Огонь во плоти (ЛП)

Но все–таки продолжало гореть.
Лорд Пьюрберн мгновение глядел на него, хмурясь, а затем протянул руку и затушил огонь пальцами. Он немного подержал фитиль, потом, наконец, выпустил его и еще один удар сердца пристально смотрел туда.
Дела ухудшались. Он уже какое–то время знал об этом, видел это в церковных жаровнях и щерящихся лицах прихожан. Даже он, несмотря на свою привычность, порой ощущал, как тлеющие угли ярости ищут зацепку в его разуме и душе. Ему всегда удавалось устоять, ведь его кровь была чиста, а ум остер, как закаленный клинок.
  
Но это усиливалось.
Когда–то он мог оставаться в поселении на протяжении лунного цикла, не опасаясь, что напряженность выйдет из–под его контроля. Теперь срок исчислялся днями. Скоро станет и того меньше. Пока что он всегда находил способы направить эту напряженность против своих врагов. Пока что.
Он медленно, преодолевая протест коленей, поднялся с трона и оглянулся через плечо на камеру, установленную на платформе и не имевшую ни двери, ни окон. Над ней продолжало пылать Вечное Пламя.
Оно потемнело, языки потускнели почти до лилового?
Он тряхнул головой. Суеверие, ловушка для слабых и невежественных. Без сомнения, цвет искажали люмены, освещавшие этот туннель. А может быть, в этой области воздух был загрязнен особенно обильно. На разбирательство с этой проблемой еще будет предостаточно времени. Перикулус даст ему необходимое, чтобы стабилизировать его мощь. Он выйдет оттуда сильнее. Они выйдут сильнее.
Он улыбнулся, вернув себе хорошее настроение.
Пока не увидел огонек свечи.
Тот снова пылал — ярче, чем когда–либо. Булавочное острие развернулось в крошечный пожар, не нуждавшийся ни в фитиле, ни в воске.
Пьюрберн припечатал его ногой, выдавливая жизнь. Повернулся к ближайшему стражу из числа Огарков, неотрывно глядевшему на отдаленный туннель.
— Набор окончен, — рявкнул он. — Скажи всем готовиться. Сегодня мы выступаем к Перикулусу.
  
