Вкусно – Кусь или Попаданка с пирогами (СИ)

Что ж, сделанного не воротишь. Придётся остальное ручками доделывать. Через муки и страдания.
Пора приниматься за дела. Скоро должны работники мои подтянуться, а ещё мастера. Интересно будет взглянуть на Алэрико и понять насколько сильно он вчера удивился, застав герцога обнимающегося со мной на травке зелёной?
Наскоро умывшись и причесавшись, я переоделась в чистое платье и отправилась на кухню. Надо позавтракать перед тяжёлым рабочим днём. Домового накормить до прихода работников.
Вчера он так и не появился. После ухода герцога, я попыталась найти моего маленького хозяина, но тот так и не вылез. Я даже в шкафу порылась, но следов его не нашла.
Всё-таки этот шкаф просто дверь. А домовой прячется где-то гораздо глубже. В подпространстве, на изнанке бытия. Но меня это не касается. Пусть живёт, где захочет.
Я наудачу постучала в стенку шкафа, не надеясь, что вредный домовой ответит, и позвала:
— Доброе утро, маленький хозяин. Хватит прятаться, пойдём завтракать.
Ответом мне была тишина.
Пожав плечами, я отправилась готовить себе завтрак. Отварила пару яиц, нагрела воды и заварила чай из мяты и лимонника, которые приглядела в саду.
Села за стол и приступила к трапезе. Чай получился на славу.
В шкафу завозились. Громыхнула посуда, брякнули железные ложки. Послышался тяжкий вздох.
— Выходи. Чего прячешься? – позвала я домового.
Скрипнула дверца. Из шкафа вывалился домовой и обиженно на меня взглянул.
— Доброе утро.
— Какое оно доброе, — заворчал домовой, прошлёпал к столу и залез на стул, — если ты такую шумиху тут развела? Ась? Ходют тут, понимаешь, и ходют. Ногами топчут, едят хозяйское. Шумят почём зря. А вчерась, ты только подумай, дракона притащила! Нет, это совсем не годится.
— Дракона? – вылупилась я на домового, — какого дракона?
— Абныкновенного, огневого. – домовой сердито глянул на меня, — пришлось смываться подальше, чтобы от шума отдохнуть. Есть давай, а то гадость сделаю.
— Нет, дорогой мой вредина, ты мне сначала про дракона расскажи.
— А чего рассказывать? Лазил тут, колдовал малёха. Тебя, кстати, спасал. Ты, глупая женщина, куда-то свою жизню слила. Чуть в пустошь Мару не угодила. Я уж сам хотел тебя того, полечить. Токмо дракон пришёл и сам всё сделал. Спас он тебя, глупая женщина. За тобой ужо тьма из пустоши шла. По пятам. Любит она таких, которые свою жизню на право и налево разливают. Вкусные вы для тьмы. Желанные.
Дракон значит, подумала я пропуская мимо ушей дальнейшие сентенции домового. Это что получается? Это всё-таки Диего дракон? Офигеть открытие!
Перед глазами возник образ герцога и сеть с рыбой. Я хихикнула.
— Что есть будешь? – спросила я домового, выпивая залпом чай.
— А чего дашь, то и буду. – примирительно ответил домовой.
Я наскоро соорудила ему яичницу из трёх яиц, налила молока в глиняную кружку, поставила последние пирожки.
Домовой довольно улыбнулся и принялся за еду.
Я, пожелав ему приятного аппетита, пошла проводить рейд по дому и саду. Оценивать фронт проделанных и предстоящих работ.
Просторный холл порадовал. Мусор и хлам исчезли окончательно, оставив после себя только толстый слой пыли и паутины. Зато окончательно открылись проходы к трём дверям. Две неприметные, практически сливающиеся цветом со стенами, а одна привлекала внимание.
Внушительная, примерно метр в ширину и два в высоту, она торчала тёмным бельмом на фоне серых от грязи и времени стен. Вот в неё я и решила заглянуть.
Дверь отворилась с тяжёлым скрипом. Я осторожно вошла, но дверь распахнула, чтобы она вдруг не захлопнулась. В комнате царил полумрак. Тяжёлые портьеры закрывали единственное окно. Свет сквозь них проходил с превеликим трудом. Воздух в комнате был спёртым, тяжёлым. Неживым.
Я откинула портьеры и толкнула тяжёлую раму, чтобы впустить свет и свежесть. Поднялся столб пыли. Я чихнула. С улицы, словно до поры до времени удерживаемый невидимым барьером, ворвался свежий воздух.
