Огонь во плоти (ЛП)

— Я не знаю. Мне казалось, она в рабочей бригаде?
— Ну так ее нет, — огрызнулась Вирэ. — Найти ее. И приведите сюда блюстителей; скажите им, что есть опасность мятежа.
Калеб самоуверенно улыбался, потакая толпе, которая разрасталась с каждой секундой, стекаясь на суматоху и перспективу кровопролития.
— Так ты готов? — поинтересовался Порез, разминая свои могучие руки.
  
— Давай дадим им минуту рассесться, — отозвался Калеб, сохраняя жизнерадостную интонацию и не допуская в голос страх, глодавший его изнутри. Возгласы стихали, зрители устраивались по местам, готовясь к предстоящему насилию. Многие носили полумаски, однако на виду оставалось достаточно плоти, чтобы увидеть, что их лица растянуты в кровожадных улыбках. В этой всеобщей дикости было нечто крайне тревожное, но у него не оставалось времени поразмыслить над этим.
— Иктоми, пожалуйста, скажи мне, что вы выбрались, — прошептал он в спрятанную вокс-бусину. — У меня кончаются предбоевые шутки.
Его противник бросил свой клинок и шел на Калеба грудь в грудь. Или хотя бы пытался: поникший ирокез Калеба едва доставал человеку до подбородка, а его плечи были примерно втрое уже, чем у гладиатора.
— У тебя есть предсмертный обет или что–то типа того? — спросил гигант, продолжая улыбаться, будто сточный крокодил.
— Похоже на то, — задумчиво произнес Калеб. — Хотя нет, это не совсем так. Я задолжал старику услугу.
— И так ты ее возвращаешь?
— Вообще, я пытаюсь спасти его дочь от жизни в рабстве, — пожал плечами Калеб. — Но это вряд ли относится к делу. Впрочем, небольшой вопрос: не хочешь поддаться?
Порез обдумал эти слова, наморщив лоб.
— И проиграть коротышке вроде тебя? — спросил он. — Я запрошу самое меньшее десять тысяч кредитов. И не упаду, пока не оторву тебя хотя бы одну руку. Мне надо беречь репутацию.
— Сильное начальное предложение, — кивнул Калеб. — Как насчет тридцати кредитов сейчас, а с остальным разберемся завтра?
— Как насчет того, что я сейчас начну с твоих больших пальцев? — отозвался Порез, похрустывая костяшками. Звук напоминал шквальный огонь из стаббера.
— Я бы предпочел без этого.
— Уверен, что предпочел бы, — ухмыльнулся гладиатор и наклонился вперед, так что они едва не соприкоснулись носами. — Знаешь что, у тебя есть одна бесплатная попытка. Покажи мне свой лучший удар. Потом я нападу на тебя и сделаю больно. Но устрой хорошее представление — и тогда, возможно, то, что останется, еще сможет дышать.
— Вполне справедливо, — произнес Калеб. — Последняя идея: я бы смог тебя отвлечь, указав в другую сторону и сказав: «Гляди, вон там»?
Порез со вздохом закатил глаза.
— Да с чего ты решил…
Кулак Калеба врезался ему в лицо.
Сол услышал, как Сорроу вздрогнул, но не стал оборачиваться, сконцентрировавшись на схватке. Порез взревел от ярости, и толпа эхом отозвалась на его крик. Увесистый кулак нанес страшный кросс, но встретил только воздух: Калеб присел и подкатился под удар, стремительно выскочив за пределы досягаемости и вынуждая тяжеловесного бойца преследовать его. Могучая кисть Пореза ухватила Калеба за руку, но в последнюю секунду менее крупный соперник выскользнул из рукава, и гладиатор обнаружил, что держит пальто Калеба и больше ничего.
— Калеб, ты идиот, — прошептал Сол. — Какого черта ты делаешь?
Сорроу нахмурился.
— Вы знаете этого человека?
— Нет, но я перед ним в долгу, — сказал Сол. — Он занял мою сторону в стычке. Кажется, он имеет привычку кидаться в драки, которые не имеют к нему отношения.
— Аа. Так в чем его настоящий план сейчас? — поинтересовался Сорроу. — У него есть тайное оружие? Отравленные ногти? Бионический имплантат?
— Не похоже, что у него есть план, — отозвался Сол, когда очередной удар наотмашь прошел в нескольких дюймах от цели.
— Хотите сказать, он просто какой–то идиот, бросающий вызов профессиональному бойцу с арены?
— Видимо так.
— О, фантастика, — произнес Сорроу с широкой улыбкой, устраиваясь в своем кресле. — Вы могли бы нас познакомить? В том маловероятном случае, если он выживет.
