Беглец. Книга первая (СИ)

Новые переживания начались, когда Корби стал мастером-инженером третьего класса, а потом и четвёртого, за два года он вплотную подошёл к пятому классу. Тут появились сомнения, что получает доход честным путём, суммы ведь огромные, а ещё беспокойство за реакцию корпораций на такого необычного человека. Конечно, женщина говорила своему сыну, чтобы не распространялся о своём быстром профессиональном росте, только ответ её не порадовал. Скрыть это было невозможно, люди всё видят, на планете все куплены и докладывали главарям преступников обо всём значимом, что там происходит. Видно поэтому Корби ничего не скрывал от своей матери.
  
За прожитые годы женщина стала мастером-инженером девятого класса, считалась очень хорошим специалистом в своей области. Даже ей приходилось опасаться за свою жизнь, что уж говорить про парня, за плечами которого не стоит крупная влиятельная корпорация, да и сам он теперь являлся бесправным уголовником. Ринада пыталась задействовать все свои возможности, но ответ был один, всё зависит от самого Корби и от лояльности властей на планете, никто не мог его освободить, всё решалось руководством планеты Клигэнд.
Само собой, Ринада не верила в то, что её оставят в покое, когда узнают о том, как быстро развивается её сын. Так оно и получилось. Вскоре женщину вызвали к руководству, а когда она увидела в кабинете директора одного из совладельцев корпорации, то с трудом сдержалась, чтобы тяжело не вздохнуть.
— А вот и один из наших лучших инженеров! — Радостно воскликнул директор. Он как нашкодивший ученик стоял около стола, переминаясь с ноги на ногу.
— За дверь! — Приказал ему мужчина таким тоном, как будто разговаривал с рабом, после чего указал женщине на стул. — Присаживайтесь.
Надо сказать, что раньше Ринада относилась к корпорации, в которой работала, с должным уважением и даже с каким-то патриотизмом. Относились к ней хорошо, ну и она всю себя отдавала работе, как говорится, трудилась не за страх, а за совесть. Всё изменилось, когда сильно заболел её сын. По условию контракта корпорация должна была оплатить половину за лечение её единственного ребёнка, а тут возникли проблемы. Договор был составлен так, что ей запросто могли в этом отказать, что и сделали, сообщив, что бесполезно тратить на это деньги, всё равно он умрёт. Она долго бегала и пыталась выбить положенное, но ничего не получалось, пока женщина просто не подписала заявление на увольнение и не вышла на работу. После этого она стала искать более честных работодателей. Деньги сразу же нашлись, а её непосредственный начальник лично принёс извинения, вроде как в договоре допустили ошибку.
Когда Корби попал в неприятности, корпорация выполнила все договорённости, но не стоило женщине говорить с единственным ребёнком о том, что никто не будет тратить на него миллионы. Вроде бы сказали честно, в этом плане ничего не должны, нарушение закона и дача взяток в контракт не входили, но у Ринады всё равно пропало к этой корпорации всякое почтение, хотя в глубине души она понимала, что они правы. Её сыну никто ничем не обязан, сделали всё, что могли. Поэтому и перед этим влиятельным человеком она не собиралась гнуть спину, смотрела прямо и разглядывала его так же, как и он её. Она им нужна, а не они ей. В любом случае, даже если её уволят, несмотря на огромный долг, быстро найдутся те, кто предложит работу.
— Я приехал сюда лично, чтобы поговорить о Вашем сыне, — заявил мужчина после длительной паузы.
— О моём сыне? — Женщина сделала вид, что удивилась. — А какое отношение корпорация имеет к моему сыну? И чем он мог заинтересовать такого серьёзного и наверняка весьма занятого человека?
— Мы уже в курсе его прогресса, — поморщился мужчина. Ему не нравилось, что с ним так разговаривают.
— Даже не сомневаюсь, — улыбнулась женщина. — Ваши люди должны были включить свои пустые головёнки раньше, когда я ему оплачивала второй класс инженерии.
— Об этом нам стало известно совсем недавно, — вздохнул мужчина. — Сами знаете, что такая информация не распространяется, теперь мы в курсе этого. Кому как не Вам понимать, что Ваш сын находится в очень серьёзной опасности.
— Мой сын оказался на планете преступников по откровенно надуманному предлогу, живёт там уже два года. Я уверена, что он научился справляться со своими проблемами.
— Его освободили, — усмехнулся мужчина, — только не нужно говорить, что Вы об этом не знаете. К сожалению, мы не знаем, куда он направился, его след потеряли, а Вы наверняка в курсе его местонахождения.
— Мне только известно, что он на свободе и то, что на свободу вышел не благодаря вашим усилиям, — рассмеялась женщина. — Что касается того, где он сейчас, я понятия не имею, специально сказала ему об этом не говорить, причём никому. Сразу скажу, я не собираюсь помогать вам его искать, даже не мечтайте об этом. Как там мне было сказано, когда я просила ему помочь? Ваш сын не такая значимая фигура, чтобы корпорация тратила на него такие огромные деньги. То есть, ваши люди прекрасно понимали, сколько нужно было заплатить, чтобы дело рассыпалось. Так вот ваша корпорация не такая серьёзная, чтобы мой мальчик на ней работал, есть более влиятельные организации!
  
