Белый маг (СИ)
Светлейший положил руку мне на плечо и крепко сжал его. Пальцы его казались сделанными из железа, и так впились в меня, что даже рука онемела. Но я не одернулся, вытерпел, хотя внутри у меня все так и сжалось от напряжения.
— И потому вы объявили магию вне закона? — спросил я сдавленно.
— Именно! — кивком подтвердил мои слова светлейший. — Если бы я этого не сделал, то рано или поздно нашелся бы отчаянный маг, который сам пожелал бы занять трон, и может быть не только Российский. И использовал бы он для этой цели все доступные ему средства, вплоть до «кометы гнева». Для начала он испепелил бы пару городов, чтобы показать серьезность своих намерений. А потом бы проник в столицу через «тайную тропу», уничтожил императорский дворец вместе с государем и все его семьей, и объявил бы императором самого себя. А несогласных с этим ждала бы весьма печальная участь! Лига магов Синей Линии утратила к тому времени свою значимость, и все те клятвы, которые приносились при вступлении в нее, казались простой формальностью. Она никого ни к чему не обязывала. И уж тем более она не смогла бы остановить того, кто жаждет власти!
— Такого как вы? — жестко спросил я.
И едва не вскрикнул, потому что князь вдруг сжал мне плечо с такой силой, что боль тонкими тугими молниями ударила мне прямо в мозг. Я так и заскрипел зубами, чтобы не закричать и не дернуться.
— Но кто-то же должен управлять всем этим бардаком! — прорычал светлейший.
И сразу же ослабил хватку. Я облегченно выдохнул, как-то весь обмяк даже. Молнии боли тотчас исчезли, и это принесло ни с чем не сравнимое облегчение. А князь уже отпустил мое плечо, ободряюще похлопал по нему, даже рукав камзола поправил. Совсем как-то по-отечески. Лицо его вдруг погрустнело.
— В чем-то ты возможно и прав, Алешка, — сказал он, уже не глядя на меня и вновь отойдя к накрытому красной материй гробу с телом государыни. — Поначалу одолевали меня мысли о том, как было бы прекрасно, если бы я сам был императором. Какой бы порядок я навел в государстве! Как заставил бы всех исполнять изданные мною законы. Как угомонил бы зарвавшихся соседей, что то и дело являются с оружием на землю русскую… А потом подумалось мне: а чем я тогда буду лучше того же Ивана Головина, или Игната Якубова, или же Семки Кобылина, чью голову на серебряном блюде вынесли князю Андрею Трубецкому? И понял я, что вовсе не причиндалы царские мне нужны, не скипетр с державой, и не шапка мономахова. Я просто хочу вести правильное хозяйство на Руси, чтобы всем тут жилось сытно и привольно, и безопасно. И весело. И чтобы никто не боялся, что соседи с войной пожалуют, а сыновей отправят в мясорубку… И решил я тогда, что магию нужно изничтожить повсеместно, чтобы ни у кого в мире ее больше не осталось, только у одного-единственного избранного. У Белого мага…
Наконец светлейший князь Черкасский замолчал. До этого момента он говорил, находясь ко мне то спиной, то боком, потому как все время прохаживался вдоль гроба государыни. А тут вдруг остановился, выпрямился передо мной во весь свой рост, руки опустил и прямиком в глаза мне уставился, да так пронзительно, будто околдовать меня хотел. И сказал:
— Ты и есть Белый маг, Алешка…
И как-то очень легко этого у него прозвучало, без надрыва, без пафоса, без попытки убеждения. Он просто озвучил свершившийся факт, и теперь вроде как прощения у меня просил за это.
И вновь замолчал. Стоял и смотрел на меня, то ли наблюдая за моей реакцией, то ли подбирая слова для дальнейшей речи. А я не знал, как себя вести. Нужно было чем-то срочно занять руки, но я понятия не имел чем, и потому то хватался за эфес шпаги, то похрустывал пальцами, пока в итоге не скрестил их на груди, что, должно быть, смотрелось уж слишком вызывающе.
— Боюсь, что не совсем вас понимаю, ваша светлость! — заявил я.
