Вкусно – Кусь или Попаданка с пирогами (СИ)

Алиска постепенно успокаивается в моих руках, затихает. Судорожные всхлипы меняются на лёгкое подрагивание, а потом совсем исчезают. Девочка прижимается ко мне, обхватывает меня своими хрупкими ручками и гнусавым после рыдания голосом, говорит:
— Дона Света, ты такая мягкая, тёплая и добрая. И слова твои такие же – тёплые, как солнышко. Я больше не буду плакать. Честно-честно.
Она разнимает объятия, поднимает зарёванное лицо и тоненько смеётся.
— Дона Света, ты такая смешная!
— Чего это, — улыбаюсь и глажу спутанные волосы Алисии.
— Тебе умыться надо. Ты вся чумазая и в паутине!
— Можно подумать ты вся чистенькая, как после баньки! – дёргаю за нос Алиску и смеюсь, — ладно пойдём. Я там чайник грею. Чаю сделаем и умоемся заодно.
— А как ты огонь зажгла? – Алиска спрыгнула с кровати и сунула босые ноги в свои растоптанные ботинки. – Тебе, что ли, саламандры подчиняются? Меня они никогда не слушались. Совсем-совсем.
— Какие саламандры?
— Огненные.
— Не видела я никаких саламандр.
— Они в печке живут. На кухне.
— А-а, — рассеяно протянула я и взяла свою сумку с дивана. – Я просто заклинание произнесла из старой сказки и огонь загорелся. А саламандр я не видела. И вообще, — я подмигнула Алиске, — я ящериц боюсь. Пошли.
— Саламандры они совсем не ящерицы, — тараторила Алиска, шлепая растоптанными ботинками позади меня, — они духи огня. Элементали стихийные, только я не совсем понимаю, что это слово означает, так все говорят: элементали огня, воды, земли, воздуха. И есть ещё драконы – их стихия небо и чего-то там ещё, я точно не знаю. Говорят, один чёрный дракон есть даже на нашем острове, только он редко показывается и его мало кто видел. Я, — Алиска заговорщицки понизила голос, — однажды его тень в лесу видела. Здоровенную такую. Тень солнце на мгновение закрыла, я голову вверх – а там уже никого. Только птицы испуганно кричат.
Под болтовню Алиски мы дошли до кухни. Чайник уже насвистывал свою весёлую песню, а я думала, что девочке обувь надо сменить. И одежду. Не хорошо это, когда подрастающая девочка ходит в растоптанной обуви и драной юбке. Осанка портится, ноги тоже, да и вообще – комплексы всякие зарождаются. Стойкие, упрямые. А девочке и так досталось по жизни.
Денег, вот, только нет. Но не беда. Придётся кое-чем пожертвовать. Как не крути, а на первое время всё равно нужны финансы. Без них ни дом в порядок привести, ни дело какое-то начать. Да и есть нам что-то нужно. Запасы в моей сумке стремительно приближаются к нулю. Так что…
— Ага, дракон значит, — рассеянно поддакнула я и шлёпнула сумку на стол. – Драконы это хорошо. Ботинки бы тебе прикупить новые. И одёжку какую-нибудь.
— Да! – Алиска радостно подпрыгнула и один ботинок слетел с её босой ноги.
— Тогда слушай наш фронт работ. Сейчас быстро завтракаем, потом идём в город, покупаем всё, что нужно. Возвращаемся и первым делом приводим в порядок спальню. Помыться тут есть где?
— Ага, — кивнула Алисия и ткнула рукой куда-то в пространство, — там есть баня.
— Замечательно. – Я огляделась, — детка, вымой, пожалуйста, парочку чашек, а я пока приведу себя в порядок.
Алиска кивнула и бросилась к куче посуды.
Я нырнула в свою любимую бездонную сумку и выудила из неё косметичку, пачку влажных салфеток и расчёску. Достала пудреницу, раскрыла её и глянула на себя впервые за последние сутки!
Батюшки светы!
На кого я похожа. Не зря несчастный молочник расхряпал кувшин и сбежал.
Я бы тоже сбежала, теряя тапки от такой красоты неземной!
Спутанные волосы, покрытые комочками какой-то невнятной субстанции, обрамляют полосатое от грязи лицо. На щеке алеет небольшая царапина, которую я даже не понимаю, где заработала. Под глазами синяки – видимо от акклиматизации и нервов – и размазанная косметика. Да и спала я не то чтобы удобно, от чего потеряла последние остатки лоска.
М-да уж, красавица. Ничего не скажешь. Хоть сейчас замуж за лешего.
Я прошла к раковине, пустила воду и принялась отмывать грязь с лица. Потом начисто протёрла влажными салфетками. Распустила свою дульку и тщательно вычесала волосы, а потом снова свернула в узел и заколола заколкой.
