Вкусно – Кусь или Попаданка с пирогами (СИ)

Я полюбовалась на красоту. Как только Алэрико закончит свою работу, начну устанавливать печи. И навес надо. Обязательно навес, чтобы осадки не помешали. А вот с этого краю поставлю большой стол, чтобы не таскаться с тазами, готовой выпечкой и прочей кухонной ерундой. 
Налюбовавшись, я бросила последний взгляд на площадку и поняла, что что-то не так. Остановилась. Вроде бы всё нормально. Дон Алэрико стоит над стопкой плиток, инструменты на месте, площадка практически доделана. И тут меня как кирпичом по голове ударило.
Дон Алэрико стоит!
И так продолжается с того момента, как я вышла к площадке. Даже с места не сдвинулся. Точнее он уже стоял, только я внимания не обратила. Мало ли для чего он остановился. Может у плитки края кривые и надо подобрать подходящие.
Внимательно посмотрела на каменщика. Нет, что-то с ним определённо не так. Могучие плечи опустились, в глазах тоска, между бровей залегла грустная морщинка. И вздыхает эта каменюка тяжко-тяжко.
Уж не заболел ли мой мастер?
Ох, и не люблю я лезть в чужие дела, но придётся. Мне без Алэрико дела никогда не закончить. Поэтому, была-не была. Потоптавшись несколько секунд на месте, я вылезла из зарослей.
— Дон Алэрико, — позвала я каменщика.
Он вздрогнул, словно очнулся ото сна, и рассеянно взглянул на меня.
— Светлая дона…
Слова прозвучали глухо, как будто из потустороннего мира. Ой-ой, уж не затягивает ли моего мастера гибель, которая весь остров поразила?
— Дон Алэрико, — я подошла ближе и прикоснулась к руке мастера. Она была ледяная, — у вас всё в порядке?
Мастер вздохнул, тоскливо глянул в пространство перед собой, перевёл взгляд на меня. В глазах его плескалась не просто тоска, а полнейшее отчаяние. Жуть какая.
— Да, наверное…я сейчас продолжу работу. – он помолчал, отпустив голову, а потом глухо проговорил, — просто из рук всё валится.
Беда. Неужели и вправду гибель? Что делать-то? Может герцога вызвать?
— Вам нужна помощь? Может быть лекаря позвать? – я замялась на секунду, — или пригласить его светлость?
— Нет, нет, светлая дона, — поспешно ответил Алэрико, — тут они не помогут. Никто не поможет.
Никто не поможет? Погодите-ка, кажется, я знаю причину.
— Дон Алэрико, — тактично начала я издалека, — такой светлый, праздничный день вы решили провести со своими каменюками и инстрментами? Неужели у вас не нашлось более подходящей компании?
Могучие плечи каменщика опустились ещё сильнее.
— Нашлось, — глухо ответил он, — только не сложилось.
Да! Я великий психолог! Сердце дона Алэрико разбито. С возлюбленной поссорился. Ну, эта беда поправимая. Так, теперь действовать надо очень аккуратно, чтобы не спугнуть. Знаю я таких каменюк. Снаружи металл, броня, а внутри мягкое сердце. Ранимое и нежное. Ещё и любит один раз и на всю жизнь.
Я тихонько отошла от мастера, смоталась в кухню и налила полулитровую кружку эсемпии. Успокоительное требовалось, а под рукой был только чудо напиток герцогского изобретения. Вернулась на площадку и сунула кружку мастеру. Он взял её, но пить не стал.
Я подтолкнула Алэрико к стопке каменных плиток.
— Садитесь, дон Алэрико.—приказала я ему. Мастер безропотно подчинился, — а теперь выпейте. Вам это необходимо.
Алэрико рассеяно взглянул на меня, а потом махом опростал кружку.
— Вот, умница, — похвалила я его, забрала кружку,— а теперь рассказывайте.
Алэрико замер, даже дышать перестал, а потом посыпались слова. Постепенно он разговорился.
— У меня невеста есть…была. У нас свадьба назначена на праздник первого снопа. Сегодня мы должны были пойти на гуляния. Сначала всё было хорошо, но потом…— тяжёлый вздох, плечи опустились ещё ниже, хотя дальше уже некуда, — она разорвала помолвку…
— А что случилось?
