Мои злодейские будни

Как-то я запуталась в логике очередности ее вопросов…
– Потому что она не виновата в моем отравлении – Неха скорее умрет, чем навредит мне. Как и твоя Тамара. – Перевожу взгляд на женщину за плечом Лилы. – Именно поэтому, едва проснувшись и узнав о случившемся, я решила выпустить ее из темницы. А также вернуть обратно на занимаемую должность.
– Но Тамара уже приняла все обязанности. – Лила растерянно оборачивается на свою подчиненную. – Неужели для Нехи нельзя придумать другую должность?
  
Еще внимательней смотрю на сестрицу, продолжая улыбаться губами.
– Ну разумеется… нет, – отвечаю мягко, не меняя интонаций и замечая, как темнеют глаза Лилы. – Ведь обязанности управляющей на нее возложила я. Никаких поручений Тамаре я не отдавала, лежа в кровати без сознания. Как не передавала ей должность управляющей. Так с чего бы твоей подчиненной смещать мою – без какой-либо предварительной подготовки?
И интересно мне – почему мое новое тело молчит и бездействует? Я все делаю правильно? Или дело в другом?
– Ой… сестрица… я совсем ничего не понимаю в этом вопросе! – схватившись за щечки, неожиданно выпаливает Лила. – Решила, что раз Тамара согласилась заместить Неху, то стала управляющей, и точка! А тут, оказывается, столько всего знать надо!
– Все хорошо, сестрица. – Я позволяю неожиданно проснувшимся инстинктам тела вновь взять верх и склоняю голову, впервые за наш разговор. – Ты так взбудоражена грядущими смотринами. Я понимаю твою растерянность. Теперь я вновь в строю, не беспокойся ни о чем! Дом Гаварр будет сиять на небосклоне Галаарда! И ты будешь главной звездой нашей великой державы!
Хороша была Аша – так хороша, что язык у нее до сих пор подвешен: мне даже стараться не пришлось, я просто позволила ему молоть всю эту чушь.
А тем временем глаза Лилы буквально начинают светиться от счастья…
Какой интересный эффект, однако!
Сестрица еще раз обнимает меня, смачно чмокнув в щеку, и улетает вместе со своей Тамарой куда-то в закат – я уже не слежу, куда именно: меня намного больше интересует выражение лица Нехи.
– Что такое? – спрашиваю у нее.
– То, как вы общались с первой госпожой… – протягивает управляющая.
– Как я с ней общалась? – Внимательно слежу за лицом подчиненной.
– Так, как никогда себе не позволяли. Вы отказали ей.
– Разве пять минут назад ты не согласилась вернуться на должность управляющей домом? – уточняю я.
Ведь для нее и старалась! Ее позицию в доме отстаивала!
– Я бы продолжила выполнять все свои обязанности, но в тени. А Тамара делала бы вид, что что-то решает. Однако вы не дали своей сестре сохранить лицо, – замечает Неха.
И впрямь…
Я же видела эту схему воочию: мои подчиненные занимались реальными делами, а слуги Лилы просто ходили по дому, задрав носы.
Почему мне стало так важно отстоять право Аши?..
– Наш Дом вскоре войдет в состав Двенадцати Великих Домов. Я не смогу вечно скрывать свою силу, – произношу наконец, взвесив все «за» и «против».
– Вы поэтому решили обновить свой гардероб, уделить внимание своей женственности и смягчить наши методы? – уточняет Неха, тут же по-деловому заинтересовавшись. – Вы хотите открыто войти в игру?
– Ну конечно, – подхватываю ее идею, понятия не имея, о чем она, но следуя собственной логике. – Мы не сможем вести дела так же, как раньше: за нами будут пристально наблюдать. Пора заняться внешним видом нашего дома и облагородить нашу репутацию в глазах общественности!
– Наша репутация и так довольно неплоха, – замечает Неха, слегка задумавшись.
– А нужно сделать ее еще лучше! – ободряюще восклицаю я и иду в свои покои. – Но для начала – портные.
– Да, моя госпожа, – склоняется Неха и исчезает из виду.
Любопытно, на сколько я здесь? И как много мне позволено менять?
Меня же не накажут за то, что я ломаю линию поведения Аши, подстраивая ее под себя?.. Ведь, с точки зрения настоящей второй госпожи, в данный момент я в буквальном смысле разрушаю ее жизнь.
 
