Дикий дождь (ЛП)

Она старалась говорить уверенно, но в голосе больше слышался вопрос, чем утверждение. 
— Получился бы не плохой способ избавиться от меня и не страдать потом от чувства вины, — произнёс Элайджа. 
— Я бы не чувствовал вину, если бы встала необходимость избавиться от тебя, — не долго думая, парировал Рио. — Входи.
Элайджа вздохнул и, держась начеку, вошёл в дом. Он был одним из лучших оборотней: быстрым, умелым, истинным убийцей, но если ему вдруг придётся спешно обороняться против двух двадцати трёх килограммовых леопардов, одежда затруднит и замедлит его движения. Элайджа увидел, как из темноты сверкнули глаза. Две кошки разделились и терпеливо ждали. Один зверь расположился на покрывале, низко пригнувшись, другой припал животом к полу возле кресла. Оба ждали. Уши прижаты к голове, губы растянуты в оскале. Глаза светятся.
  
Рио почувствовал последствия огромного расстояния, преодолённого за столь короткое время. Тело горело от усталости. Он сдал больше крови, чем мог себе позволить, и не успел восстановиться. С отдалённой дистанции он услышал зов Франца, возвещавший о том, что Рейчел находится в опасности. Он проглотил апельсиновый сок и, не теряя времени на отдых после головокружительной потери крови, стремительно побежал. Дорога домой обернулась кошмаром, в котором он задыхался от ужаса. Он преодолевал километр за километром, гоня леопарда на запредельной скорости даже тогда, когда грудь начала гореть от нехватки воздуха.
— Рио? — мягко позвала его Рейчел голосом, полным беспокойства. — Иди, присядь. Помимо твоего арсенала и арсенала моего брата у нас хватит оружия, чтобы начать войну. Если ещё какому-нибудь соседу взбредёт в голову пожаловать к нам за сахаром, мы просто его пристрелим. 
— Мы не можем себе этого позволить, — запротестовал Рио. — Долг приведёт сюда Тама в поисках заплутавшего исследователя.
Элайджа запустил пятерню в волосы.
— Этот проводник сплошная заноза в заднице. Я поручил паре своих людей создать небольшое происшествие, чтобы отвести от себя его взгляд, — признался Элайджа и, осторожно обойдя стул, опустился на диван. 
— Гаррота [2]. Сними её, — приказал Рио, подняв джинсы и натягивая их.
Брови Рейчел взлетели до небес.
— Ты ещё и гарроту таскаешь на себе?!
— Я забыл о ней, — сказал Элайджа, при этом он поднял руку и снял с себя обмотанную вокруг шеи удавку. Он отдал гарроту сестре, добавив её в коллекцию оружия. 
Рейчел с преувеличением вздохнула.
— Вы оба точно безумны.
— Возможно, — согласился Рио. И, взяв у неё стакан воды, залпом выпил. — Как я понял, Элайджа не собирался тебя убивать.
— Тони работал на Армандо. — Рейчел занялась приготовлением кофе, чтобы не смотреть на них обоих. У неё дрожали руки. Колени ослабли. Она так долго боялась этого момента, что теперь её чувства пребывали в смятении. И не доверяла охватившему её облегчению из-за того, что каждую минуту боялась расплакаться прямо перед ними. — Ты был прав. Элайджа — оборотень.
— Теперь, разумеется, ты не можешь пойти в полицию. Это первое правило нашего вида. — Рио старался дышать медленно. — И Армандо использует оборотней как убийц.
— Он подкупил пару оборотней в Южной Америке. Или, возможно, взял их шантажом, не знаю. Армандо способен на все. В его духе пригрозить сжечь дождевой лес дотла или объявить о большой охотничьей вечеринке и уничтожить всех, кто встанет у него на пути. — Элайджа вытянул перед собой ноги, чёрные глаза мерцали, подобно обсидиану, в ночи. — Я даже не уверен, что он человек. Как-то ночью я приехал к нему домой. Не сомневался, что смогу убить его, мой леопард вошёл в дом совершенно бесшумно. — Элайджа моргнул и помотал головой. — Он дьявол, а не человек. Дважды я видел его в комнате, а потом его и след простыл.
— Сколько у него оборотней? 
— Мне известно о двоих. Сомневаюсь, что есть кто-то ещё. Мы слишком неуловимы, а в Южной Америке Армандо бывает крайне редко. Дункан был одним из них.
