Куратор (СИ)

Лифт приехал быстро, я вошёл внутрь и нажал кнопку седьмого этажа и провёл карточкой.
На седьмом этаже находилась только администрация и несколько ключевых отделов «Альянса», а также серверы. В фирме ещё есть частная охрана, включая вооружённые группы быстрого реагирования и телохранителей, но они сидят в других местах. Ну и часть сотрудников, задействованных в прикрытии «Щита», находятся прямо там, на объекте.
  
Лифт довёз на седьмой этаж, дальше было небольшое помещение, где тоже должна была сидеть охрана, но не было никого. Путь преграждала толстая прозрачная дверь с магнитным замком. Я провёл по нему карточкой, замок запищал и щёлкнул.
Камеры были везде, и они должны работать, но с этим я разберусь, когда доберусь до нужного мне места.
В коридоре с серыми стенами и низкими потолками, по бокам от которого шли бесконечные одинаковые двери, попадались сотрудники. Кого-то я знал, кого-то нет, но они, увидев курьера, будто не были удивлены. Всем стало пофиг, и такое, значит, происходит часто. А ведь всего два месяца прошло, как я был здесь в последний раз.
Да, я понимаю, что с тех пор как мы начали заниматься «Щитом», прежняя деятельность стала для нас фоном, будто бы прикрытием. Лишние ресурсы бросали на новый проект, перестали заключать новые контракты, текущим уделяли не так много внимания, только необходимый минимум. Всё на «Щит», а некоторые отделы стали фикцией. Но такого развала при мне не допускалось.
Нарушения видны невооружённым взглядом, хоть акт пиши. Одна камера вообще снята — под плафоном пустота и висят провода. Нет дополнительной охраны на входе, кто должен был записывать всех прибывших и их цель визита.
Некоторые кабинеты открыты, хотя все должны были закрываться на магнитные замки. Но решили, что все свои, и чего терпеть неудобства?
Что-то вообще закрылось. Я прошёл мимо отдела, который мы создавали с Петровичем. Ещё называли этот отдел в шутку «отдел борьбы человека против машины».
Там было три сотрудника, которых мы наняли, несмотря на возражения — у одного из них, Виталика Войтова, была инвалидность, вместо ноги он носил протез. Кто-то спорил, что это якобы мешает работе, но он своё дело знал лучше многих. Это он тогда был на демонстрации в день моей гибели, управляя всеми атакующими дронами, которые сбивались «Щитом».
Эти люди занимались испытаниями проекта «Щит», потому что знали, как работает такая техника в боевых условиях, ведь сами были операторами FPV-дронов. Они тестировали разные сценарии, и на них обучалась система «Щит», пытаясь им противодействовать. Сначала она проигрывала без шансов, но потом резко вырвалась вперёд.
Для всей фирмы деятельность отдела была засекреченной, и я сам на тот момент не знал многого, но Петровичу помогал.
С каких это пор такой важный отдел стал не нужен? Ведь дверь открыта, кабинет пустой, на полу валялись брошенные бумаги, а из стен торчали провода. Переехали или закрыли? Могли и закрыть.
Наконец, я добрался до финансового отдела, чтобы они получили бургеры. Почему этот кабинет? А потому что он располагался рядом с кабинетом Игнашевича, где раньше сидел я, и он всё услышит.
Это так называемый опенспейс, где всегда тесно, а всё место занимают ряды столов с мониторами. Финансисты стучали по клавишам клавиатур, кликали мышками или тихо переговаривались между собой. Было холодно из-за работающего кондиционера.
— Кто заказывал? — спросил я, ставя сумку на ближайший стол.
Все посмотрели на меня.
— С шестого этажа, может? — начал было говорить Кирилл, полный мужик в белой рубашке. — Потому что мы…
Но на него тут же зашикали.
Просто был такой случай несколько месяцев назад, когда курьер запарился, и отдал несколько коробок с пиццей кому-то из наших, хотя их заказывали с шестого этажа. Никто из финотдела не признался, что съел чужое. Халяву они любили.
— Да, это мы заказывали, — сказала Альбина, заместитель финдиректора, хитро улыбаясь.
