Огонь во плоти (ЛП)

— Мо повелитель, что, если она вообще не планировала их казнить? — прошептал Сорроу. — Что, если они изначально работали на нее? Состязание на арене могло быть коварной уловкой, чтобы скрыть их истинные намерения.
Это была натяжка. Однако ложь, выстроенную на уже имеющемся предубеждении, глотают легче всего, а Сорроу до сих пор помнил накаленный разговор Пьюрберна с Лордом Цепей. Его голова оставалась склоненной, но он рискнул бросить взгляд на старика, сохраняя видимость замешательства, словно искал наставления у вышестоящего.
  
— Простите меня, мой повелитель, — произнес он. — Она перехитрила меня. Я был глупцом.
Пьюрберн не смотрел на него, сосредоточенно глядя на что–то за пределами кольца огней. Даже Пиромагир со своей дымящейся конфоркой как будто колебался.
— Я подозревал ее предательство, — пробормотал Пьюрберн, потирая лицо. Его пальцы были покрыты красным, под ногтями скопились сгустки, взгляд окровавленных глаз задержался на далеком свете жилища рабов.
— Вы останетесь при мне, — проговорил он. — Вы, по крайней мере, в состоянии поддерживать беседу. Ваш Размольщик понадобится для снабжения питанием, поскольку у нас мало припасов. Увы, большая часть продукции несколько обуглена, но мы должны довольствоваться тем, что имеем.
— Благодарю вас, мой повелитель, — сказал Сорроу, кивая. — Однако мне потребуется оборудование, размещенное в моем жилье. Трупную муку обязательно нужно освящать, ритуалы очищения жизненно необходимы для исключения возможных… вредоносных элементов. Мы не можем просто срезать плоть с тел…
— Не считайте меня дураком, лорд Сорроу, — произнес Пьюрберн с натянутой улыбкой. — Я знаю, что вы как–то приложили руку к этому бардаку. Вы все видите во мне угрозу, завидуете моей силе. Вам должно хватить ума закрыть рот и исполнять мои приказы. И, ради вашего же блага, будем надеяться, что у вас в этом деле роль наивного простака. Иначе я прослежу, чтобы вас порезали на части и скормили тем, кто этого заслуживает.
Ангвис плечом оттолкнула Сола в сторону, и ее флешеттные пистолеты всадили очередь игловидных осколков в щерящееся лицо. Сол пошатнулся, но она схватила его за руку, увлекая дальше.
— Куда? — резко крикнула она. Он указал вперед. Маршрут был ему очевиден: оставшееся после псайкера свечение было ясно видимым и настолько ярким, что из–за этого он не видел опасностей в тенях. Однако тени являлись работой для Ангвис; сам он находил их просто утомительными, отвлекающими от ино-света.
Тот был повсюду и нигде, словно облака на ветру. Он не имел единого источника: крошечные звездочки спонтанно возникали и так же быстро гасли. Это напоминало Солу перма-штормы — вечные, но переменчивые. И, как и там, поток обладал направленностью. Именно ей они и следовали.
— Стиг-шаркун! — рявкнула Ангвис.
Сол моргнул. Дорогу им преградила громадная фигура, у ног которой собралась масса кавдорцев. Существо было большим, и даже Голиаф показался бы рядом с ним карликом, стой оно вертикально. Вместо этого оно брело на четвереньках, скребя рубцеватыми костяшками по костяной гальке. Его лицо скрывал холщовый мешок. К плечам была прикручена платформа, на которой размещался тщедушный человечек, сгорбившийся за двуствольным тяжелым стаббером.
— Ложись! — закричала Ангвис, бросаясь за груду щебня, и орудие выплюнуло град бронебойных снарядов.
Сол вскинул руку.
Выстрелы рассеялись, отраженные электромагнитным полем, и запрыгали рикошетами между развалин. Двое в толпе упали от шальных попаданий, а один заряд глухо ударил в плечо огромного стиг-шаркуна, пустив кровь. Звероподобное создание как будто практически этого не заметило и с ревом устремилось в атаку. Карлик у него на плечах палил очередями, не разбирая своих и чужих.