 
Помыться бы, но даже куска мыла нет.
Чайник к этому моменту уже подпрыгивал на плите. Я вынула из сумки грустные остатки вчерашней трапезы, порылась основательно и выудила три пакетика растворимого кофе «три в одном», значит чай отменяется. Будем кофейничать.
Гадость эти пакетики, конечно, но лучше это чем ничего.
Покопалась в сумке в надежде отыскать ещё чего-нибудь съедобного и наткнулась на бархатный мешочек с драгоценностями, которые так и не попали к ювелиру.
Хорошо. Очень хорошо. Вот и жертва. Всё равно я их совсем редко надеваю. Можно почти всё продать. Только гранатовый наборчик трогать не надо. Дорог он мне. Может образцы специй ещё можно куда-нибудь приладить.
Пюре с комочками! Специи!!
Где мой ящик с образцами? Помню, что оставила его на пороге, но утром сумки не было. Куда подевалась? Стащили, не иначе…
Я опустилась на пыльный стул и задумалась.
Алиска, нетерпеливо заглядывающая мне через плечо, в ожидании завтрака, спросила:
— Дона Света, ты чего?
— Алиска, нас ограбили.
— Нас? Чего тут брать-то? Мусор один.
— Помнишь, у меня такая квадратная сумка была. Так вот. Нет её.
— А-а, дона, так я её вчера в дом занесла. Эх и тяжелая она, я прям, все руки оборвала, пока её тянула.
— Спасибо, детка. Там очень ценный ящичек, в этой сумке. Возможно, он нам тоже поможет денег раздобыть. Давай завтракать.
В помытые чашки я высыпала по пакетику кофе, залила кипятком. Выложила пятерку уцелевших печений и отломила половину от половины оставшейся плитки шоколада. Разломила её на кусочки и придвинула ближе к девочке. Ей нужнее, а я начну день с простой чашки растворимого кофе.
Голодная Алиска мигом схрумала три печеньки и проглотила шоколадные квадратики. Потом осторожно принюхалась к кофе и сделала маленький глоток.
— Вкусно, дона Света. Откуда у тебя такая замечательная еда?
— Из дома, — ответила я, вяло прихлёбывая приторный напиток с химическим привкусом.
— Хотела бы я посмотреть на твой дом.
— Ага, я бы тоже.
Представляю, какой шум там поднялся. Бегают, ищут меня. Работа вся встала. А я тут сижу, кофеи гоняю.
Ладно, время не ждёт. Я залпом опрастала свою чашку.
— Наелась? – Спросила я Алиску.
— Ага.
— А теперь скажи мне, голубь ты мой, как огонь выключить?
— Я не знаю.
— В смысле?
— Там что-то сказать надо и покормить ящерок. И тогда она погаснет по твоей просьбе, а потом, когда опять позовёшь, вернётся.
— Как же у вас всё сложно, - фыркнула я и сгребла со стола остатки печенья.
Огонь горел ровно. Чувствуя себя не в своей тарелке, я покрошила печенье прямо в пламя и сказала:
— Э-э, спасибо тебе, Дух Огня. Возвращайся к нам снова, а сейчас – прощай.
Пламя ярко вспыхнуло и опало, оставив после себя лёгкий аромат горячей выпечки.
— Ну, круть. – Отряхнула я руки, — а коммуналка всё-таки есть. Хоть и не деньгами.
*****
Пока я выбирала драгоценности на продажу, Алиска кое-как привела себя в относительный порядок. Размазала грязь водой по лицу и рукам, погладила волосы моей расческой. Стряхнула пыль с ботинок и завязала на плечи драную шаль.
— Я готова, дона.
— Ага, — ответила я, окидывая взглядом спутанные кудри девочки. Ну, ничего. Куплю мыло, может травы какие тут есть. Приведу тебя в порядок, маленькая замарашка. – Раз готова, так пойдём.
Я сложила драгоценности в мешочек, а гранатовый комплект спрятала под подушку в спальне. Сверху навалила одеял.
Мы вышли из дома и Алиска тщательно заперла дверь на большой амбарный замок.
Нелепо он смотрелся на облезлой двери полузаброшенного дома, зияющего пустыми провалами окон.
Пока Алиска запирала калитку, я ногами отпинала разбитые черепки с дороги. Молочная лужа уже подсохла и приманила к себе множество жужжащих гостей: мух, ос и ещё кого-то звеняще-бойкого. Я попыталась разглядеть резвых насекомых, но не смогла – они двигались слишком стремительно, больше похожие на маленькие молнии. Вжух – и нет их тут, вжуух – они снова пьют молоко.