Мои злодейские будни

Разозленным и откровенно выведенным из себя Сандаром.
– Поговорим в доме, – бросаю ему и прохожу мимо.
 
Глава 6
 
Как стать крайней, но добиться мира в доме
 
– Что ты устроила, Аша?! – шипит отчим, следуя за мной в кабинет.
– Навела порядок в доме, – отвечаю, заходя внутрь.
Разворачиваюсь и получаю пощечину.
– Ты…
– Неха, стой! – перебивая этого безумца, коротко выкрикиваю своей управляющей, явно решившей сломать отчиму руку. Затем перевожу взгляд на Сандара и добавляю спокойнее: – Сделай это медленно.
  
– Что? – удивляется тот, а затем вскрикивает, когда моя управляющая выкручивает его конечность. – Что ты творишь?! Останови ее!
– Неха, остановись, – произношу спокойно. После чего иду и сажусь в кресло главы рода. – О чем вы хотели поговорить, отец?
– Твоя управляющая едва не сломала мне руку! – вопит Сандар, отскочивший от Нехи на два метра.
– Все верно. Потому что этой рукой вы осмелились дать мне пощечину. В чем она была не права? – Я встречаю его взгляд, сложив руки на груди. – Или, может, вы хотите сказать, что не знали, кто меня всегда охраняет?
– Ты никогда не пользовалась своей властью! И никогда не запугивала членов своей семьи! – бросает Сандар.
– Члены семьи никогда не поднимали на меня руку. А еще… меня никогда не травили в собственном доме, – отбиваю сухим голосом.
– В собственном доме? Этот дом не принадлежит тебе! Его унаследует Лила, которая является родной дочерью меня и Сати! А ты – бастард, появившийся от греха! Твой настоящий отец изнасиловал твою мать во время войны с Великой Пустошью! Ты вообще не должна была появляться на свет, но раз уж появилась и узнала правду, должна перерезать себе горло от стыда за свое происхождение! – выкрикивает Сандар с красным от гнева лицом.
– Отец! Успокойтесь! – В кабинет вбегает Лила, испуганно глядя на него и с волнением, приправленным сочувствием, на меня.
Ого. А кое-кто в курсе происходящего…
Прислушиваюсь к телу в попытке понять, знала ли Аша обо всем озвученном только что? Кажется, не знала: подобных воспоминаний в памяти не всплывает. Но, полагаю, догадывалась, что тайна ее происхождения могла навлечь позор на дом Гаварр, потому и вела себя незаметно…
Что ж, еще одна причина покачать головой, сокрушаясь о характере моей предшественницы. За семнадцать лет жизни, полной угнетения и не высказанного в лицо, но сквозящего в общении презрения, не пожелать узнать о личности своего отца и причинах произошедшей в прошлом трагедии… это даже не странно. Это просто глупо.
– Сестра! То, о чем сказал отец… – неуверенно протягивает Лила, но я останавливаю ее рукой, глядя четко на Сандара.
– Хотите, чтобы я перерезала себе горло? – спрашиваю у него спокойным голосом.
– Аша… – Лила прикрывает рот ладонью, а ее выразительные глаза наполняются влагой.
– Если это то, чего вы хотите, я это сделаю. Только со своими амбициями стать одним из Великих Домов разбирайтесь сами. Сами разгребайте все дерьмо со своими бестолковыми слугами. Сами добывайте информацию, сами ведите дела с гильдией убийц, сами заключайте соглашения с врагами Галаарда…
– Аша! – пытается остановить меня Лила, уже не на шутку перепугавшись от моих слов.
– Я хочу, чтобы этот человек знал цену своих желаний! – чеканю, не отрывая глаз от Сандара. – И хорошо понимал, что я делаю ЗА него и ВО ИМЯ его желаний.
– Мы все знаем, сколько всего ты делаешь, – метнув взгляд на Лилу, чуть спокойнее произносит Сандар, после чего с моих губ срывается смешок.
– Знаете и хотите, чтобы я перерезала себе горло? – спрашиваю, приподняв бровь.
– Меня… занесло. Вопрос твоего появления на свет – болезненная тема в этой семье, – отводит глаза отчим.
– Для меня она болезненной не была. Но вы захотели, чтобы я знала о том, как вы страдаете из-за моего присутствия в этом доме. Что ж… вашу логику я понять могу. Но не понимаю, почему я должна помогать вам увеличивать авторитет вашей семьи, находясь под прессом ненависти? – спрашиваю с искренним недоумением.