— Я не знаю, — загробный голос Алэрико царапнул по сердцу, — Элиана была сегодня очень красивая. Я не мог насмотреться на неё. Она будто чего-то ждала, но не говорила ни о чём. У лавки с цветами она спросила, хороша ли сегодня? Я кивнул. Тут подошёл мастер Булдур, мы поздоровались, перекинулись парой словечек, а когда я повернулся, Эли стояла с глазами полными слёз. Она обозвала меня булыжником, бросила кольцо и убежала…
 
М-да, а ведь Алэрико и впрямь булыжник. Даже приличный комплимент не удосужился состряпать. Кивнул он. Ой, дурак.
— Скажите, светлая дона? Что я сделал не так?
Я поставила кружку на плитку рядом с каменщиком, потёрла лоб и начала.
— Понимаете, дон Алэрико. Вы вообще всё сделали не так.
Алэрико поднял на меня тоскливый взгляд.
— Я объясню. Когда у вас праздник первого снопа?
— Через два месяца.
— Вот. Это очень скоро. А что вы дарите своей невесте? Ну, презенты же какие-то бывают?
Алэрико задумался.
— Ткань к платью. Крышу в доме её родителей перекрыл. Набор эльфийского фарфора…
— Это всё прекрасно, но не то. Вы цветы своей невесте дарили? Хоть раз?
— Цветы? Зачем? Они же завянут очень быстро. Нужно что-то основательное.
Ой, как тут всё запущено! Основательное ему подавай. Кастрюлю со сковородкой в дар для юной девушки.
— А хоть раз вы сказали своей Эли, что она красива, как лань. Или кто-тут у вас самый изящный и нежный?
— Зачем? Она и так знает, что самая красивая на острове. Не в обиду вам, светлая дона.
— Да причём тут это? Мало ли чего она знает? Ты, — я разозлилась и начала тыкать, — ты и только ты должен ей это сказать. Понимаешь?
Алэрико смотрел на меня и не понимал. Прям бегущая строка по лбу струилась и сверкала алым цветом: не понимаю, зачем говорить, если и так всё понятно.
—Каждая женщина знает, что она хороша. Но…НО! Ей этого мало. Ей нужны подтверждения. Постоянные. А ты, как будущий муж, должен говорить своей Эли какая она красивая, как светятся её глаза, какие у неё шикарные волосы, как она хороша в новом платье. Эли очень важно знать, что избранник и будущий муж считает её красивой, желанной и самой лучшей.
Бегущая строка на лбу Алэрико начала исчезать, в глазах мелькнуло понимание.
— Но ведь она и так это знает, — растерянно повторил он.
— Откуда? Ты ей говорил это? Или кивал между делом? Девочка всё утро красоту наводила, ждала от тебя комплимента, восхищения, а ты КИВНУЛ! И всё. Дурак ты, дон Алэрико, и каменюка бесчувственная.
Алэрико распахнул свои голубые глаза, уставился на меня, а потом схватил за руку и прошептал:
— Помоги, светлая дона. Научи, как всё исправить.
Руке стало больно. Я выдернула её из крепких пальцев мастера и недовольно сказала:
— Ты если свою невесту так хватать будешь, то она от тебя сбежит.—я потёрла запястье и продолжила чуть менее сердито, — помогу. Учись, студент, пока тётя в настроении.
— Слушаю, дона. Всё сделаю, что скажешь,— горячо поклялся Алэрико.
— Смотри. Сейчас пойдёшь в лавки с цветами и выберешь самый красивый букет. Потом в лавку со сластями – там какую-нибудь сладость возьмёшь. Что Эли любит?
— Яблоки в цветной глазури, — отрапортовал мастер.
— Вот. Их и берёшь. Дальше. Танцы у вас есть?
— Есть. Вечером будут обязательно.
— Танцевать у вас что принято? Медленные танцы в обнимку приветствуются?
— Д-да, — запнулся Алэрико, — только я в них не очень.
Ещё и танцевать не умеет. Хотя фактура и пластика позволяют.
— Не переживай. Тетя научит. – я протянула ему руку, — вставай.
Алэрико принял мою руку и поднялся.
— В танце главное близость и доверие, — начала я свою проповедь. – Ты мне доверяешь?
— Наверное, — покивал Алэрико.
— Наверное? Ладно, сгодится, — согласилась я. Мне с ним не женихаться, поэтому и так сойдёт, — смотри – руку кладёшь на талию.
Алэрико сосредоточенно слушал инструкцию и смотрел на меня.
— Второй рукой берёшь руку своей избранницы. Руку сгибаешь в локте, плечи расслаблены, слегка прижимаешь невесту к себе, но не переборщи, а то будет уже грубо. Давай, отрабатывай, чего смотришь?