Царьград. Трилогия

И то правда!
Алексей со смехом хлопнул парнишку по плечу – ему всегда нравились подобные оптимисты. Леонтий тоже заулыбался, а вот Аргип… Аргип по-прежнему оставался смурным, хмурым, даже, когда из-за облаков выглянуло солнце.
К полудню дошли таки до реки, упарились – шагали быстро, да и солнышко пригревало. Пот застилала глаза, и все же, это было куда лучше, нежели серый густой туман и дождь. Уж куда веселее!
  
Немного отдохнув, близнецы принялись мастерить удочки, а старший тавуллярий, махнув рукой на грустно нахохлившегося напарника, отправился походить по берегу – на разведку. В голубом небе ярко светило осеннее солнышко, и желтые деревья неслышно роняли листву, и вкусно пахло жнивьем и сожженной соломой.
Рыбака Алексей увидал на излучине, в камышах – седой старик, сидя в небольшой лодочке, наклонившись к воде, деловито выбирал сети. Недалеко, шагах в двадцати от берега.
– Бог в помощь, отец! – подойдя ближе, вежливо поздоровался Лешка.
Старик оторвался от своих дел и неожиданно улыбнулся:
– И тебе да поможет Господь. Куда путь держишь?
– В Видин, – не стал скрывать Алексей. – Далеко еще до него?
Старик прищурился:
– Да как и сказать? Если по этой стороне идти – дня два, а по тому берегу – куда быстрей будет. Видин-то как раз на той стороне и будет.
– А дорога там есть?
– Конечно.
– А турки часто заглядывают?
– Да в нашей деревне давно уж никого не видали. В Сербии все – воюют, – старик поплевал на руки и снова принялся за сеть. Потом снова поднял глаза и улыбнулся. – Ежели тебе в Видин, мил человек, так подожди немного – сеть выберу, перевезу на тот берег.
– Да спасет тебя Боже! – искренне поблагодарил Алексей. – Я бы с удовольствием… Только… Не один я, отец.
– Чай, все православные?
– Православные, – Лешка перекрестился.
– Так и ладно, – довольно засмеялся дед. – Перевезу уж всех, коли вам в Видин надо. Много вас?
– Четверо.
– Ничего, челнок и не стольких выдерживал, тем более, погода хорошая – ни ветра, ни волн.
– А не боишься, дедушка? Нас же, все-таки, четверо.
Старик махнул рукой:
– Отбоялся уже свое… Девятый десяток пошел. Да и чего мне боятся? За старый челнок? Так что приходите. Обещал – перевезу. Потому по пути где-нибудь заночуете, деревень много – Кукры, Лавзово, Доместицы…
Вот это повезло! Даже Аргип ожил, обрадовался – старый рыбак не только перевез путников на тот берег, но и угостил рыбой и, что немаловажно, солью. Даже, покопавшись в мешке, отломил половину краюхи:
– В дороге покушаете.
– Спаси тя Бог, дедушка!
Простившись с рыбаком, Лешка весело улыбнулся: вот ведь какие люди на свете бывают – и не столь уж редко, как многим почему-то кажется.
Пожарив на колышках рыбу, беглецы с удовольствием подкрепились и, напившись водицы из попавшегося на пути ручья, с новыми силами зашагали дальше. Брильянтом отражаясь в реке, светило в глаза солнце, а под ногами мягко стелилась плотно наезженная дорога. Эх, хорошо!
Вот только к вечеру ветер натянул облака, резко похолодало, заморосил нудный мелкий дождь, а над рекою стала плотная пелена тумана.
– Заночуем в деревне, – неожиданно предложил Аргип. – Ну, не в поле ж! Старик говорил, есть тут поблизости не одна. Тем более, турок там нет…
– Опасно в деревне-то…
– А по большой дороге идти – не опасно?
– Тоже верно.
– Вон, похоже, огни…
Как Аргип умудрился разглядеть огоньки среди серой пелены промозглой дождевой взвеси – Бог весть. Но только вскоре их уже заметили все. Уютные такие огоньки, видать, в виду хмурого дня жители зажгли свечи. Да и день-то уже клонился к вечеру, смеркалось.
Путники остановились, и все с надеждой посмотрели на Алексея – что скажет? По глазам близнецов – не говоря уже о напарнике – было хорошо видною, что их отнюдь не прельщает очередная ночевка под открытым небом. В конце-то концов, хватит ночевать, как свиньям…
– Ладно, так и быть, заночуем…
– Ура! – возликовали близняшки.
