Огонь во плоти (ЛП)

— Это… это преступление превыше любого другого, — прошептал Сорроу. — Подобный поступок навлечет гнев лорда Хельмавра в полном объеме. Но это, это картинка и ничего более. Я не могу… мы не можем… даже рискнуть раскрыть это…
Он сбился, оказавшись в трудном положении и не зная, что сказать или даже подумать. Прежде он всегда был сосредоточен на том, чтобы исполнить свои обязанности и уехать. Последняя поставка трупной муки должна была поступить этим вечером. Ему хотелось просто выбраться из Перикулуса живым, вернуться к цивилизованности верхнего улья. Тут предоставлялась возможность — он это видел. Но такой риск. Такая вероятность, что все взорвется ему в лицо.
  
Ангвис улыбнулась без шутливости.
— Лорд Сорроу, вы чрезвычайно успешный бизнесмен, — произнесла она.
— Верно, и еще я обожаю лесть, но это представляется до боли очевидным.
— Что я хочу сказать: вы не подчинены идеологии и не ослеплены идеалами. Вы прагматик. Это нас объединяет. Сол — умный человек, но его ограничивает собственное желание показать себя, получить признание по праву. Это качество мы не разделяем. Для Делака величайшая победа — это когда другие игроки даже не в курсе, что ты участвуешь в игре.
— И какова же ваша игра? — спросил он.
— Пьюрберн и его марионетка должны умереть, — ответила она. — Независимо от сопутствующего ущерба.
Сорроу приподнял хорошо подстриженную бровь.
— Подобное убийство наверняка часть ремесла вашего Дома. Зачем приходить с этим ко мне?
— Наше участие не должны видеть. Уже установлено, что пулей его не прикончить. И мы не знаем, почему. Однако его последователи постоянно подходят к трону, моля его о благословении и прощении. Вы говорили, что могли бы вызвать Теней Каталла. Несомненно, они ведь более чем способны справиться, а поскольку они наемники, их невозможно будет отследить до кого–либо из нас?
— Тени неуловимы, — отозвался Сорроу. — Их интересуют не столько деньги, сколько как бы досадить дому Каталл. Ходят слухи, что Пьюрберн намерен выступить против их Дома. При таких обстоятельствах они не станут действовать.
— Тогда как насчет тех отбросов, которых вы освободили с арены? — поинтересовалась Ангвис. — Их добыча до сих пор у нас.
— Вероятно, они умелые, и на них можно надавить, — ответил Сорроу. — Но Пьюрберн знает, что их отпустили на мое попечение. Если их увидят и свяжут со мной…
— Лорд Креденс Сорроу призывает к осторожности? — Ангвис нахмурилась. — Я думала, вы дерзкий предприниматель?
— Есть разница между дерзким и опрометчивым, — произнес Сорроу. — У вас есть искра плана, но риск чересчур велик. Мне нужно время, чтобы…
— Времени не осталось.
Вздрогнув от звука, Сорроу обернулся и увидел, что в дверях стоит Сол. Выглядел тот ужасно: пепельно-серая кожа, под глазами глубокие круги, правая рука непроизвольно подергивается.
— Как только зажжется Вечное Пламя, его контроль станет абсолютным, — бросил Сол. — Мы должны действовать до того. Должны раскрыть его, дать кавдорским крысам увидеть правду.
— Не думаю, что вам следует вставать, — отозвался Сорроу. — Ангвис сказала, что вы были ранены.
— Это неважно, — произнес Сол. — Потому что теперь я все ясно вижу. Мы схватим марионетку Пьюрберна, прямо перед церемонией. Его костры погаснут, его сила пропадет. Крысы сожрут его, а даже если нет — мы можем предъявить псайкера блюстителям. У нас будет доказательство того, что они из себя представляет. Он окажется проклятым в глазах своих последователей, а также закона. Останется лишь вопрос, арестуют его или сожгут. Или и то, и другое.
Теперь он улыбался, а его уцелевший глаз блестел. Сорроу бросил взгляд на Ангвис, однако ничего не понял по выражению ее лица.
— Темпес, — начал он. — Вы явно нездоровы. Позвольте мне сходить за медикэ: они смогут заняться вашими…