6
 
В отличие от остального Ока, в покоях Сола было темно. Он вошел внутрь и потянулся к каналу ввода. Металлическая рукоятка была холодной на ощупь. Сол почувствовал, как энергия шторма заструилась по руке, вдыхая жизнь в помещение. Этого редко хватало на ночь; он с дрожью просыпался во мраке. Однако эта комната была его собственностью и запитывалась только тем, что он мог предоставить. Он не рассчитывал ни на кого.
Сол пересек помещение, не обращая внимания на незаправленную кровать. Вместо этого он подошел к педантично организованному верстаку и уселся возле наполовину готовой вокс-системы. Та выглядела нерабочей: от нее тянулись болтающиеся провода, главный приемник был снят и лежал на столе. Он взялся за вокс, положив пальцы на как будто произвольно выбранные точки корпуса. Сделал вдох и на мгновение позволил току протечь сквозь пальцы. Устройство заурчало и ожило.
Сол отрегулировал вокс, систематически подстраивая лимбы и каналы ввода и пытаясь пробиться через бушующий шторм. Он не лгал Делакам, не совсем. Вести связь сквозь электрические помехи было практически невозможно. Требовалось по-настоящему знать бурю, чувствовать ее приливы и отливы.
Экран вокса замерцал.
Какое–то время на нем была статика, но Сол сохранял терпение, проводя сигнал сквозь штормовой выброс. По мере его работы линии помех сливались, пока на экране не начала извиваться всего одна полоса. Он услышал голос: знакомый, но искаженный интерференцией:
— … прием… алло?
Пальцы Сола заплясали по дискам, проводя почти незаметную глазу подстройку. Полоса помех продолжала биться, будто мучимое болью животное, пока с экрана на него вдруг не уставилось лицо, зернистое и бесцветное. Впрочем, это не особо что–то меняло. Его собеседником был член Меркатор Паллидус, облаченный в мрачное одеяние полуночных тонов. Волосы были зачесаны от лица, улыбка блестела, словно отполированная кость.
Лорд Креденс Сорроу [11], самопровозглашенный Гурман Почивших.
— Мой дорогой Темпес, — произнес он, откидываясь в кресле. — Я уже начал было терять надежду. Последний раз мне пришлось так долго ждать, когда мой контакт исчез тремя днями ранее. Однако, надо отдать ему должное, его труп все равно умудрился выглядеть более успокаивающе, чем вы.
— Я же говорил, что на установление связи потребуется время.
— Да, но вы всегда говорите нечто в этом роде. Я не обращаю внимания, — Сорроу пожал плечами. — В сущности, я уже вот-вот собирался отправиться в постель.
— Не рановато ли?
— О, дражайший Темпес, я сказал «в постель», а не «ко сну». Но я уверен, мои гости смогут поразвлечь себя еще немного, пока я к ним не присоединюсь. Как прошел ваш путь?
— Без происшествий.
— Вы всегда так разговорчивы.
— Мое время ограничено. Я просто хотел подтвердить, что груз в безопасности, а наши друзья прибыли с инструментами для извлечения. Надеюсь, все разрешится через день, или около того.
— Чудесно, — отозвался Сорроу. — Чем скорее, тем лучше. Меня нервирует, что я связан с этим бардаком.
— Ваши руки чисты.
— В самом деле? — поинтересовался Сорроу, изящно выгнув бровь. — Насколько я помню, тот «груз», о котором вы говорили, соскребли с горящей равнины в Спасении едва цеплявшимся за жизнь, и о том, что он уцелел, знали только мы двое, да еще один человек. Помните, что с ней случилось?
— Да.
— А вы помните, каково наказание за убийство другого гильдийца, Темпес?
— Она пыталась убить нас обоих. Я спас вам жизнь.
— А я вам. Я лишь советую быть осторожнее, иначе вы рискуете нас раскрыть. Я, например, предпочел бы положить этому делу конец.
— Как и я. Но в тот день что–то произошло. Мне нужно знать, что прячет Пьюрберн.
— Зачем? — нахмурился Сорроу. — Вы никогда не сможете с ним тягаться, неужели не понимаете? Бизнес строится на родстве и связях. Пьюрберны играли в эту игру тысячи лет. У них скрепленные клятвами контракты с половиной гильдий, где вам едва уделят время для разговора. Вас заботят лишь механизмы и… провода и всякое такое. — Он пренебрежительно махнул рукой и продолжил: — Лучше бы вам с ним подружиться. Он оценит человека с вашим опытом.
— Я скорее сгорю.
— Тогда оставьте его в покое, — произнес Сорроу, неожиданно посерьезнев. — Он совершенно безжалостен, и из противоборства с ним не выйдет ничего хорошего. Даже если вы найдете улики, что он испражняется на лик Бога-Императора, это ни на что не повлияет. У него слишком много власти, и он может утянуть за собой слишком многих.
— Я с этим не смирюсь.
— Ну что ж, ладно, проблема решена, — вздохнул Сорроу. — Я так понимаю, вы будете подавать встречную заявку на Перикулус?
— До вас дошли известия, что его нашли?
— О да. Все об этом только и говорят, — ответил Сорроу. — Судя по всему, на него набрела леди Уайрпас, но остается только гадать, что с ней потом произошло. Похоже, часть инфраструктуры до сих пор пригодна к использованию, и уже идет набор рабочих. Однако нужна энергия. Есть предположения, кто ее будет поставлять?
— Я уже слышал. Этот ублюдок.
— В его защиту, у семьи этого ублюдка был изначальный контракт. Полагаю, он все еще действителен.
— Это тот самый контракт, который закончился падением купола, обошедшимся в миллионы жизней и приведшим к обширным ульетрясениям?
— Вы не можете доказать, что это была их вина.
— Мне и не нужно, — пробормотал Сол. — Он действует по одной и той же схеме. Прибывает с фанфарами, на скорую руку собирает прометиевую магистраль, в то же время сгоняя всех неугодных и швыряя их в костер. Кажется, что все хорошо, пока он не уходит, и вдруг инфраструктура начинает разваливаться, а все должны полагаться на свечи. И все же его снова приглашают управлять местом, которое разрушила его семья, потому что кто–то задолжал ему услугу, или же подает заявку на контракт и надеется на содействие. Так и ведутся все дела в этой выгребной яме. Вот почему ничего не работает.