Горький привкус его поцелуев
– Нет, будет лучше, если мы пообедаем одни. Я скоро вернусь.
Прежде чем покинуть комнату, он схватил со стула пиджак. Вздохнув, Джулия откинулась на подушки и пошевелила пальцами ног. «Если мы пообедаем одни…» – мысленно повторила она его слова. Теперь, когда Эдвард был похоронен, ее муж наконец вернется к ней.
* * *У нее были такие маленькие пальчики! Несмотря на опухшие ноги и лодыжки, пальчики на ее ногах были тоненькими и нежными. Почему, черт возьми, они показались ему такими интригующими?
Войдя в библиотеку и обнаружив, что никто его не ждет, Эдвард вздохнул с облегчением. Он подошел к столу, налил себе скотча и выпил его залпом. Он обязан выполнить свои обещания. Джулия не должна ни на минуту усомниться в преданности графа. Ему же надлежит быть осторожнее и не упоминать женские лодыжки, бедра и другие прелести, чтобы не выглядеть человеком, который находит других женщин привлекательными. Хотя в тот момент привлекала его только Джулия. Тем не менее ему не следует поддаваться своим желаниям и пользоваться ситуацией. Он быстро выпил еще один бокал скотча.
К тому же он должен держать под контролем свое желание выпить. Он мог выпивать еще пару дней, заливая горе, но сомневался, что Джулия когда-либо видела Альберта пьющим. Если он напьется, то может совершить ужасную ошибку и раскрыть тайну. Хотя, что вполне вероятно, это может случиться, даже если он будет трезвым.
Он подошел к столу и провел пальцем по блестящей шкатулке из черного дерева. Ему казалось, что она всегда стояла на столе брата. Раньше он часто бывал в поместье, но никогда не жил здесь, особенно после того, как Альберт женился на Джулии. Поместье закрыли, когда умерли их родители, но по достижении Альбертом совершеннолетия брат приехал в Эвермор, нанял новую прислугу и вновь открыл его. Эдвард знал нескольких слуг по имени, но на остальных не обращал никакого внимания. А вот Альберт наверняка помнил их всех по именам. Боже, он увяз в болоте. И ему придется ступать очень осторожно.
Он вернулся к столу, потянулся к графину и остановился, обхватив пальцами хрупкий хрусталь бокала…
Выругавшись, он поднял его и бросил в стену. Стакан разбился на множество маленьких осколков, и янтарная жидкость потекла вниз по темному дереву панели.
– Не так-то легко быть тобой, брат.
Еще раз выругавшись, он увидел Локка. К счастью, рядом не оказалось Эша с женой. Еще чуть-чуть, и он рассказал бы, какие тоненькие пальцы у Джулии. Как будто Локку было не все равно.
– Она устала. Мы не присоединимся к вам за обедом.
– Ты боишься, что мы ошибемся.
Он провел рукой по волосам.
– Скорее, что ошибусь я сам.
– Три ухо, – сказал Локк, приближаясь к нему. – Три ухо, когда собираешься провести рукой по волосам.
– Точно.
Он сделал это сейчас, зная, что было слишком поздно. Альберт потирал ухо, прежде чем заговорить, а не после.
Локк присел на край стола и сказал:
– Мне кажется, она сильнее, чем ты думаешь.
Но пальцы на ее ногах были такими крошечными и тоненькими. И ее шелковистая кожа… Он только и думал, что о ее лодыжках и коленках.
– Я не могу так рисковать. Ребенок – это все, что осталось от моего брата.
Он не мог объяснить, что со смертью Альберта в его груди появилась дыра. Он хотел, чтобы этот ребенок выжил, потому что Альберт желал того же.
– Я был младенцем, когда умерла моя мать, – тихо произнес Локк. – Меня вырастил отец, который постоянно оплакивал ее утрату. Ничто не заменит ее.
– Я не хочу, чтобы он стал заменой. Но я обязан принести эту жертву ради Альберта. Я уже принял решение, и, как бы искусно ты меня ни переубеждал, оно не изменится.
Локк перевел взгляд на беспорядок в библиотеке:
– Тебе придется умерить свой пыл.
Эдвард усмехнулся:
– Я бы сказал, что мне придется сделать больше… Альберт никогда не выходил из себя.
