Мои злодейские будни
Снимаю платье с крючка и одеваюсь за неимением ничего другого. Не в сорочке же ходить. Потом выхожу из комнаты. Бегать в поисках воды для утренних процедур не вижу смысла – это лицо явно недавно протирали влажной тканью: я до сих пор чувствую свежесть и легкий запах какого-то благовония от кожи. То же касается и зубов. Не знаю, что тут за порядки, но за состоянием ротовой полости второй госпожи явно следили не хуже! Надо будет потом дать знать слугам, что чистить свои новые-родные я отныне намерена сама…
Но сейчас мне необходимо найти свою личную подчиненную, ожидающую наказания неизвестно за что. Только она способна дать ответ, что произошло с этой Ашей и по какой такой причине в ее тело заселилась я. Ну, может, на все вопросы бедолага и не даст ответа… но хоть что-то в моей голове явно прояснится после разговора с верным второй госпоже человеком!
Любопытное наблюдение: слуги, мимо которых я проходила, ведомая памятью мышц своего нового тела, делились на две категории. Первые почтительно склонялись, выказывая уважение и демонстрируя послушание. А вторые – вздернув нос, проходили мимо. Чаще всего то были посыльные, потому что никакой ответственной работой по дому они не занимались. И носили яркую одежду. В то время как одежда верных мне слуг была графитового цвета.
Так, ясно. Тут у нас двоевластие налицо.
Но с этой проблемой я разберусь позже, а сей…
Резко останавливаюсь напротив трех портретов в уютной гостиной, обставленной мебелью из дорогого дерева. На первом портрете запечатлен пожилой мужчина – судя по всему, отец семейства. Память тут же услужливо подсказала имя отчима: Санда́р. Строгое лицо вечно недовольного человека смотрит на меня с таким выражением, словно я причина всех его несчастий… Что ж, спорить не буду, потому что не знаю. Может, так оно и есть! В этой жизни у меня нет прекрасного бонуса в виде всплывающих окон с информацией о полной биографии родственника… я пока вообще ни одного бонуса не обнаружила, кроме того, что жива. Временами непослушное тело в этой системе координат зависло где-то посередине: я не понимала, нравится мне его самостоятельность или нет.
Перехожу ко второму портрету: прекрасная златокудрая красавица. Просто прелесть, а не девушка! Голубоглазая! Полногубая! С румянцем на щеках и милым вздернутым носиком в придачу! Память подкинула мысль о том, что это моя сестра – Лила.
Вот ведь удача! Кажется, я сестрица Золушки, у которой в этой реальности все хорошо сложилось и без всякого принца… Не дождавшись от сознания тела (или как назвать эту функцию?) других подсказок, иду к третьему портрету. И тут застреваю надолго.
Серьезно?..
Нет… вы это прямо реально – серьезно?!
С портрета на меня смотрит какое-то недоразумение. Маленькое лицо. Маленький рот. Бледная, как у смертушки, кожа. Черные как смоль волосы. Непропорционально большие, широко посаженные зеленые глаза, выражение которых больше подходит злобному столетнему деду, занимающемуся вскрытием трупов за неимением других развлечений… И какая-то невнятная безвкусная одежда – как вишенка на торте, который никто никогда не купит и не съест.
Я не ошибусь, если скажу, что на фоне яркой сестры Аша просто гадкий утенок – это очень мягко говоря.
И да, обладательница моего нового тела была даже не злодейкой здесь: иначе с чего бы она так спокойно позволяла задирать нос простым посыльным своей сестрицы? А теперь очевидно – часть прислуги принадлежит Лиле!
Нет, Аша – второстепенный персонаж, функция которого сводилась к одному: быть фоном, на котором сияет ее сестра.
Ну и славно!
А мне другого и не надо! Ярких эмоций, соперничества и переживаний и в прошлой жизни хватило. Накушались… Теперь можно и просто спокойно пожить на барских харчах!
И все же один момент требует уточнения.
Выхватываю поднос у проходящей мимо служанки и, игнорируя падение ниц последней, смотрюсь в более-менее отражающую поверхность. Ну, не так все плохо! Глаза и впрямь большие, губы и впрямь маленькие – но где-то это даже считается красивым. В аниме, например. А еще в ТикТоке. В жизни же такой «диапазон» смотрится слегка криповато…
Но я же не в своем родном мире!