И наблюдаю появление странных выражений на лицах Сандара и Лилы.
Да, я в курсе, что мне сейчас очень легко говорить о проблеме, ведь она не является моей. Это Аша могла страдать из-за своего происхождения или из-за нелюбви отчима к ней и показной теплоты к родной дочери Лиле… Но мне, откровенно говоря, плевать на их межличностные отношения.
Раз уж мы говорим о бизнесе, то в нем нужно четко понимать, чего ты хочешь добиться и сколько должен на это потратить. В данный момент я не вижу ни одной причины, по которой Аша со всеми своими способностями и возможностями – в лице Нехи и Камы – вообще должна хоть что-то делать для этого семейства!
Еще день назад я считала, что нужно следовать ее пути. Но вчера вечером мои знания о второй госпоже дома Гаварр обновились – и теперь я уже не была уверена в целесообразности своего выбора.
– То, что ты говоришь… – протягивает Сандар, недоверчиво глядя на меня.
– Я не хочу работать на вас, – отвечаю прямо и поднимаюсь на ноги. – Это кресло ваше. По закону. И вы правы, что мне здесь не место: мать была изнасилована, я нежеланный ребенок… Пожалуй, пришло время попрощаться и разойтись в разные стороны.
Выхожу из-за стола и иду к двери, сопровождаемая тремя парами увеличившихся в изумлении глаз.
Да, Неха тоже поражена моей реакцией на правду.
– Аша, подожди! – Лила хватает меня за руку, и я с неменьшим изумлением замечаю, что она лишь на секунду опередила Сандара. – Никто здесь не хочет, чтобы ты ушла. Никто не испытывает к тебе ненависти. Отец… он очень сильно любил нашу мать и не всегда может найти в себе силы смотреть на тебя, но это не делает его плохим человеком – лишь слабым. Я же являюсь твоей сестрой по материнской крови и всегда считала тебя родной! Мы с тобой – единственное, что от нее осталось! И этот дом – тоже ее наследие! А когда мы войдем в число Великих Домов, ты сможешь найти себе достойную партию – и никто не сможет сказать тебе ни слова о твоем происхождении!
Мне и сейчас никто ничего не говорит: Сатишу плевать, других я не видела.
Да и глупо это – полагать, что принадлежность к Великим Домам убережет меня от насмешек знати. Всегда найдется тот, чей Дом сильнее и чей язык длиннее…
Однако забота Лилы тронула сердце Аши. Не мое – но этого тела.
Выдавливаю улыбку, глядя на лицо сестры:
– Я тоже всегда считала тебя родной. И благодарна за твои попытки показать мне свою любовь, – произношу, сосредоточенно подбирая слова.
Потому что до сих пор не знаю, кто меня отравил.
И в связи с открывшимися обстоятельствами разбрасываться заверениями в заботе и преданности дому больше не планирую.
– Аша, прости меня, – слышу голос Сандара за своей спиной. – Я действительно позволил себе лишнее. Твой вклад в наше семейное дело неоценим.
Ого. Неужели все так просто решается? Один честный разговор – и столько бонусов в итоге?..
– Но твоя самодеятельность со слугами меня категорически не устраивает! – продолжает Сандар суровым голосом.
Ну вот оно! Наконец-то! А я уж было решила, что случайно в чан с сиропом попала.
– Даже если они совершили глупость, ты не должна горячиться! Пришла бы ко мне и рассказала – я бы все сделал сам! Ты не можешь рисковать своим прикрытием из-за желания прочистить мозги всем безголовым! Никто не должен знать ни о твоем характере, ни о твоей силе – даже слуги дома Гаварр! Почему ты продолжаешь допускать столь примитивные ошибки?!
Оу.
Слегка потрясенная, разворачиваюсь к отчиму.
  
И ведь я понимаю, что в этой его отповеди все так же больше заботы о Лиле и о репутации всего Дома, чем обо мне. Но тем не менее мне приятно. Приятно, что он отчитывает меня не за злоупотребление властью – которая, как выяснилось, мне тут вовсе не положена по праву происхождения… а за привлечение внимания к своей собственной персоне, которое в будущем может навредить мне самой.