться. Мол — исчезни прямо сейчас, если не хочешь, чтобы мы тебе помогли это сделать, и больше не появляйся. И номер телефонный смени, так, чтобы дочка хозяина не дозвонилась.