От судьбы не убежишь (ЛП)

— Я твоя, — выдыхаю я, готовясь к тому, как наши тела движутся вместе, в то время как меня подталкивает ближе к краю то, как связь между нами скручивается от страсти, которую я чувствую.
— Моя. Только моя. Пара, — каждое слово прерывается мощным толчком.
Как только я взрываюсь, мое зрение становится белым, и он толкается глубоко внутрь. Я чувствую, как узел у основания его члена расширяется и соединяет нас вместе. Я выкрикиваю его имя, чувствуя, как растягиваюсь вокруг него. Я не знаю, как это возможно, но это чертовски правильно.
— Дакота, — мурлычет он, когда первая струя его спермы падает на мою матку.
Я защищена, ну, была, но кто знает, сработает ли что-то подобное, когда мы говорим о сперме человека-волка. Эта мысль должна была свести меня с ума, но я слишком пьяна от половых гормонов, чтобы заморачиваться по этому поводу прямо сейчас.
Мы сцеплены вместе, когда Джейс обхватывает одну руку под моими бедрами, а другой скользит вверх по моей груди между моих грудей и притягивает меня к своей груди. Он снова облизывает мою метку, и моя киска сжимает его в ответ.
Его грудь сотрясается возле моей спины с мурлыканьем, когда он перекладывает нас на середину кровати на бок. Мои пальцы пробегают по волосам на его руках, наслаждаясь их ощущением. Мягкий рокот, исходящий от него, заставил меня закрыть глаза, но я знаю, что я в безопасности.
В объятиях моего человека-волка я в безопасности, но не только. Я цела.
О чем я думала, пытаясь уйти? Я знаю, что этого никогда не произойдет. Не теперь.
В конце концов, пары существуют на всю жизнь.
Глава 7
Джейс
Что-то прижимается к моей груди, и наступает момент, когда я не понимаю, что происходит. Когда мои глаза распахиваются, меня встречают мягкие пастельные тона волос моей пары, и я вздыхаю с облегчением. Я не привык просыпаться в постели с другим человеком, но с ней рядом меня наполняет счастье.
Воспоминания о прошлой ночи наполняют меня, заставляя мой и без того твердый член болеть от потребности снова погрузиться глубоко в нее. Я пытаюсь отодвинуть бедра от нее, не желая давить. Вчера вечером я видел испуг в ее глазах, когда она пришла в мою хижину. И не только это, я хочу, чтобы она знала, что быть с ней значит больше, чем секс.
Я был вне себя всю последнюю неделю, пытаясь дать ей личное пространство. Это был ад, и все в моем мире было выключено. Потому что она была так далеко от меня. Я нуждался в ней. Я нуждался в ней в своих объятиях.
Прямо там, где она сейчас. Это успокаивает что-то внутри меня, а также заставляет меня жаждать гораздо большего. Я зарываю голову в ее волосы и делаю глубокий вдох ее аромата черничного маффина и апельсина. Я никогда на чувствовал такого покоя.
Дакота, моя маленькая чертовка, прижимается ко мне попкой, мои бедра обхватывают ее. Я знаю, что она все еще спит по тому, как она дышит и ее сердцебиению. Если бы она не спала, я не знаю, смог бы я справиться с необходимостью взять ее прямо сейчас.
Она идеальна. Тем не менее, я знаю, что она что-то скрывает, что-то о своем прошлом. Она была занята подготовкой своего магазина, но я надеюсь, что смогу убедить ее провести день со мной. Я хочу показать ей то, что мне нравится в моем лесу, а также познакомиться с ней поближе.
Я знаю, что у нас впереди целая жизнь, чтобы узнать друг друга, но я очень хочу этого. У нас может быть больше, если Дакота захочет выпить омолаживающее зелье Карлоффа. Надеюсь, она готова подумать об этом. Я хочу провести с ней вечность, а мы еще так многого не знаем о том, что случилось с нами с изменением.
Моя пара издает тихий стон, затем втягивает воздух и медленно поворачивается, ее ледяные голубые глаза открываются и расширяются. Ее сердцебиение учащается, но я не уверен, от страха ли это или она снова начинает психовать. Я пытаюсь сдержать вспышку боли в груди. Я не хочу, чтобы она это чувствовала, и ее эмоции повсюду.
  
— Доброе утро, маленькая пара, — хриплю я.
Дакота расслабляется в моих руках, а на ее губах играет легкая улыбка.
