Поиграем, мышка? (СИ)
Заметив мой взгляд, Рошад едва заметно усмехается чему-то. Задумчиво сужает глаза, рассматривая меня с таким видом, словно решает в голове какую-то интересную задачу. А потом, глянув на Геннадия Матвеевича, выдает:
— Профессор, думаю, что с упаковкой оборудования мои люди справятся не хуже вашей драгоценной Мышки. Естественно, под вашим чутким руководством. Давайте, позволим девушке отдохнуть с дороги.
Эм, неожиданно. По лицу моего бывшего начальника я вижу, что его такой вариант не очень-то и радует. К своему оборудованию у профессора особенное отношение. Никому постороннему его трогать без спросу нельзя под страхом смертной казни. А тут вообще кто-то чужой полезет.
Но взгляд у Рошада довольно твердый несмотря на вежливый тон. И, судя по всему, для профессора его расположение весьма важно, потому что тот удрученно кивает.
— Да, конечно. Давайте, позволим.
— Вот и прекрасно. Тогда перевозите все, что сочтете нужным, осмотритесь на новом месте, составьте список того, что вам необходимо и присылайте моей помощнице. Она закажет.
— А-а-а... — начинает Геннадий Матвеевич, бросая выразительный взгляд на меня.
— А Мишель я отвезу домой, и по дороге мы с ней обсудим все детали нашего сотрудничества, — непререкаемым тоном подводит итог Рошад.
Лихо он все за всех решил. Я вот никуда с ним ехать пока не соглашалась. Хотя предложение звучит заманчиво.
Но ответить что-либо я не успеваю. Как раз в этот момент из лаборатории доносятся звуки шагов и на пороге подсобки появляются уже знакомые мне лица. Те самые, что с коробками куда-то шли.
— Босс, какие еще будут приказы? — басит тот, что деткой меня назвал.
Приказы? Ого.
— Поступаете в распоряжение профессора Березовского. Выполняете все его требования по части упаковки, грузите все, что скажет, везете на место. Потом отчитаетесь, — выдает краткие и емкие команды своим подчиненным Рошад.
— Будет исполнено, — вытягиваются в струнку двое громил. — А с девушкой, что?
— А девушка не ваша забота, — жестко чеканит их босс. — Пойдем, Мишель.
И самым натуральным образом обняв меня за талию, он уверенно увлекает меня к выходу, одним взглядом заставив посторониться своих людей. Немного оглушенная таким стремительным развитием событий, я даже не успеваю махнуть профессору рукой на прощание, послушно шагая в заданном направлении. И далеко не сразу до меня доходит, что мне от этого Рошада отстраниться надо. Наверное.
А то получается, что я сейчас со своим потенциально-возможным боссом чуть ли не в обнимку иду коридорами НИИ. Как-то это неправильно. Да и в свое личное пространство я его не пускала. Он сам в него ворвался. По-варварски и без спросу.
Но как только я собираюсь вывернуться из мужской хватки, впереди открывается дверь одиннадцатой лаборатории, и оттуда выходит Ярослав. Мой уже бывший однокурсник, и даже бывший так называемый друг, ставший врагом после того, как я не ответила на его ко мне пылкие чувства и отказалась с ним встречаться.
— О, Мышка. Ты вернулась, смотрю? — фальшиво усмехается, останавливаясь и откровенно таращась на нас с Рошадом.
ГЛАВА 4
Вот только Ярика мне и не хватало сегодня для полного счастья.
До сих пор поражаюсь, как могла когда-то настолько обмануться в этом человеке. Оправдать себя могу только тем, что приехав в столицу учиться в свои семнадцать лет, я чувствовала себя слишком дезориентированной и оторванной от всех своих зон комфорта. И невольно искала хоть какие-то якоря, чтоб зацепиться и вернуть себе внутреннее равновесие.
Так что, когда ко мне на одном из семинаров подсел русоволосый худощавый парень, внешне немного похожий на одного из моих сводных братьев, с которым у меня в свое время сложились довольно сносные отношения, я подсознательно расслабилась и позволила нашему общению случиться.
