Куратор (СИ)

Но если кто спросит — скажу, что заблудился и просто вышел к остановке. Впрочем, никто и не спрашивал.
Свободных мест в автобусе оказалось мало. Это старый ПАЗик с облезлой краской и заклеенными скотчем сиденьями, что ездил по отдалённым посёлкам.
Я устроился в самом хвосте, у открытого окна, и пока ехал, переводил дух и обдумывал всё, что узнал. А узнал я достаточно много.
  
На мне сейчас жёлтая приметная куртка — хотя в лесу я был в камуфляже, а куртку носил в рюкзаке. Куртка чище всего остального. Немного натёр правую ногу, пока бежал, и порвал штаны сбоку, но потери у врага намного больше.
Про дроны всё понятно, ради такого дела они достали один из прототипов, что используются для демонстрации. Поэтому и носитель был замаскирован в старой «Газели», и сами дроны были из тех, что разработаны для перехвата летающих целей — с дробовыми патронами и взрывчаткой.
Но, думаю, теперь они будут разрабатывать систему с мелкокалиберными нарезными автоматами, чтобы можно было снять цель не только вплотную, но и на дистанции. И сами дроны будут опаснее и живучее, чтобы держали удар.
Похоже, Воронцов рассчитывал, что его спасёт старая служебная команда, которую он кричал, но лазейку уже прикрыли.
Больше дронов меня интересовали стрелки в лесу. Их было примерно пять человек, все вооружены новыми «Абаканами».
Но это не спецназ, не военные, не конторские оперативники, не менты и не прочие силовики. Кто-то другой. И это точно не служба безопасности фирмы «Альянс» и не внутренняя охрана «Иглис». И не обычный ЧОП, разумеется.
Те парни явно связаны с криминалом. И надо понять, кто их отправил, потому что сейчас Трофимов и Игнашевич, несмотря на все предосторожности со своей стороны и огромные связи с влиятельными людьми, под серьёзным колпаком у ФСБ.
Так просто рисковать они не станут. Одно дело — дроны, другое — наёмники. Дроны молчат, а вот людей вполне себе можно разговорить.
Впрочем, на проект «Щит» могли быть завязаны многие, и те, кого я видел на демонстрации — лишь вершина айсберга.
Возможно, есть какое-то прикрытие в тени — не иностранные разведки, а разные внутренние структуры, которые должны делать грязную работу нелегально.
Что-то вроде группы Филиппова по ликвидациям — его самого и тех двух головорезов. Но у Филиппова был один профиль работы, а у кого-то может быть другой, более громкий. Тут стоит покопать глубже.
Автобус ехал в сторону города, а солнце шло к закату. А я уже продумывал план на завтра. Нужно всё структурировать, подумать, какими уликами стоит поделиться.
И нужно проверить Игнашевича и его общего знакомого из областной администрации — некоего Шустова. Пока это самое слабое звено, связанное с проектом. Думаю, завтра начну.
В автобусе я не доставал ничего, что могут заметить другие: ни документов Воронцова, ни его бумаг, ни криптокошелька. Чтобы не светить лишний раз.
Но этим кошельком тоже стоит заняться побыстрее. Если получится на него зайти, это здорово может облегчить работу.
* * *
Чтобы у бабушки и дедушки Толика не было вопросов, с чего это внук явился такой изорванный и грязный, я отправился в общежитие и сразу заявился в душ — благо вечером он был свободен.
Спокойно помылся, смыл с себя грязь, пыль и пот, переоделся в чистое и завалился в комнату, чувствуя, как желудок сводит от голода.
— Уже съездил на природу? — спросил Миша, не отрываясь от ноутбука. — Быстро ты.
Он сидел на своей кровати, уткнувшись в экран. Звук убавлен на минимум, но можно расслышать, как писклявый голос что-то кричал на японском.
Саша тем временем тыкал свою приставку, будто вообще её никогда не выпускал из рук. На линзах очков отражался экран, на котором показывалось что-то цветное.
— Угу, — бросил я. — Съездил. Я тебя просил, кстати, одну вещь.
— Получилось! — Миша показал на макбук Толика, лежащий на моей койке. — Всё сработало.
Я замер и посмотрел на него.