Вошёл старейшина и склонил голову.
— Я должен вернуться в деревню и позаботиться о внуке. Я благодарен тебе за все, Рио. 
— Рад был оказать эту небольшую услугу, старейшина, — ответил Рио. — Но мне действительно хотелось бы узнать о состоянии Дрейка. С Джошуа увидеться мне не удалось, а добровольно никто не посмел делиться со мной информацией. 
Рейчел вскинула голову и сердито посмотрела на старейшину.
— Помнится, вы упоминали о цивилизованном поведении? 
— Хафелина, — в голосе Рио прозвучало больше любви, чем упрёка. 
Котенок. Теперь она знала значение этого слова. Помнила, что он уже называл её так. Давно забытый язык  из далёкого детства сейчас начал всплывать в памяти.
Элайджа выпрямился и нахмурился. Он покачал головой, но промолчал, когда старейшина вошел в комнату. Старик держался с таким достоинством, что поневоле вызывал к себе уважение.
— Не брани Рейчел за то, что она высказывает своё мнение или защищает тебя, Рио, — сказал старейшина. — Она храбрая и честная женщина. Я больше не член совета, однако всё ещё связан нашими законами. И хотя мне придётся понести наказание за свои деяния, я приложу все усилия, чтобы изменить приговор. Мне жаль, что раньше, вместо того, чтобы ждать, когда с моим внуком произойдёт несчастье, я не поднял вопрос о твоём изгнании. Вскоре я сообщу тебе о состоянии Дрейка. Не вставай, я перекинусь на веранде. Моя сумка осталась снаружи. — Он улыбнулся Рейчел. — Счастлив, что мне довелось встретить тебя и обменяться мнениями. — Его взгляд переместился на Элайджа. — Твоя сестра сумела объяснить старику, что никогда не поздно исправить ошибку. Ты найдёшь верный путь.
Руками Элайджа впился в подлокотники кресла, глубоко погружая в них ногти.
— Для совершенных мною злодеяний нет искупления.
Дельгрото улыбнулся.
— Даже мудрый верховный совет бывает не прав. Кто определяет степень значимости человека, как не его собственное чувство чести? 
Элайджа отвёл взгляд от теплоты, светившейся в глазах старика.
— Если я не могу простить себя сам, то как меня простят другие?
— Ни один совет не вправе отказать в приюте или убежище. Где ты родился, не имеет большого значения. В мире осталось не так много достойных оборотней. Мы не можем позволить себе потерять ни одного. — Высказавшись, старейшина скрылся в тенях веранды. Прежде чем превратиться, он скинул с себя одежду и аккуратно уложил её в традиционную кожаную сумку. 
Наступило долгое молчание. Рейчел вздохнула. 
— Мне по-настоящему хотелось возненавидеть его.
— Он хороший человек, — сказал Рио. — И прав, что верит в законы, которые направляют наших людей. Невозможно, чтобы нас судили по человеческим меркам, а пойти в полицию с нашими проблемами нельзя. Мы сами обязаны нести службу и защищать наше общество.
— Вижу, что произошло, — подал голос Элайджа. — Только тот, кто нашёл свою пару, обращается к женщине сестрилла или хафелина. Ты не можешь иметь отношения с Рейчел. Тебе не удастся её защитить от Армандо. Я не для этого берег её от смерти столько лет, чтобы потом потерять в каких-то джунглях. 
Голос брата прозвучал хлёстко, отчего Рейчел заметно вздрогнула. Проигнорировав его, Рейчел взяла миску с овощным супом и кофе и подала их Рио. 
— Ты должен съесть всё до последней крошки, — велела она Рио. — Прошу тебя, не нужно бессмысленных разговоров о своём драгоценном старейшине. Он не плохой человек, просто не такой мудрый, как женщина. 
Элайджа застонал.
— Не позволяй ей втянуть себя в разговор о превосходстве женщин над мужчинами, это ни к чему не приведёт. Рейчел, ты не можешь остаться. Я знаю, у тебя есть чувства к этому мужчине, но остаться ты не можешь. 
  
— Я люблю Рио, — спокойно сказала Рейчел и посмотрела брату в глаза, протягивая миску с супом.
— Проклятье, Рейчел! 
Она раздражённо вздохнула.
— Почему все мужчины постоянно мне это говорят? Похоже, я вызываю в мужских особях желание сквернословить.