Глава 3
 
Как стать фаталисткой, но в конце приободриться
 
Получив представление о личности Аши и ее обязанностях в семье, мне стало намного проще вести себя с окружающими. А после вести о том, что всю работу за Ашу выполняет управляющая, тяжесть этих самых обязанностей стала для меня и вовсе почти неощутима! В итоге я настолько расслабилась, что в первый же свой день несколько раз зависала с блаженной улыбкой, представляя горячие поцелуи с Камой и долгие годы прекрасной безмятежной жизни под защитой моего личного дяди Степы-Нехи…
Эту улыбку заметили слуги, после чего управляющая подошла ко мне и вручила веер со словами: «Вы пугаете их, моя госпожа».
Что ж, веер – это отличное прикрытие для совсем не Ашиной мимики. Конечно, им еще предстоит овладеть, чтобы случайно не опозориться при очередном раскрытии и не обронить его на пол – как я сделала секунду назад… Потому поднимаю вещицу, складываю от греха подальше и даю возможность художнику продолжить запечатлевать меня на новом портрете.
И вот, постукивая этим самым веером по губам, полулежу я себе и размышляю: а как бы и вовсе свести к нулю все возможные риски мафиозной деятельности второй госпожи?
Сказать, что меня это не беспокоит, – нагло соврать. Я хочу отвечать только за свои поступки, а мне тут активно навязывают не только чужую мораль, но и чужие грехи. Кто именно навязывает – тоже хороший вопрос, но что-то подсказывает, что ответ на него я найду нескоро. По всем законам жанра – в самом конце истории или при смерти, что также не доставляет особой радости… Думаю об этом, думаю; при этом изредка посматриваю на художника, бросающего на меня очень неоднозначные взгляды.
Да, я в красном ночном халате, и волосы распущены, – возможно, это выглядит слегка неподобающе, но от одежды на портрете будет только ворот да треть от декольте! Так что смотрящий даже не догадается, какой разврат я устроила перед портретистом… Ну, разве что тот сам проболтается. Но нет – Неха, застывшая над беднягой, как занесенный топор палача, не позволит.
А вообще, смотрит на меня этот дохленький мужичок невнятной внешности и впрямь странно! Словно никак не может напитать глаза моим видом. И я не могу понять – зрелище изумляет его до глубины души в хорошем или в плохом смысле?..
К слову, даже задохлик-художник оказался выше меня! И теперь я уже не подозреваю, я уверена: Аша – коротышка! В нашем мире про таких говорят «метр с кепкой», но в этом мире я не видела никого ниже Аши. Ну разве что детей.
Ладно… у каждого злодея должен быть какой-то комплекс, толкающий его на злодейства. Предположим, у второй госпожи главным комплексом являлся рост.
Надеюсь на этом завершить поиск мотивов: уж очень не хочется копаться в ее прошлом и пытаться подстраиваться под линию ее поведения, собирая на себя все косяки бывшей хозяйки тела. Я бы рада и вовсе занять какой-нибудь особнячок вне столицы и тихонько жить там – да понимаю, что память Аши мне не позволит.
Я должна следить за всеми делами Дома Гаварр. По крайней мере до тех пор, пока мы не войдем в заветную дюжину Великих Домов.
А там уже можно будет просить отчима о достойной пенсии!
В очередной раз постукивая сложенным веером по губам – на которых уже минут двадцать блуждает предвкушающая улыбка, – понимаю, что данная привычка как пить дать принадлежит Аше. Я по своим родным вообще ничем никогда не била: на них почти всегда была яркая помада!
– Кстати, Неха! Что там с моим бальзамом? – уточняю у управляющей спустя несколько часов расслабленных «полежанок» перед незнакомым дядей-художником.
  
– Я уже сделала его, моя госпожа.
И моя персональная волшебница подает мне… так, ладно, в будущем я объясню ей, что значит слово «компактность», а пока довольствуюсь внушительной керамической банкой с содержимым, весьма похожим на вазелин.
– Предположим… – протягиваю, чуть принюхиваясь к этой субстанции. Пахнет приемлемо, если не ходить повсюду с открытой крышкой…