Так…
Я же не…
Вновь перевожу взгляд на портреты, размышляя, могло ли так случиться, что меня забросило в мой же мир, но в другую страну? Если судить по именам, это может быть Индия. Если судить по одежде – какая-то средневековая Европа.
– Как называется наша страна? – спрашиваю у служанки, протирающей пол коленями.
– Галаа́рд, – с ударением на третью «а» послушно отвечает та.
– Нет такой на карте, – резюмирую.
– Что? – Служанка поднимает голову на меня.
– Держи поднос, говорю.
Подаю ей конфискованное и иду к самой дальней двери самого дальнего крыла первого этажа.
Прямо как «в одном черном-черном городе…», ей-богу.
Бесстрашно отпираю засов и, с любопытством поглядывая по сторонам, начинаю спускаться в подвал, переоборудованный не то в пыточную, не то в…
Останавливаюсь, поймав себя на мысли, что иду прямо в устроенную для Аши ловушку! Момент подходящий, да и обстановка классическая: и факелы на стенах едва тьму разгоняют, и воздух тухлый, и вообще атмосфера мрачноватая, а ступеньки крутые: если кто решит толкнуть меня в спину, я потом пары костей точно недосчитаюсь!
На всякий случай оборачиваюсь и вижу молодого человека в черном, с черной повязкой на глазах, бесшумно следующего за мной.
– Твою ж!.. – кричу, отпрянув и неловко взмахнув руками. И лечу вниз без всякой посторонней помощи…
…полетела бы, если бы сильная рука, появившаяся на талии, не остановила мое падение.
Смотрю на своего убийцу с откровенным испугом в огромных зеленых глазищах, а память Аши услужливо подкидывает имя.
Кама. С двумя ударениями на обеих «а».
Моего ручного убийцу зовут Кама. И он из племени духов – полукровка. Последний выживший.
Стоп! Моего ручного…
Аша, мать твою! Ты с кем якшаешься?!
Напряженно вглядываюсь в молодое лицо с черной повязкой и осторожно тянусь к ней рукой. Интересно же!
Стягиваю лоскут ткани, смотрю в прекрасные золотые глаза.
– Совершенство… – протягиваю невольно.
Выражение глаз Камы меняется: в них появляется озадаченность. А я не могу оторваться от этого теплого золота…
Нет, теперь понятно, конечно, зачем Аша велела ему скрывать цвет глаз. Полагаю, повязка ему не мешает. Но наедине-то можно обходиться и без лишней конспирации!
– Не прячь их рядом со мной, – прошу своего подручного… телохранителя… э… охранника… мм… ассасина?..
Получаю напряженный кивок вполне себе озадаченного юноши и выпрямляюсь. Теперь в подвале не так страшно, ведь мое тело охраняет профессионал своего дела, преданный мне до смерти! Это хорошо. Это успокаивает… Однако я рано расслабилась: задачу дойти до Нехи никто не отменял – вдруг ее прямо сейчас пытаются убить? Взволнованная этой мыслью, быстро спускаюсь вниз, сворачиваю в коридор (в конце которого свет – в отличие от остальных двух) и останавливаюсь, впечатленная зрелищем.
Прямо перед темницей Нехи стоит какая-то фигура и швыряет кинжалы через прутья в мою управляющую. А та, к слову сказать, уворачивается от этих кинжалов, словно уж на сковороде – я вообще едва успеваю за ней следить!
– ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ? – громыхает властный голос.
Мой.
И, признаюсь, я впечатлена… сама бы захотела ответить – если б меня таким спросили!
Но гость подземелья не проникается командным тоном и, резко развернувшись, мечет лезвие прямо мне в рот. Умереть так быстро после про-бу-у-у-у-у…
…Очередная железная хватка на моей талии и стремительный рывок назад и в сторону вынуждают меня прервать мысленный монолог.
Краем глаза замечаю, как Кама отходит от меня и одним броском какой-то щепки с пола вырубает нашего противника. А я с удивлением ощущаю что-то теплое, стекающее по подбородку… Ну вот, хотела рот побольше? Как насчет улыбки Джокера?..