— Ты его взломал? — уточнил я.
— Просто подобрал пароль, он несложный. А я подумал, вспомнил про один случай, ещё на первом курсе был. И ввёл, а оно раз — и рил сработало!
— И какой случай?
— Да так, — он почесал затылок. — Кринжовый, если честно.
Мой старый рабочий ноутбук он простым перебором взломать не сможет, тут я не волновался, а на макбуке Толика я не хранил ничего, ведь до сих пор не мог на него попасть. Так что мне это всё на руку.
— Это я подсказал, — подал голос Саша, — и, учитывая обстоятельства, всё сработало… Что-нибудь закажем? — предложил он. — Крылышки там куриные ещё продают, вроде не поздно, — парень глянул в окно. Там уже темнело.
Я сел на кровать и проверил макбук. Пароль в целом был несложный, правда, нецензурный, но то, что Миша его подобрал, мне помогало. Заодно посмотрю, что там есть у Толика на ноуте. Да и пока все думают, что я занимаюсь своими делами за компьютером, смогу заняться кое-чем важным.
Но есть хотелось сильно.
— Давайте картошки пожарим, — предложил я, — лучше, чем заказывать.
— И правда умеешь? — с сомнением спросил Миша. — В коме научился?
— Не смешно, — проговорил Саша, неодобрительно взглянув на него. — Я вот тоже готовить умею. Просто лень.
— Пошли, — я начал их поднимать. — Хватит лениться.
* * *
Несмотря на то что это была простая жареная картошка с луком, поели мы с удовольствием. Запах приманил и других — то и дело заглядывали девчонки из общежития, которые якобы сидели на диетах и берегли фигуру.
Но жареная картошка — блюдо на все времена, перед которым сложно устоять в любом возрасте, особенно если правильно пожарить.
После ужина соседи пытались заставить меня посмотреть эту «Атаку титанов», о которой они столько говорили, но я не дался, сказал, что некогда. Сел на кровать, подогнув колени, поставил на них Толин макбук и, разблокировав его, пролистал файлы — учёба и какие-то фотографии.
Большую часть снимков я видел на айфоне, ведь раньше они синхронизировались между компьютером и телефоном, но я это отключил.
Когда обратил внимание, что все заняты, достал криптокошелёк Воронцова, но пока не подключал. Сначала нужно разобраться, что к чему. Сам я с такими приблудами раньше не сталкивался, буду осваивать.
Первым делом начал листать записную книжку Воронцова.
Ну и почерк у него, пишет, как курица лапой, ещё и рисует. Но кое-что разобрать можно. На первой странице написана цифра 32 и обведена красным. «Код тридцать два», как он кричал, думая, что эта служебная команда его спасёт. Рядом с ней нарисован дрон, но очень грубо.
Да, он явно чаще печатал, чем писал. Что-то вообще невозможно разобрать, но цифр больше не попадалось, так что пин-код он сюда не записал.
Зато меня привлекли английские слова, записанные в три столбика. Разной длины, ничем между собой не связанные, выписанные из словаря, их ровно двадцать четыре, и каждое пронумеровано.
Это что-то должно означать, и это я сейчас выясню.
Ещё было много рисунков, грубых, сделанных ручкой. Некоторые схематично, некоторые чуть получше. На одном можно разобрать нарисованного человека, одетого в какую-то тряпку. Он стоял на балконе и смотрел на тёмный город из пары кривых зданий.
Внизу надпись «Ненавижу».
Хм… а если подумать, то это явно Понтий Пилат смотрит на город, который ненавидит. Воронцов же от «Мастера и Маргариты» оторваться не мог, то и дело её цитировал во время разговора. Я-то не показывал вида, что узнаю цитаты, но книгу читал и запомнил. Я вообще много читал раньше.
Но сначала слова. Моих знаний здесь не хватало — настолько глубоко я в эту тему раньше не погружался.
  
Раньше у меня были знакомые эксперты в любой области, и я мог позвонить кому угодно, чтобы через несколько минут знать всё что угодно.
Сейчас придётся искать всё самому, как делают молодые: посмотреть в поисковике или внести запрос в нейросеть. Ну, не сами слова, разумеется, а только вопрос.