А потом как-то так получилось, что мы постепенно стали друзьями не разлей вода. В основном, конечно, потому, что Ярик довольно быстро просочился почти во все аспекты моей жизни и почти всегда был рядом. На лекциях, семинарах, лабораторных, в столовой... Потом начал приезжать в гости, якобы для совместной учебы. Приглашал гулять, показывал город, в который я искренне и всем сердцем влюбилась.
Общаться с ним было интересно и не напряженно. Вот я и не сопротивлялась. У всех ведь должны быть друзья, правда? Даже у самых наглухо закрытых интровертов.
Это Ярик, узнав, что меня еще со школы все зовут Мышкой, растрепал об этом однокурсникам. В результате, это прозвище прилипло ко мне намертво.
И все было в общем терпимо. Пока я не начала замечать, что смотрит он на меня порой совсем не по-дружески. И в компании других ребят ведет себя со мной весьма собственнически, постепенно отсекая от общения с однокурсниками и от новых знакомств.
А потом он признался мне в любви и предложил встречаться.
А я... честно попыталась представить нас вместе, целующимися например... и не смогла. О чем ему так же честно и призналась, объяснив, что воспринимаю его как друга и никак иначе. И наивно предложила оставить все, как есть.
М-да. Глупой была, признаю.
Осознав, что я абсолютно серьезна и менять свое решение не собираюсь, Ярик буквально озверел. Начал орать на меня, наговорил кучу гадостей, обвинил в бессердечности и обозвал дурой, которая своего великого счастья не оценила. Мое терпение лопнуло после того, как он грубо схватил меня за плечи и попытался насильно поцеловать.
Тогда мне и пришли на помощь уроки самообороны, полученные от дяди Лени, моего отчима номер четыре. Уши у Ярика наверняка болели долго, а яйца еще дольше.
С тех пор из друга он превратился в моего личного сталкера. Каких только слухов он обо мне на факультете не распускал. Как только не гадил. Наплел нашей завкафедрой, что я ее с девчонками обсуждала и высмеивала, после чего мнительная и, как оказалось, мстительная Лариса Федоровна меня буквально возненавидела.
Я даже в НИИ диплом делать подалась большой мерой из-за него. Так Ярик за мною сюда тоже явился. Буквально на следующий день.
И сейчас вот опять нарисовался. Еще и смотрит с такой презрительной усмешкой. Достал уже, сил нету.
— Уже ухожу, Звягинцев. Иди, куда шел, — буркаю раздраженно.
— Что ж ты неприветливая такая? Может, я соскучился, и готов тебе все простить. Если попросишь хорошенько, обещаю, что приму тебя назад. Нам ведь было хорошо вместе, — подмигивает похабно.
От столь неожиданного заявления, я на миг даже теряю дар речи. А рука Рошада на моей талии внезапно сжимается так, что я оказываюсь буквально прижата к большому мужскому телу.
— Ярик, ты совсем больной? Сходи полечи голову, может попустит, — гаркаю, одновременно с этим пытаясь незаметно отстраниться от обнаглевшего брюнета.
— Только, если с тобой, дорогая. Думаю, ты права, и семейный психолог нам действительно не помешает, — кивает Ярик с серьезным видом, приосаниваясь.
Играет на публику, сволочь. Увидел меня с мужчиной и решил влезть на всякий случай. А то вдруг у меня личная жизнь появится без его ведома и согласия.
Ничего не скажешь, занимательное знакомство с потенциальным начальником получилось.
— Малыш, кто этот тип? Он доставляет тебе неприятности? — абсолютно неожиданно интересуется у меня Рошад.
— Что? — растерянно вскидываю я на него взгляд.
И вижу, что он это спрашивает на полном серьезе. Рассматривая Ярика с такой холодной сосредоточенностью, будто уже прикидывает, куда расчлененный труп девать. И под этим жутковатым взглядом тот все больше и больше бледнеет и пятится назад, поняв, что в своих действиях капитально просчитался.
Возникает у меня конечно желание сказать, что да, еще как доставляет. Но слишком опасным и угрожающим ощущается этот незнакомый мне, по сути, мужчина, чтобы поступать так легкомысленно и безответственно. Кажется мне, что Рошад не из тех, кто бросает слова на ветер.
— Нет. Уже не доставляет Это всего лишь бывший однокурсник, который слишком много о себе возомнил, — качаю я головой. — Не обращайте внимания.