Царьград. Трилогия
– Никуда он не денется, – вдруг захохотал сотник. – Никуда – теперь уж точно.
– Ах да, – Лешка смущенно почесал затылок и улыбнулся. – Как я мог забыть? Как?
А Зевка, с горем пополам поставив, наконец, парус, направил челн в открытое море. Как здорово, что Герасим приказал этому дураку Паросу украсть в деревне лодку. Так, на всякий случай, вожак был очень предусмотрительным. