Милан. Том 3 (СИ)
В произвольной программе дорожка шагов тоже была сложным элементом из-за малого опыта катания Людмилы. Дорожка традиционно, по-бронгаузовски, предполагалась с обилием поворотов, разворотов, смен направлений движения, опорных ног и рёбер. Люда физически пока не могла выкатать чисто это обилие переходов, поэтому опять, как и в короткой программе, почувствовала, что сделала элемент с ошибками.
После дорожки шагов шла хореографическая дорожка из гидроблейда и кантилевера. Люда проехала её, чередуя позиции, наискосок, через весь каток.
После хореографической дорожки Люда раскрутилась несколькими пируэтами и сделала прыжок в либелу через бедуинский. Исполнив нужное количество позиций, с четырьмя оборотами в каждой, Люда закончила вращение, сделала несколько шагов в сторону и остановилась в стартовой позиции номер два, лицом к судьям, внимательно смотревшим на неё.
С этого момента началась вторая часть программы, и «Мегаполис» сменился на более медленную мелодию под названием «Одиночество» в исполнении того же самого трио пианистов «Бель Суоно».
… Вечер. Город готовится ко сну. Рабочий день был трудным. Постепенно смолкает шум машин, но метро ещё ходит: его слышно на эстакадах и в тоннелях. Через круглое окно лофта падает последний кроваво-красный закатный луч солнца, каким-то чудом пробившийся сюда через окружающие этот квартал небоскрёбы.
Девушка выходит на балкон и смотрит на окружающую местность. Небо постепенно темнеет, соседние дома похожи на скалы, а улицы меж ними — на глубокие ущелья, тонущие в полутьме. Она бросает последний взгляд на небо и неожиданно видит знакомую ей связку шаров. Странно… Ветра нет, но шары летят прямо к ней. Этому есть простое объяснение: шары знают, что здесь их дом, они привыкли здесь ночевать и проводить холодные ночи. Всё как всегда. Девушка протягивает руку, ловит подлетевшие шары и аккуратно проносит всю связку к себе в лофт. Ставит в угол и начинает танцевать в луче закатного солнца, освещающего её стройную фигурку. Только в этот раз её танцы более тонкие, более плавные, более медленные. Они как будто выражают усталый вечер, опустившийся на город… Поразительно красивая картина: игра света, тени, и чувств…
.
…Стартовая позиция номер два. Люда стоит на левой ноге, правую отставив чуть в сторону и назад, руки при этом прижаты к груди, а ладони сжимают друг друга. Её глаза опять смотрят вверх и как будто ищут что-то в потолке, и в верхних рядах трибуны. Выражение лица очень выразительное и словно молящее о чём-то. Операторы снова показывают его крупным кадром. Выгнув всё тело вперёд, она, опираясь на кончик зубца левого конька, протянула руки вверх и как будто поймала воображаемые шары, развернулась пируэтом, слегка присела и осторожно опустила их на лёд.
Музыка играла медленная, томная и очень притягательная. Она словно показывала что сейчас наступил вечер, соответственно, и танцы, которые фигуристка сейчас будет показывать, тоже вечерние.
Люда сделала несколько шагов от судей, потом исполнила крутые дуги пируэтами и начала разгоняться к правому короткому борту, где в углу арены притормозила, сменила направление движения «назад» на «вперёд», присела на левом колене, махнула правой ногой и прыгнула двойной аксель. Чисто! Уверенно!
Выехала в ласточку, тут же сделала несколько пируэтов, встала на ход «назад», проехала по длинной дуге «назад-наружу» в направлении правого короткого борта и в центре арены прыгнула тройной лутц. Чисто!
После выезда исполнила несколько пируэтов и, разогнавшись к центру арены, тройкой переменила ход «вперёд» на «назад», встала на левую ногу, вытянула правую ногу назад, ударила зубцом о лёд и прыгнула тройной флип. Чисто!
Зрители начали вставать, настолько захватил их этот прокат, хотя сейчас шёл явно не энергичный музыкальный отрезок.
Сделав после флипа выезд в арабеск, Люда описала несколько крутых дуг в центре арены, разогналась к правому короткому борту, раскрутилась несколькими пируэтами и прыгнула последний прыжок программы — тройной риттбергер. Чисто!