Глава 9
 
Вояки со мной особо не церемонились, обращались как с матёрым преступником. В первую очередь обездвижили каким-то препаратом, вроде бы всё слышал и видел, а вот пошевелиться не мог, как ни пытался. Я даже немного начал переживать, продадут эти помощники мою обездвиженную тушку и всё, но у полковника был план.
Разумеется, такое представление не осталось незамеченным для моих наблюдателей, один даже подошёл и спросил, за что задерживают инженера, но ему не ответили, а просто пристрелили. Больше желающих расспрашивать не нашлось. В отличие от прошлого раза, в столицу мы полетели, а не поехали на поезде. Нашим транспортным средством был военный самолёт или звездолёт, точно не помню, хотя видел такой в сети, над городом изредка пролетали такие вот махины. Они спокойно могли выйти в открытый космос, что-то вроде истребителей, воюют в ближнем космосе, а мне довелось на таком полетать. В него можно загрузить около полусотни человек десанта.
Не могу сказать, что это не самое длительное путешествие доставило мне радости. Эти сволочи, не знаю, это десантники или простые костоломы, просто бросили меня на пол, где моя тушка провалялась пару часов. Во время полёта борт то и дело менял угол наклона, из-за чего я катался по проходу под дружный смех солдат. Их подобное забавляло, а сказать я им ничего не мог. Только когда мы прибыли в город, мне снова что-то вкололи, это сделал полковник.
— Ну, как тебе путешествие? — Спросил он у меня. — Уже успел проклясть тот момент, когда нам доверился?
— Успел, и не один раз, — проворчал я. — Много интересного про вас подумал. Проклятие — это не самое плохое.
— Понятно, — хохотнул он. — Просто о нашей договорённости знала всего пара человек, остальные считали, что везут обычного преступника. Я приказал тебя не бить, считай, добрался с комфортом.
— Спасибо, вы очень добры.
— Ну а ты как думал, что у военных сердца нет?
Напоминать ему о том, что они застрелили человека за вполне безобидный вопрос, я не стал.
— Не печалься, Корби, — меня обняла Бергит, чего я совсем не ожидал. Не того, что обнимет, а того, что её тут увижу.
— А ты что тут делаешь? — Мне даже не пришлось изображать удивление.
— Вот об этом нам нужно очень серьёзно поговорить, — не дал мне ответить полковник. — Ступайте за мной.
Что-то подобное я и ожидал, глупо было надеяться на то, что военные просто возьмут и выпустят меня из поля своего зрения. Так и получилось.
— Будет лучше, если Бергит отправится с тобой, — оправдал мои опасения Мюнс. — Хотя бы ради твоей же безопасности. Нам удалось собрать о тебе информацию, а твой возраст говорит о том, что ты многого не знаешь. К тому же тебе нужна охрана.
— Так наёмники же, — напомнил я. — Их можно попросить об охране.