– Но, все же, так, сразу, опасно идти, – чувствуя свою ответственность за всех, Алексей предостерегающе поднял руку. – Хорошо бы зайти в деревню, посмотреть, прикинуть – что там, да как?
– Я пойду! – тут же вызвался Аргип. – Посмотрю, расспрошу кое-что – и быстро назад. А вы тут, в рощице, ждите.
Не дожидаясь ответа, парень быстро зашагал к селению.
– Постой!
Лешка снял с плеч Луки синий, с серебром, плащ и, догнав, протянул его напарнику. – Так солидней будет. Да и нам – виднее. Скорей возвращайся, Аргип!
– Постараюсь!
В ожидании, они забрались в рощу – ивы, немного лип, чуть в стороне – желто-красные клены. Все так же нудно моросил дождь, и низкое небо давило своим серым брюхом долину. Алексей видел, как, накинув на голову капюшон плаща, Аргип быстро шагал к деревне. Вот обошел яблоневый сад, исчез в какой-то ложбинке, снова появился… Ну, а дальше уже и не видно стало ничего – и что там творилось в деревне, можно было лишь предполагать с большей или меньшей степенью вероятности. Лишь стало слышно, как, почуяв чужака, занялись в селенье собаки. Полаяли и затихли, видать, посланец зашел в чей-то дом.
Лешка в нетерпении прохаживался между деревьями – вот уж правду говорят: ждать да догонять – нет хуже напастей. Сам понимал, что может сложиться по всякому, смотря на кого нарвешься. Если хозяин гостеприимен, то и с тем надо сначала поговорить, выложить новости, послушать деревенские сплетни, до которых столь охочи сельские жители, да мало ли что еще! Если же вдруг напарник нарвется на откровенного жлоба – что ж, тогда пойдет в другой дом. Или – вернется. Ну, вернется-то он в любом случае, рано или поздно… Если, правда, в деревне нет турок! Впрочем, даже если и есть – что с того? Судя по плащу, Аргип – весьма приличный человек, идет себе потихоньку в Видин, к знакомым, по разным там важным для него делам. Хотя, конечно, дела разные бывают… И турки тоже бывают разные, кто-то путнику поверит, а кому-то он явно покажется подозрительным.
Черт, что же он так долго-то?
– Не видать? – окликнул Лешку серьезный – Леонтий.
Вместо ответа Алексей лишь хмуро кивнул – нет, мол, не видно. И сам над собой посмеялся – привык уже при слове «нет» совсем по-болгарски кивать. Обернулся к парням:
– Как хоть деревня-то называется? Не помните, старик не говорил?
– Говорил, да только мы не запомнили, – хихикнул смешливый – Лука. – Он вообще много чего говорил.
– Жаль, что не запомнили… – протянул Лешка, хотя и сам бы не мог сказать. Почему это – жаль? Места все шли незнакомые, и ни одно название старшему тавуллярию совершенно ничего не говорило.
– Мне кажется, он надолго задержится, – подышав на озябшие ладони, негромко промолвил Леонтий. – Сидит, небось, сейчас, разговаривает. Тепло, хорошо…
– Вино, может быть, пьет, – тут же поддакнул Лука и тихонько рассмеялся. – А, Леонтий, хорошо бы сейчас вина выпить?
– Да уж, неплохо бы… У нас в Адрианополе мы б с тобой как раз сейчас и пили.
Адрионополь… Алексей усмехнулся. Эдирнэ – по-турецки. Не выдержал, спросил:
– Как вам под турками?
– По-разному, – тут же отозвался Леонтий. – Смотря, какие турки!
Опа! Лешка сдержал смех – ну вот точно так же он и сам только что думал.
– У старого рынка жила бабушка Фируза, турчанка, – продолжил брата Лука. – Без нее мы б, наверное, и не выжили бы…
– Да уж, нас бы точно прибрал к рукам тот противный турок, про которого потом ходили слухи, что он людоед! – Леонтий передернул плечами. – Знаешь, я что хочу сказать, Алексей… Вот, в старые времена, лет сто тому, когда турки только что захватили город – зверствовали. Много людей убили, еще больше обратили в рабов, продали… Потом несколько восстаний было – подавили, голов поотрубали – жуть. Страшно было! А сейчас я даже не знаю, как… Наверное, мы притерпелись, привыкли… Да почти все так же осталось – так же торгуют – армяне, евреи, греки – никто их не трогает, правда налоги… Налоги в последнее время поднялись. И – бывает – время от времени янычары проводят облавы – убивают всех, попавшихся на пути, христиан, никого не щадят… Ужас! Помнишь, Лука?