От судьбы не убежишь (ЛП)

Над переводом работали:
Перевод: Бешеный Койот
Редактор: Галина
Вычитка: Мария
Русификация обложки: Оксана
Глава 1
Джейс
Когда я бегу по лесу, я чувствую, как напряжение и беспокойство о том, что меня ждет в будущем, отступают. Я не думаю, что это когда-нибудь по-настоящему покинет меня, не тогда, когда мое будущее так неуверенно. Иногда я забываю о том, что стал чудовищем, но потом я смотрю вниз или чувствую, как мой дикий разум касается моего сознания, и я вспоминаю.
Прошли годы после вечеринки в честь Хэллоуина, где мне не посчастливилось выпить особый пунш доктора Карлоффа, и то, о чем я мечтал, осталось далеко. Не то чтобы мои мечты были большим откровением, я просто хотел жить нормальной жизнью.
Я хотел быть лучшим смотрителем парка и защищать Кричащий Лес, потому что мне нравилось блуждать там, в окружении природы и чистого воздуха без городского шума. Я нашел утешение в тишине. И все еще нахожу.
По крайней мере, моя работа не мешает моим изменениям. На самом деле, я, вероятно, больше подхожу для этой работы сейчас, чем раньше.
Остальное, на что я надеялся в своей жизни? Жена и дети? Находить счастье и поводы для улыбки?
Да, я не думаю, что такие вещи когда-либо произойдут. Даже с тем, что, кажется, вечность в моем распоряжении, поскольку с той ночи никто не постарел, включая меня. Я особо не надеюсь.
Как я могу ожидать, что женщина влюбится в меня? Я теперь чертов человек-волк. Черт, я сомневался, что найду ее до того, как одна выпивка изменила мою жизнь.
Не то чтобы женщины в городе не интересуются мной, но я не чувствую того же. Это никогда не казалось правильным, и я никогда не притворяюсь. Я, черт возьми, не собираюсь делать вид, что меня кто-то привлекает или заводить интрижку, чтобы удовлетворить свой член.
До той роковой ночи в городе были привлекательные женщины. Я мог оценить их, но они никогда не привлекали меня. В моей голове всегда был голос, который говорил подождать. Я думал, что почувствую какое-то притяжение к нужному человеку.
Теперь, после нескольких лет в моем нынешнем состоянии, я почти уверен, что лес будет единственным, что даст мне покой.
Я принял свою судьбу. По крайней мере, я могу защитить лес в меру своих возможностей, а более чудовищная сторона меня любит быть снаружи. Я могу бегать часами, не уставая. Мое обоняние обострилось, и я сильнее, чем раньше. Любой, кто захочет выйти сюда и возиться с убежищем, которое я разделяю с Матерью-природой и несколькими другими моими чудовищными горожанами, будет иметь дело со мной.
Я серьезно отношусь к своей работе, и все это знают.
Когда я бегу по лесу, я борюсь с первобытной потребностью пометить свою территорию. Во время последнего полнолуния я не мог остановить инстинкт, и мои метки все еще очень… мощные. Мне должно быть стыдно за это, но дикое существо внутри меня самодовольно гордится.
Я обхожу собственность Грегора стороной и направляюсь к своей маленькой хижине смотрителя. Он огр и постоянный житель здесь, в лесу. Как и я, он сварливый мудак.
Трудно быть здесь в одиночестве, как мы живем, и держаться за нашу человечность.
Я фыркаю при этой мысли. Какая к черту человечность? Мы монстры.
Люди города почти сразу же сбежали, ими двигал страх, и я не могу сказать, что виню их. Если бы мне не посчастливилось быть обращенным, я бы тоже мог уйти. Не знаю, этот лес всегда был моим домом. Я хочу думать, что остался бы.
Может быть, поэтому мне суждено было выпить пунш.
Я вою, звук исходит от меня непрошено, когда моя дикая сторона пытается справиться с печалью и отчаянием, пытающимися поглотить меня. Это ежедневная борьба. Жалость к себе ничем не поможет.
Я стискиваю зубы, мои ярко выраженные клыки напрягают губы. Мой вой слышен за много миль, и он служит лишь напоминанием о том, каким животным я стал. Он помогает мне выплеснуть эти эмоции, как клапан давления, но часть меня ненавидит это. Часть, которая все еще Джейс, до изменения.