— Нет! — огрызнулся Сол, грохнув кулаком по столу и рассыпав дождь искр. — Я не могу жить в мире, где этот человек процветает. Я всю свою жизнь трудился, чтобы конкурировать с людьми вроде него. Людьми, которые постоянно обладают всеми деньгами и связями, всей властью. Состязание никогда не было честным, но я хотя бы думал, будто мы играем в одну и ту же игру. Однако даже со всеми преимуществами ему все равно понадобилось еще. Хватит с меня этого. Улью необходимо увидеть, что он такое… и я закончил играть по правилам.
Его дыхание было сбивчивым, и на миг Сорроу показалось, что он может рухнуть. Однако старинный друг удержался, и гнев в его глазу слегка поугас.
— Простите за вспышку, — проговорил он. — Но я прав. Я это знаю.
— Как и я, — спокойно отозвалась Ангвис, скользнув поближе к Солу и положив тому руку на плечо. — Я как раз представляла ваш план лорду Сорроу. Он даже предложил пару агентов, которые позаботятся о псайкере. Не так ли?
— Как скажете, — ответил Сорроу. — Но я не пойму, как они смогут подобраться достаточно близко, чтобы что–либо сделать. Вы видели его телохранителя? Того, что с металлическим лицом? При мне один Голиаф отпустил бесцеремонное замечание в адрес Пьюрберна, и эта тварь разорвала его на части, словно он был малолеткой, не знающим, с какого конца берутся за нож. И это не говоря уже о страже из Огарков, блюстителях и кавдорском отребье. Никому никак не оказаться рядом с ним.
— Я в состоянии смастерить конверсионное поле, — сказал Сол. — Будучи корректно откалиброванным, оно сможет вытянуть энергию из шокерных дубинок и выпустить ее в виде слепящего импульса. Сработает всего один раз, но даже несмотря на визоры, это ослепит блюстителей вместе со всеми, кто будет стоять слишком близко, а также нейтрализует их оружие ближнего боя.
— Мои агенты могут помочь, — улыбнулась Ангвис. — Кавдорские крысы будут рассеяны по всей арене, наблюдая за схватками. Запаса спрятанных дымовых бомб и немного огня на подавление издалека должно хватить. Может, они и жестоки, но плохо организованы и практически не имеют руководства. Если мы создадим множественные угрозы, они не смогут расставить приоритеты. От нас требуется отвлечь их всего на мгновение.
Теперь они оба глядели на него, словно объединившись. Вот только улыбка Ангвис затрагивала лишь одну сторону лица.
— Я восхищен вашей приверженностью цели, — ответил Сорроу. — Но мы это уже проходили. Я прибыл сюда не для того, чтобы заводить врагов.
— Нет, — произнесла Ангвис. — Но это и не то место, где заводят друзей. По крайней мере, по своему выбору. Возможно, вам следует рассказать лорду Солу, почему вы покинули Город-Улей. Это уж точно не было ваше собственное желание.
Сол нахмурился, переводя между ними взгляд своего единственного глаза.
— Что она имеет в виду?
— Лорд Сорроу живет не по средствам, — продолжила Ангвис. — Его состояние несравнимо с его обязательствами. Он много задолжал леди Антропофе, а та…
— Достаточно! — огрызнулся Сорроу. — У всех нас порой бывают проблемы с притоком кредов. Не более того. Я здесь сугубо в качестве услуги.
— Разумеется, — сказала Ангвис. — И все же подобные вещи наверняка излишне раздражают. Когда Пьюрберна не станет, Перикулусу понадобится руководство. Этот пост обещали лорду Солу, но, я уверена, он охотно разделит такое бремя?
— Меня заботит только падение Пьюрберна, — пожал плечами Сол. — Лорд Сорроу, можете забирать Перикулус, мне все равно. При условии, что вы нам поможете. Прошу.
— Я все равно считаю это безнадежной затеей, — произнес Сорроу. — Даже если бы я вам помог, даже если бы в моем распоряжении имелись агенты — как им подобраться достаточно близко, чтобы воспользоваться вашим маленьким отвлекающим маневром? У Пьюрберна есть охрана.
  
— Я думал об этом, — отозвался Сол. — На церемонии будут присутствовать невольники: и как рабочая сила, и как свидетели. Несколько из них будет на расстоянии броска камня от паланкина. Лорд Цепей Вирэ должна мне услугу. Я поговорю с ней и узнаю, смогу ли…
— Вы не будете делать ничего, помимо возвращения в постель, — сказал Сорроу и вздохнул. — Я поговорю с Вирэ.