— Прости, я просто была дезориентирована. Прошло много времени с тех пор, как я просыпалась с кем-то в своей постели и подумала… — она замолкает и отводит взгляд.
Я обхватываю ее щеку и возвращаю ее глаза к своим.
— Я знаю, что у тебя есть прошлое, Дакота. Я могу быть собственническим животным, но я не собираюсь поприкать тебя. У меня были свои причины ждать, и во многом это связано с тем, что я стал монстром.
— Ты не монстр и не животное, — рычит она, и ее ярость шокирует меня.
— Ты очаровательна, — воркую я, наклоняясь вперед и нежно целуя ее в губы.
Она вздыхает, когда ее тело расслабляется, прижимаясь ко мне. Мой член пульсирует, умоляя снова сделать ее своей. Когда ее бедра сдвигаются вперед, и она прижимается своим телом к моему, почти невозможно отстраниться от нее, но я делаю это ровно настолько, чтобы сохранить рассудок.
— Как бы мне ни хотелось перевернуть тебя на спину, наполнить тебя своей спермой и спариваться, пока у тебя не закатятся глаза, я надеялся, что сегодня мы сможем провести некоторое время вместе.
Она выгибает бровь, и я хохочу.
— Я имел в виду провести некоторое время вместе вне постели. Я думаю, мы должны узнать друг друга.
Ее глаза смягчаются, светло-голубой цвет искрится, когда она смотрит на меня. Свет, льющийся из окна, делает ее похожей на ангела. И она вся моя.
— Я бы этого хотела, — мягко признается она.
Я ненавижу отстранятся от нее, но все равно встаю. Я беру ее на руки и иду в ванную, ухмыляясь ей.
— Однако мы должны принять душ вместе, я за сохранение природы.
Она наклоняет голову набок, веселье наполняет ее голос.
— Это так экологично с твоей стороны.
Когда душ согревает, я притягиваю ее к себе и провожу время, обмывая каждый дюйм ее тела. Мне нравится, как мое сердце переполняется заботой о моей второй половинке. Чувство удовлетворения наполняет меня, чего я никогда не испытывал. Я знаю, что она не готова, но я уже влюблен в эту женщину.
Думаю, я влюбился в тот момент, когда впервые почувствовал ее запах. Это было все, что мне было нужно, и, хотя я до сих пор не понимаю этого до конца, я полностью в деле, и ничто не может это изменить.
Я чертовски благодарен, что у нее в машине есть сумка с одеждой, и я не могу не смеяться над застенчивой улыбкой, которую Дакота дарит мне, когда просит пойти и взять ее. Трудно от нее оторваться, когда она стоит передо мной в одном полотенце, но я хочу, чтобы ей было удобно, и я хочу показать ей свое любимое место.
Я сдерживаю рычание, когда она прикрывается, но я знаю, что это всего лишь вопрос времени, прежде чем я раздену ее и уткнусь в ее влажный жар. Когда Дакота смотрит на меня, я вижу голод в ее глазах, когда она смотрит, как мои джинсы висят у меня на бедрах. Мои мышцы напрягаются, когда она смотрит на меня.
— Если ты продолжишь смотреть на меня так, — стону я, — мы никогда не уйдем.
Она прикусывает губу, словно раздумывая, хочет она того или нет.
— Я не знаю, о чем ты говоришь, — говорит она голосом, полным фальшивой невинности.
Я вызывающе выгибаю бровь, и она фыркает.
— Прекрасно.
Когда мы выходим наружу, я удивляюсь, когда Дакота протягивает руку и переплетает свои пальцы с моими, не заботясь о моих когтях. Она продолжает меня удивлять. Я никогда не был любителем сюрпризов, я люблю порядок, но с ней я готов к каждому маленькому подарку, который она мне делает.
Когда мы углубляемся в лес, доверие, которое она оказывает мне, наполняет меня чувством гордости, которого я не испытывал уже много лет. Это больше, чем ощущение, которое я испытывал в последние несколько лет, выполняя свою работу. Когда нас разделяет связь, я чувствую ее волнение по поводу того, куда я ее веду.
Там нет страха, что удивительно. Если бы она боялась меня, я не знаю, что бы я сделал. С тех пор, как я изменился, мне не хватало такого рода связи с другими людьми. Мне было легче уйти в свою хижину, чем столкнуться с отказом. Мне этого достаточно, когда людей нет, черт, я думаю, все мы, кто изменился в ту ночь, изменились.