Я начал выкладывать еду. Народ засуетился, перемигиваясь между собой, начал подходить ближе, посмеивались, кто-то включил кофемашину. Смеялись, шутили, я складывал всё горочкой, а за спиной кто-то вошёл в кабинет.
— О, кофе мне взяли, — пробасил Игнашевич.
Он пришёл на шум, думая, что опять заказали пиццу, и на меня даже не посмотрел. Ну точно не чекист.
Казалось, что ему полтинник, хотя он был сильно младше. Толстый, с двойным подбородком, с большой залысиной, которую он старательно зачёсывал редкими волосами, и очень большими загребущими ладонями. Стаканчик в такой ручище казался маленьким.
— А я чё зашёл, — проговорил он, шумно отпив. — Надо кое-чё проверить по контракту…
Он говорил медленно, а болтать любил, как и есть. Так что минут десять у меня в запасе минимум. Нужно попасть в его кабинет, и запасной ключ от него хранился в двух местах.
Я захватил сумку и вышел в коридор. Игнашевич задачу мне облегчать не стал, потому что его кабинет был закрыт на замок.
Зато чуть дальше в коридоре разговаривали между собой два парня. Знаю их, поэтому подожду. Одному лет сорок, он плотный, в клетчатой рубашке, уже лысеющий — наш системный администратор Илья. Второй, высокий и светловолосый небритый парень в сером пиджаке — начальник техотдела Ярослав, он моложе, ему двадцать семь.
— Игнашевич сейчас спрашивал, когда ты ему ноут настроишь, — Ярослав не давал сисадмину уйти, хотя тот куда-то торопился.
— Всё же настроено, — устало сказал Илья.
— Из дома, говорит, подключиться не может.
— И не должен! Слушай, Ярик, по инструкции положено…
— Сделай, как ему надо, — отмахнулся Ярослав. — Он сам распорядился.
— Нельзя же! — спорил Илья.
— Сделай уже. Или будет нудеть. Он ещё пароль ввести не может, войди при нём сам, покажи ещё раз.
— О, Господи! — сисадмин поднял глаза к потолку. — А вот когда Давыдов работал, такого не было, — напомнил он. — Всё строго было. Сам правила придумывал, но сам их соблюдал.
— И помнишь, как он к нам приходил и всё требовал, чтобы ты это сделал или это?
— Зато знаешь, он хоть и копал, что у нас не работает, но свои косяки признавал и за нами не прятался, если что-то по его вине случалось. И у него цель была не нас уволить и перед начальством отчитаться, а чтобы система безопасной стала.
Ярослав покачал головой, но кивнул.
— Сделай уже, — он протянул ему ключ-карту. — И ключ ему занеси в финотдел.
— С обеда, — буркнул Илья. — Я уже полчаса, как на обеде должен быть.
— Договорились.
Илья убрал ключ в нагрудный карман и быстро пошёл в мою сторону, чтобы не пропустить обед, а Ярослав скрылся в кабинете.
Ну я сделал вид, что листаю телефон… и с размаху налетел на Илью. Он весил минимум сто десять, а я — шестьдесят, и от столкновения меня чуть не отбросило. Я едва удержался на ногах.
Но зато вещи из нагрудного кармана рубашки рассыпались по полу.
— Куда? — протянул Илья.
Вежливый парень, никогда от него матерного слова не слышал.
— Не хотел я! — воскликнул я. — Щас всё соберём. Случайно вышло!
Я подобрал наушники, ключи от серверной и сунул ему, а вот вместо магнитного ключа от кабинета Игнашевича я протянул ему свою белую ключ-карту, которую мне дал охранник. Не понял этого, да и они внешне одинаковые.
— Не хотел, честно, — виновато сказал я.
— Да ладно.
Подставлять его не буду, сделаю всё чисто, а потом постучусь к нему и скажу, что случайно перепутал.
Пока Игнашевич пожирал халявные бургеры и ждал ноутбук, я вошёл в его кабинет, надев тонкие перчатки. Посмотрим, какие у него сейчас дела. Просто ли он некомпетентный, или всё же продался?
    
Глава 7
 
Да, в кабинете многое изменилось. При мне обстановка была достаточно спартанской, да и я редко здесь сидел — только если надо было прочитать почту или собрать короткое совещание.
В остальное время я был или на объектах, или в кабинетах сотрудников. Да и в ФСБ работал так же, меня там ноги кормили.