Услышав шаги, он повернулся к двери и увидел входящих герцога и герцогиню. Локк был частично прав относительно причин, по которым Эдвард не хотел спускаться к обеду. Он боялся, что герцогиня, будучи весьма проницательной особой, раскусит его.
– Джулия устала за последние несколько дней, – пояснил он, – поэтому мы не присоединимся к вам за обедом.
– Полагаю, она будет обедать в своей спальне, – сказала герцогиня. – Возможно, мне следует составить ей компанию и дать вам время пообщаться с друзьями, дабы наверстать упущенное.
Он потер ухо и ответил:
– Я благодарен вам за предложение, но мы уже успели наговориться. Я слишком долго находился в разлуке с женой и собираюсь побыть с ней. Встретимся за завтраком.
Он посмотрел на Эша и увидел в его глазах одобрение. Не то чтобы он добивался этого, но, судя по всему, ему удалось вести себя так, как это сделал бы Альберт. Только бы у него получалось делать то же самое, проходя жизненный лабиринт брата и его графини.
Глава 3
Джулия чувствовала себя намного лучше. Массаж Альберта, казалось, сотворил чудо. Кроме того, после его ухода она позвала служанку, которая помогла ей выбраться из крепового платья, и надела мягкую ночную рубашку и накидку. Хотя ей нравились визиты гостей, возможность просто расслабиться в компании мужа привлекала ее больше.
Сидя в обитом бархатом кресле у камина, она поставила ноги на низкий табурет и пошевелила пальцами. И тут же вспомнила о мозолистых руках, гладивших ее с такой уверенностью, словно они делали это тысячу раз, хотя Альберт никогда прежде даже не пытался сделать что-то столь интимное и приятное. Она представила себе, как эти руки скользят по ее телу, и подумала, что, возможно, вскоре получит совершенно новый опыт. Ей оставалось надеяться, что его руки будут действовать так же уверенно, когда они вновь займутся любовью.
Дверь открылась, и Джулия увидела, как входит ее муж с двумя бокалами в одной руке и двумя бутылками вина – в другой. Он остановился и уставился на нее, как будто никогда раньше не видел ее в ночной рубашке и накидке. Возможно, он просто удивился, заметив ее округлившийся живот, который она хорошо скрывала под платьем. Джулия застенчиво потянула завязки, пытаясь скрыть живот и груди, но они не слушались ее.
– Я стала огромной в твое отсутствие.
– Нет, совсем нет.
Локтем закрыв дверь, он прошел к маленькому столику у дивана и поставил на него бокалы и бутылки с вином. Теперь она увидела, что одно из них красное, а второе – белое.
– Наши гости отнеслись ко всему с пониманием. Слуги вот-вот подадут нам обед. Я подумал, что мы можем насладиться вином, пока ожидаем свои блюда.
– Вряд ли алкоголь пойдет ребенку на пользу.
Внезапно его лицо переменилось, как будто он забыл о ее состоянии.
– Ты абсолютно права. Не знаю, о чем я думал.
– У тебя нет причин отказываться от вина.
Не теряя времени, он налил красное вино в бокал и торжественно поднял его, прежде чем сделать глоток и подойти к камину. Его взгляд метался от огня к ней, как будто он не был уверен, куда следует смотреть.
– Как твои ноги?
– Намного лучше. Твой массаж принес заметное облегчение. Поскольку мы тут вдвоем, я не думаю, что следует соблюдать формальности.
– Я согласен.
Поднявшись, она обрадовалась, что отечность прошла и ей не придется хромать, испытывая болезненные ощущения. Джулия не могла бы сказать, что уверена в этом, но ей показалось, что Альберт перестал дышать, когда она приблизилась к нему.
– Тебе должно быть уютно, – пробормотала она, забрав у него бокал и поставив его на камин.
Сунув руки под расстегнутый пиджак, она подняла их к плечам и с улыбкой произнесла:
– Ты стал шире за время своего отсутствия.
– Восхождение в горы – задача не из легких.
Пиджак начал сползать. Джулия поймала его, прежде чем он упал на пол, и бросила на ближайший стул. Затем она медленно расстегнула пуговицы его черного жилета.
– Ты загорел.
– Африканское солнце сурово.