Ассана. Хозяйка джунглей
– Думаю, годится. Давайте его спилим. Парни, справитесь?
У кого-то из жильцов в кладовой отыскалась ножовка, у других нашлись топоры. Даже одна бензопила была, но её с собой не взяли, боясь привлечь шумом какого-нибудь хищника. Топорами начали аккуратно снимать тонкие сухие ветки, пока Алексей вгрызался в ствол ножовкой. У него получалось легко и просто – Ассана наградила парня жутчайшей силищей!
– Дианочка, смотри под ноги, – предупредила мама.
Я опустила глаза как раз вовремя: из-под опавших листьев выбралась агрессивная лиана с крошечными иголками, ярко блестевшие под солнцем. Мама тут же щёлкнула полароидом.
– Кровавый плющ. Эти шипы впрыскивают яд, – спокойно пояснила она, как будто мы говорили о банальной крапиве. – И вот от тех, – тонкий палец ткнул в странное растение с семенными коробочками, – тоже держитесь подальше. Эти могут выстреливать ядовитыми семенами.
Вскоре матушка наткнулась на куст с ягодами, напоминавшие мелкую землянику, только более тусклого цвета. Снова щёлкнул фотоаппарат. Мама сорвала одну ягодку и потёрла её о запястье. Через минуту посмотрела на кожу.
– Реакции нет. Это хорошо. Ягоды нужно варить, но я думаю, это один из наших будущих источников витаминов.
Пока мужчины работали, мама нашла ещё какой-то интересный объект: дерево, сочащееся янтарным соком. Осторожно сделав надрез ножом, она собрала несколько капель пальцами. Поднесла к носу, понюхала, задумчиво протянула:
– Сладковатый аромат. Есть все шансы, что субстанция годится в пищу, – и собрала вязкую жидкость в одну из своих пробирок.
Мы уже собирались возвращаться, когда услышали сдавленный крик. Обернувшись, я увидела, как дядя Слава отшатнулся от дерева, хватаясь за предплечье. Сосед зачем-то снял куртку, и мигом за то поплатился! Из-под коры, которая вдруг зашевелилась, высунулось что-то похожее на щупальце с мелкими присосками и вцепилась в его плоть.
– Твою ж! – прохрипел он, бледнея на глазах. – Оно впрыснуло в меня что-то!
Глава 6
Мама мгновенно оказалась рядом:
– Стёпа, ремень быстро! Диана, аптечку!
Она действовала уверенно: наложила жгут выше места укуса, затем сделала крестообразный надрез. И, наклонившись, начала отсасывать яд, периодически сплёвывая.
– Холод! В пакете должен быть хладоэлемент.
Я, стараясь унять дрожь, нашла в аптечке синий брикет.
– Активированный уголь, быстро! Вода есть? – командовала мама, прижимая пакет к ране. – Слава, держись. Сейчас выпьешь сорбент, это замедлит всасывание токсина.
Дядя Слава, уже заметно побледневший, послушно проглотил десяток чёрных таблеток, запивая водой из пластиковой бутылки.
Мы поспешили обратно, Алексей легко взвалил крупного мужика себе на спину и потрусил к дому. Нас увидели дозорные с крыши, поднялся шум. Когда подошли к ближайшему подъезду, там уже собрались встревоженные соседи.
– Славик! – вскричала тётя Лара, бросаясь к мужу и чуть не снеся маму с ног.
– Тише, Лариса, – окликнула её матушка. – Гена! – позвала она, ища глазами нужного человека.
Геннадий Петрович, мужчина средних лет, как раз выходил из подъезда и, услышав своё имя, мигом откликнулся.
– Что случилось? – уточнил педиатр, подойдя к нам.
Мама вкратце объяснила ему ситуацию. Врач внимательно всё выслушал, поправил очки на широкой переносице и распорядился:
– Алексей, отнеси Славу ко мне в квартиру. Поставлю капельницу с физраствором… Лариса, не висни на муже! – чуть поднял голос он. – Ему и без того худо, твои стенания делу не помогут. – Да, Геннадий Петрович славился резкостью, но этот недостаток ему прощали все пациенты – ведь специалистом он являлся первоклассным.
Позже, сидя квартире Вишневского, мама раскладывала снимки на столе.
– Нам нужна лаборатория, – произнесла она. – Хотя бы простейшая, чтобы понять, с чем мы имеем дело.
Я молча глядела на жуткие растения на снимках.