Сол шагнул ему навстречу, готовясь к ливню выстрелов. Здоровым глазом он смотрел на чудовище, изуродованная глазница вглядывалась исключительно в ино-свет. Он набрал в ладонь крошечных звездочек, и почувствовал на лице ветер. Вокруг пальцев сгустился ореол, который сузился в слепящую булавочную головку, а затем рванулся вперед стрелой жгучего света. Та попала в стиг-шаркуна, хлестнув по его телу и поджаривая синапсы. Существо упало, а венец из молний соскочил с его тела, выискивая окружающих кавдорцев. Пока те дергались и спотыкались, Ангвис помчалась вперед, добивая из своих флешеттных пистолетов любого, кто продолжал цепляться за жизнь. Опустив оружие, она обвела Сола взглядом отсутствующих глаз.
— Как вы это сделали?
— Я не знаю, — пробормотал Сол, уставившись на свою руку. — Это была не молния. Оно имело ее обличье, но шторм ищет легчайший путь, быстрейший маршрут. Он не делает выбора и не убивает целенаправленно. Этот ино-свет другой.
Он бросил взгляд на Ангвис. На ее лице было все то же непроницаемое выражение, и оно каким–то образом постоянно оставалось в тени. Однако теперь он видел больше. Свет был даже внутри нее.
— Думаю, я понимаю, — прошептал Сол, и по его лицу расплылась незваная улыбка. — Вот оно. Движущая Сила. Единая энергия, объединяющая все. Я знал, что это правда. Я чувствовал. Всегда знал.
— Сол, вам нужно успокоиться.
Она замерцала. Возможно, это что–то значило? Было сложно сконцентрироваться одновременно и на том, и на другом. Когда он вглядывался слишком пристально, ино-свет становился ослепительным, будто факел в зеркале; тени отражали… и еще… что…
Земля вдруг качнулась к нему навстречу. Ангвис схватила его за руку, помогая удержаться. Сол посмотрел на нее. Она опять превратилась в тень. Ино-свет угас.
— Дышите. Медленно, — шепнула она. — Вам нужно оставаться сосредоточенным.
— Но я это видел, — пробормотал он. — Я был так близок. Есть более значимая правда, но я не могу удержать ее в своей голове. Слишком много. Больно.
— Вы пытаетесь охватить слишком многое слишком быстро. Найдите фокус внимания. Сделайте его системой координат.
— Что?
— Это часть процесса первичной подготовки шпиоников, — произнесла она. — Просто прикройте глаз на секунду. Сосредоточьтесь на символе, или на идее.
Он закрыл здоровый глаз. Однако изуродованный продолжал ее видеть: ино-свет, связанный с тенью. При ее словах огонь замерцал, будто искрящая электросхема. Сол увидел, как она потянулась под плащ.
Его рука рванулась вперед, схватив ее за запястье. Она держала знакомый с виду автошприц. Нездорово-зеленая жидкость внутри как будто переливалась.
— Что в этой склянке? — спросил он.
Ангвис улыбнулась. Насколько могла, во всяком случае.
— Это нейро-очиститель. Помогает восстановиться после психической атаки.
Мерцание.
— Мое текущее состояние не слишком похоже на восстановление. На этот раз попробуйте правду.
— Я не знаю точно, — ответила она. — Я не ученый. Но что я знаю, так это то, что без него вы бы до сих пор лежали парализованным в медблоке Иглы. Если хотите продолжать, вам это нужно.
Ее ино-свет был едва виден. Но он горел без мерцания.
Вздохнув, Сол разжал руку и подставил горло. Шприц вызвал жжение, но он к этому привык, а ино-свет уже снова стал ярким, и дорога была открыта — если бы не тень, вырисовавшаяся впереди.
Они добрались до Стены Перикулуса, непробиваемой преграды на пути во внешний мир. И их цель находилась с другой стороны.
Калеб почувствовал, как на щеку упала капля.
Он резко открыл глаза, и его рука метнулась к засапожному ножу, но что–то схватило его за горло и сжало с такой силой, что конечности лишились жизни.
Плывущее зрение сфокусировалось. Иктоми.
  
Она сидела верхом на его груди, одной рукой стискивая ему трахею, а в другой держа кусок кабельной лианы. Осветительные стержни гасли, но Калеб кое–как рассмотрел ее глаза. Белки были окрашены красным, кровь стекала по щекам, будто слезы. Он попытался заговорить, поднять руку, но ее хватка стала крепче. Он почти потерял сознание.
— Тихий, — проговорила она неразборчиво, словно была пьяна. Ее трясло, мускулы дергались по собственной воле, как у стимуляторщика на отходняке.