Дышать стало легче.
Я огляделась. Комната когда-то была кабинетом. Вдоль стены тянулся высокий шкаф тёмного дерева, битком набитый какими-то книгами, свитками, бумагами. Практически посредине кабинета стоял массивный стол, заваленный коробочками, обрывками полуистлевших листов, сломанными перьями. Изящная чернильница из какого-то тёмного металла, опустела и поросла пылью. Я заглянула в неё. Оттуда на меня глазел крепенький мохнатый паук, устроивший дом внутри пустой чернильницы.
 
— Брр! – отшатнулась я. Слишком крупный представитель семейства паукообразных поселился внутри.
Собственно стол, шкаф и толстый пыльный ковёр составляли всё убранство комнаты. Руки чесались порыться в книжных завалах, но пока я не позволила себе этим заняться. Если я туда нырну, то пока день не кончится, не вылезу.
Хотя кабинет обладает большим потенциалом. Нужно навести тут порядок, выгрести столетние залежи пыли и получится отличный кабинет для меня любимой. Можно ещё сюда диван перенести и вуаля – у нас с Алиской будут отдельные комнаты.
С сожалением покинув кабинет, я отправилась проверять оставшиеся двери.
За одной скрывалась каморка для швабр. Маленькая клетушка в полтора метра в ширину и метра три в длину. Маленькая, но богатая на открытия. По стенам были развешаны штук пять швабр, разного размера, мётлы и веники – эти вряд ли подойдут, истлели от времени. Вдоль стен громоздились вёдра и тазы разных размеров. Деревянные кадушки поглядывали на меня поведёнными от старости боками. И конечно полчища пауков, облюбовавшие всё это хозяйство. Куда ж без них, родимых.
За третьей дверью пряталась кладовая, забитая какими-то свёртками, мешочками, баночками-скляночками. Я вытянула ближайший мешочек и потянула завязку, стягивающую горловину. Завязка рассыпалась у меня в руках. Я стряхнула остатки праха и высыпала на ладонь содержимое мешочка. Оттуда вывалилась чёрная пыль со слабым травяным запахом.
— Понятно. Всё истлело. На выброс, — резюмировала я, выкидывая на пол мешочек и отряхивая руки.
Во дворе всё было гораздо лучше. Вынесенный из дома хлам, зятья дона Николо рассортировали в аккуратные кучки. Старые доски, обломки мебели, осколки каких-то сосудов, тряпки и полуистлевшие ковры, поеденные молью. Сегодня обещались вывезти всё на свалку.
Доны во главе с Алиской и Леттой, неплохо очистили часть клумб, выдрали лишнюю траву и проредили загустевшие цветы. Работы предстояло ещё выше крыши, но конец этой мороки уже виднелся.
Звякнул засов и во двор влетела Алиска. Она бросилась ко мне, а я, разведя руки, приняла её в объятия и закружила. Девочка довольно рассмеялась.
— С добрым утром. Как спалось?
— Отлично, дона Света, мы вчера с Леттой высоко летали. Но не до неба.— ответила Алиска, а потом прищурила глаза и шёпотом спросила, — а чего у нас вчера герцог делал?
— Герцог? – я замялась на секунду, отпустила Алиску на землю, и только потом ответила, — герцог приходил узнать, не нужна ли нам какая-то помощь.
— И чего? – продолжила меня пытать въедливая девчонка.
— И ничего. Где остальные?
— Идут, я просто заскучилась за тобой, дона, и вперёд побежала.
Я улыбнулась, и погладила Алиску по голове.
— Я тоже соскучилась, детка. Ты голодная?
Алиска отрицательно мотнула головой, счастливо улыбнулась, зажмурилась и прижалась ко мне.
Эх, что бы меня сюда не забросило, я этому чему-то несказанно благодарна. Нравится мне тут. И я становлюсь немного счастливей каждую минуту. А дома и без меня справятся. Даже взрослая дочка, у которой уже своя жизнь.
От ворот послышался шум и ввалилась гурьба моих помогаторов. Они весело поздоровались и рассыпались по двору. Алиска отлепилась от меня и умчалась к подружке. Они тут же принялись что-то бурно обсуждать и весело смеяться.
От работников отделилась дона Миро. Она подошла и как-то неуверенно спросила:
— У вас всё в порядке, дона Света?
— Да, а что?