В этом месте программы стояли уже абсолютно все зрители. Стояли и аплодировали олимпийской чемпионке.
Выехав с риттбергера красивым арабеском, Люда покатила обратно к центру арены, остановилась и сделала последнее вращение: заклон. Исполнила стандартные позиции: либелу, кольцо, бильман. Бильман, как основная позиция, с восемью оборотами и по четыре оборота в либеле и кольце. После вращения Люда завершила программу, замерев в финальной позе, которая была похожа на стартовую: ноги на ширине плеч, руки сложены на груди, голова опущена влево и вниз. Девушка снова уснула! Снова ночь воцарилась над миром! Шары тоже спят.
Дружный рёв прокатился по трибунам, на лёд полетели подарки и цветы, зрители аплодировали стоя, а русские фанаты трясли российскими триколорами, плакатами с изображением Сотки, махали руками и кричали «Россия, Россия!»
…Старший тренер сборной Марина Владимировна Соколовская с удивлением смотрела на прокат Арины. Она прекрасно знала, видела и помнила, как катается Стольникова. А помнила она все её прокаты, потому что видела их или по телевизору, или вживую. Арина в лучшие годы определённо, не была большим мастером конька. Её скольжение считалось хорошим, и элементы она делала очень зрелищные и хореографически верные, но всё-таки сильной стороной Арины Стольниковой были многооборотные прыжки ультра си. Однако сейчас, когда она увидела этот прокат, не было ни сложных многооборотных прыжков, ни даже того среднего-хорошего скольжения и владения коньком, которые были у Стольниковой раньше.
Складывалось такое ощущение, как будто это катается не Стольникова, а другая девушка, причём которая по мастерству и классу намного ниже её. Как это можно объяснить, Марина Владимировна просто не знала. Такого не могло быть в природе. И эту поразительную разницу между Стольниковой прошлой и Стольниковой нынешней заметила не только она. Многие специалисты фигурного катания, увидевшие впервые в этом сезоне прокат олимпийской чемпионки, обратили внимание на недоделанность связующих шагов и невысокое качество исполнения непрыжковых элементов…
Что с ней сделал Бронгауз? Возможно, стоило бы спросить об этом его самого, но в последнее время между конкурентами сложились такие отношения, что Соколовская и Бронгауз практически не разговаривали друг с другом, лишь обменивались вялыми кивками головой, которые должны были означать приветствие. Разговаривать им было не о чем…
… Люда открыла глаза и посмотрела на царящую вокруг вакханалию. Честно говоря, это было приятно, а вдвойне и втройне было приятно то, что она великолепно для себя исполнила прокат произвольной программы. Это не просто прокат, а прокат соревновательный!
Впрочем, пролетел он мигом. Даже сейчас Люда уже полностью не помнила все нюансы своего выступления: как будто всё вылетело из памяти. Она смутно помнила, как прыгала, смутно помнила, как каталась и вращалась. В памяти остались только самые общие черты выступления и последние несколько секунд, когда она уже застыла в финальной позе и начала раскланиваться. Вот как такое возможно?
Люда нагнулась, потрогала обеими руками лёд, потом приложила ладони друг к другу, и поприветствовала трибуны, сначала одну, потом другую. Аплодирующие стоя зрители ответили на это восторженными криками.
Поблагодарив зрителей, Люда покатила по направлению к калитке, ведущей в кисс-энд-край. Там уже ждал Бронгауз, улыбающийся ей.
— Молодец! Молодец, Арина! — поблагодарил её тренер. — Конечно, можно было и получше, но как получилось. Я рад, что ты сделала всё.
Арина надела чехлы на лезвия, ещё раз помахала зрителям и уселась на лавку в ожидании оценок.
…Грейси Сильвер смотрела на прокат конкурентки и поражалась. Она тоже не видела в прокате Арины Стольниковой ничего сногсшибательного. Для американки российская фигуристка сильно сбавила в мастерстве, а ведь она видела её практически на всех главных стартах прошлого сезона: на чемпионате мира, и на олимпиаде. По сути дела, у Стольниковой остались только прыжки и вращения. Сложные переходы между элементами куда-то ушли.