– Вот это, – мама указала на фото дерева с янтарным соком, – потенциально съедобно. Я проверила на запах, кожа на пальцах от соприкосновения с субстанцией не покраснела. Уже дома попробовала на язык. По вкусу один в один кленовый сироп. Но нужны дополнительные тесты.
– Евгения Ивановна, зачем так рисковать? – нахмурился Геннадий Петрович, который, закончив с капельницей, сразу же пришёл на совещание. – После случая с Вячеславом мы не можем позволить себе экспериментировать вслепую.
– Согласна, – мама достала свой полевой чемоданчик. – Но у меня только базовые реактивы для экспресс-анализа, лакмусовая бумага, несколько пробирок… Увы, этого мало. Нужно больше оборудования.
– У меня дома есть микроскоп, – отозвалась учительница географии с пятого этажа, Елизавета Эриковна. – И простейшие химические реактивы. Всё Мишкино, – глаза её наполнились печалью: её сын Михаил был химиком, в день переноса его не было дома.
– Отлично! – мама быстро записала. – Ещё нужны пробирки, спиртовки…
Дядя Стёпа прокашлялся:
– Это всё хорошо, но главное – безопасность. Предлагаю новые правила для экспедиций. Во-первых, никаких выходов меньше чем впятером. Большинство с суперсилой в качестве охраны, медик и исследователь. Во-вторых, – продолжил он, – каждый должен пройти базовый курс первой помощи. Геннадий Петрович, возьмётесь за обучение?
Врач кивнул, хмуро рассматривая фотографии странных грибов.
– В-третьих, карта, – Вишневский развернул на столе лист ватмана. – Будем отмечать опасные зоны и полезные находки. Евгения, ваши фотографии станут основой.
Мама согласно кивнула. Потом, будто что-то вспомнив, повернулась ко мне, приподняла брови. Я пожала плечами, давая понять: решай сама. Дедушка, также вошедший в состав малого совета, заметил наши переглядывания и решительно объявил:
– Так, дамы и господа! Диане прошедшей ночью приснилось кое-что. Прошу отнестись к рассказу со всей серьёзностью. И помнить: само обстоятельство нашего сюда попадания – чистая фантастика. При этом все мы в своём уме. Потому как бы фантастически ни прозвучит, сон Дианы имеет место быть и проигнорировать его нельзя… Итак, этот мир носит имя некой богини Ассаны…
Нужно отдать соседям должное – никто ни разу не перебил дедушку. А когда он смолк, не спешили поделиться своими мыслями.
– Неделя? И потом дом рухнет? – в итоге, потерев правый висок, будто стремясь унять внезапно возникшую боль, заговорил дядя Стёпа. – Я-то всё по-другому распланировал, эх!
– Дианочка, думаю, всё, что тебе привиделось, правда, – вздохнула Елизавета Эриковна. – Скажу больше, всё сейчас происходящее будто некое испытание на наши головы. Мне бы ещё хотелось знать, куда подевались питомцы? А то сердце за них болит.
– Завтра утром, когда все соберутся перед домом, я сам всё расскажу, – решительно заявил Вишневский. – Надеюсь, народ не покрутит у виска и согласится сняться с места.
– Волна вонючая поднимется. Игорёк тебя с потрохами сожрёт. А ещё скажет, что он де изначально был прав, – поджал губы дедушка.
– Пусть его, – беспечно отмахнулся бывший вояка. – Важно другое – выжить. Получается, одарённые неуязвимы?
– Временно, да. Это такая плюшка от нового мира на первое время, – кивнула я.
– Чтобы мы сразу не скопытились. А вообще, сужу по себе: я стал быстрее, сильнее, выносливее. Если взять детей и женщин в кольцо, то вполне можно рискнуть. Но нужны тренировки. Обучить народ управляться хотя бы с ножами.
– И луками. Завтра я пойду в лес, поищу подходящую древесину для луков и стрел, – подала голос я.
– Отлично. Гена, тебе завтра придётся пройтись по всем жильцам и собрать у них лекарства. Кроме тех, кому нужно, например, ставить инсулин. Сам разберёшься с этим вопросом.
– А когда инсулин у диабетиков закончится, как быть? – нахмурилась Елизавета.
– Засада, – крякнул дедушка.
Стало тихо. Возможно, среди выживших есть ещё и астматики. А ингаляторы, как и инсулин, тут взять тоже неоткуда.