В намерениях моих было произнести данную фразу звонко, даже с неким вызовом, но на деле голос у меня дрогнул, и вышло это у меня слишком уж жалко. Даже пришлось прокашляться в кулак и повторить:
— Я вас не понимаю… Что все это означает?
Грустно улыбаясь, светлейший раскинул руки в стороны.
— Почему-то я уверен, что ты уже все понял, Алексей Федорович, — сказал он. — Во всяком случае, уже начал что-то подозревать… О Белой магии я впервые услышал много лет назад от Кривого Нго, в те времена, когда он еще не был маркграфом Хардинером.
— Но Белой магии не существует! — оборвал его я.
— Какое совпадение: именно это я и сказал Кривому Нго в свое время, — усмехнулся князь. — И принялся доказывать ему, что магия бывает только тех цветов, на которые распадется спектр. В ответ он расхохотался мне в лицо и заявил, что деление магии на цвета очень условно, и говорит лишь о том, что силовые линии магического поля могут менять свою форму в зависимости от той местности, где проходят. Вероятно, сама земля каким-то образом влияет на это. И человек, обладающий способностями управлять линиями одной формы, никак не может управлять линиями другой формы. Но Белая магия обладает способностью влиять на любые силовые линии! И в этом нет ничего необычного, просто людей с такой способностью крайне мало…
— Это очень интересно, — хмуро сказал я. Это прозвучало так, будто я кривил душой, но мне и в самом деле было интересно. — И что же еще сказал вам Кривой Нго?
— Он сказал, что хотя никогда и не встречал в своей жизни Белых магов, но смог доказать, что их можно обучить…
— Позвольте угадать, — прервал его я. — Подозреваю, что сделать это возможно с помощью силы трех демонов Запределья?
— В яблочко! — воскликнул князь. — Я знал, что ты и без меня уже все понял, Алешка… Сила трех демонов открывает у мага способность влиять на силовые линии разной формы, и открывает ему возможность привести в действие заклинание, которое объединяет в себе магию всех цветов. Оно еще известно как Немое Заклинание.
— То самое, которое способно уничтожить всю магию на земле? — уточнил я, хотя и без того знал ответ на этот вопрос.
Но все же я немного ошибся.
— Это не совсем так, — возразил светлейший. — Немое Заклинание не способно уничтожить магию. Вообще ничто во вселенной не может сделать этого. Потому что магическое поле — это и есть вселенная! По крайней мере, очень большая и очень важная ее часть. Но зато с помощью этого заклинания можно слегка видоизменить форму силовых линий поля, да и то лишь на время. В космических масштабах это совсем ничтожный промежуток времени — три тысячи лет, или может быть пять тысяч. Точнее тебе не скажет никто, но факт останется фактом: на много поколений люди утратят способность влиять на магическое поле и не смогут больше вызывать из него то, что у нас принято называть чудесами… Ты чуешь, Алешка, к чему я веду?
Я чуял. Может быть, я и не был семи пядей во лбу, но все же я чуял.
— Вы полагаете, ваша светлость, что три тысячи или пять тысяч лет тому назад в мире уже существовала магия, но нашелся Белый маг, который в те времена привел в действие Немое Заклинание?
Князь смутно заулыбался, уголки рта потянулись в стороны, превратив его и без того тонкие губы в узкие полоски.
— Наверняка именно так все и было. Мы наивно полагали, что магия появилась не так уж и давно, и мы сразу же ее освоили. Но это не так! Магия существовала всегда, она никуда не исчезала. Даже современные границы между государствами возникли в соответствии с распределением цветов магии. Просто Немое Заклинание, приведенное в действие тысячи лет назад, нарушило форму силовых линий, и маги уже не могли использовать их. А маг, лишенный возможности влиять на силовые линии магического поля, по сути, ничем не отличается от обычного человека… А теперь представь себе, Алешка, что будет, если все маги во всех королевствах мира в один момент потеряют свою силу! И останется на всей земле лишь один всесильный чародей, Белый маг, способный движением пальца разрушать целые города и поднимать из-под земли горы! Представляешь⁈ Ты понимаешь, что я хочу предложить тебе, Алешка⁈