Сол не ответил. Он не был экспертом, но Калеб выглядел умелым бойцом, быстро перемещающимся и непредсказуемым. Однако выбросив первый удар, далее он буквально совсем не атаковал, вместо этого сосредоточившись на том, чтобы держаться вне досягаемости. Это была не стратегия: в лучшем случае он мог надеяться на ничью, но гладиатору требовался всего один удачный удар, чтобы закончить бой.
— Похоже, все уже кончено, — вздохнул Сорроу. — Слегка разочаровывает.
Порез загнал Калеба в угол, и тот уперся спиной в ограждение из цепей. Они обменялись какими–то словами, хотя звук затерялся в реве все разраставшейся толпы. Однако Сол увидел, что Порез яростно ощерился. Он выбросил свирепый хук, но Калеб поднырнул, схватил пригоршню костяной гальки и швырнул ее бойцу в глаза. Пока здоровяк моргал, пытаясь убрать пыль с лица, Калеб неожиданно метнулся вверх, взбираясь по цепям ограждения, словно ящерица, пока не повис по меньшей мере в пятнадцати футах над ареной. Внизу Порез уже прочистил глаза и орал, требуя от Калеба слезть и сразиться с ним. Сол не расслышал ответа, но среди ближайших зевак пробежал смех, сопровождавшийся градом издевок. Гладиатор громко выругался и попытался влезть на ограду, дыша с натугой.
— Слишком устал и слишком тяжелый, — заметил Сорроу. — Впрочем, удивительно, что толпа не обратилась против новоприбывшего. Он не вполне осуществляет свою угрозу.
— Может и нет, — произнес Сол, — но он заставил Гильдию Цепей выглядеть дураками. Это больше, чем могла ожидать основная масса этих несчастных. Возможно, этого достаточно.
— Но не нашему гладиатору, похоже, — отозвался Сорроу, когда Порез вдруг развернулся и двинулся обратно к центру арены, где осталась его цепная глефа. Он схватил оружие, и то с ревом ожило, жадно требуя крови. Толпа вела себя так же: какое бы удовольствие им ни доставляли ужимки Калеба, оно меркло перед перспективой увидеть его окровавленный труп.
Боец подошел к тому месту, над которым болтался Калеб, и Сорроу скривился.
— Это добром не кончится.
— Иктоми, поговори со мной, — прошептал Калеб в вокс-бусину. Он весь взмок от пота, а цепи ограждения врезались в пальцы. Он попытался перехватиться, но нога соскользнула, и он едва не свалился на арену внизу. Калеб схватился за прутья, скривившись, когда металл еще глубже впился в руки.
Под ним гладиатор, известный под именем Порез, поднял свою цепную глефу.
— Последний шанс, — сказал он. — Слезай сюда и завязывай.
— Конечно, — пробурчал Калеб сквозь стиснутые зубы. — Только положи оружие: предполагается, что это кулачный бой.
— Да? — отозвался Порез, свирепо глядя на него налитыми кровью глазами. — Но ты не дерешься. Ты просто бегаешь кругами, так что я выгляжу тупо.
— Неправда. Твой тупой вид — результат наших общих усилий.
— Как скажешь, недомерок, — произнес Порез, харкнув слюной. — Так или иначе, но ты окажешься внизу.
— Калеб?
С шипением ожила бусина вокса.
— Иктоми?
— Готово. Она в безопасности.
— Благодарение Богу-Императору, — вздохнул Калеб, а Порез тем временем взял оружие наизготовку. — Славно знать, что моя предстоящая смерть случилась не совсем напрасно.
— Ты в опасности?
— Я бы не стал беспокоиться. Тебе не успеть вовремя.
— Вижу тебя. Попробуй продержаться.
Крутящиеся зубья клинка вгрызлись вглубь. Звенья цепей почти не оказывали сопротивления, а вибрация пробирала Калеба до костей. Он не мог удержаться сильно дольше, а даже если бы и мог — до того момента, как его убежище не выдержит, оставались считанные секунды.
  
Странное дело. Он должен был быть напуган. Однако в этот миг очевидной смерти Калеб чувствовал безмятежность. Ограда начала клониться вперед, и он увидел лица людей, ухмылявшиеся его бедственному положению. Заметил на верхнем ярусе гильдийцев и узнал фигуру Сола, на лице которого было мрачное выражение. Прочие гладиаторы подбадривали Пореза. Только Лорд Цепей как будто сомневалась.