  
Я сжимаю кулаки и бегу быстрее, шлепая ногами по земле, листья и палки, которые валяются на лесной подстилке, хрустят и шелестят под ногами. Мои ногти, о которых я ненавижу думать, как о когтях, хотя это именно то, чем они являются, впиваются в мои ладони и пускают кровь.
Я рычу, но боль останавливает меня в настоящем и напоминает мне, что моя жизнь такая, какая она есть, мое состояние такое, какое оно есть, я не могу ничего изменить. По крайней мере, у меня есть лес.
Когда я добираюсь до своей хижины смотрителя, я топаю через дверь, намереваясь что-нибудь съесть, а затем сижу снаружи в поисках покоя. Погода начинает немного холодать, но теперь мне становится жарче. Думаю, это один из плюсов моего состояния человека-волка. Даже самые холодные дни зимы не беспокоят меня.
Это облегчает мою жизнь здесь, но вряд ли компенсирует все, чего у меня нет.
Ночь вечеринки иногда отдается эхом в моей голове. Нам всем было так весело. Все были в костюмах и праздновали Хэллоуин. Было празднично и весело, это была последняя ночь, когда я испытывал это.
Когда Карлофф прибыл и начал раздавать сделанный им пунш, это добавило атмосферы. Он всегда был чудаком в городе. Я почти уверен, что он самый нормальный из всех.
Когда он передал мне мой пунш, на его лице была широкая улыбка.
— Думаю, это как раз то, что тебе нужно, Джейс.
Это момент, который я переживаю, но не могу вернуть его. Ничто никогда не вернет то, во что мы превратились. Карлофф может пытаться найти лекарство до конца своей жизни, но я уже не надеюсь, что это произойдет.
Грегор изменился прямо на моих глазах. Звуки и крики, исходящие от него, все еще отражаются вокруг меня, если я слишком много думаю об этом. Это было ужасно, и я обнаружил, что застыл, когда стоял там.
Единственным предупреждением, которое я получил, прежде чем изменился, было ощущение стягивания кожи. Мои конечности удлинились, а затем покрылись мехом. Ощущение роста моих клыков было не таким болезненным, как ощущение растущих когтей. Это было мучительно.
Мне потребовалось мгновение, но я понял, что мои крики превратились в вой. Я желал смерти, но она так и не пришла. Ее до сих пор нет, и, учитывая мои возросшие способности к исцелению, я сомневаюсь, что когда-нибудь будет.
Когда я смог прийти в себя, мои чувства обострились, и я мог видеть все ясно, но в других отношениях все было приглушено. Возможность видеть так хорошо, учитывая, что была полночь и темно, раздражает. Мое ночное зрение помогает мне в работе, но я до сих пор чертовски негодую на это.
Я возмущаюсь всем этим.
Я действительно время от времени прохожу мимо дома Карлоффа, потому что его коттедж находится в лесу, в моем лесу, но я все еще не могу заставить себя посмотреть этому человеку в глаза. Он изменил так много жизней той ночью, и я не знаю, смогу ли когда-нибудь простить его.
У меня никогда не было много друзей, потому что я предпочитал быть один, что сослужило мне хорошую службу как одинокому человеку-волку, но изменение, через которое я прошел, заставило меня быть еще более замкнутым. Мы можем быть городом, полным монстров, но бывают моменты, когда я не могу контролировать свою дикую природу. Потребность охотиться, преследовать и чувствовать, как кровь кипит в животном, когда я его убиваю, иногда движет мной и моими действиями.
Я боюсь себя.
Это ухудшилось в последний месяц или около того, и у меня нет объяснения. Не похоже, что есть группа поддержки для людей, которые превратились в монстров в Интернете. Я смотрел. Нет.
Когда я не нахожу ничего стоящего, чтобы поесть я вздыхаю и провожу своими когтистыми пальцами по волосам. Они дикие и неопрятные. Прямо как я.
Я ненавижу мысль отправится в город. Я слышу так много и все же чувствую себя таким оторванным от всего этого. Если я приму других как монстров, в которых они превратились, то мне придется принять и себя. Я не могу и сомневаюсь, что когда-нибудь буду.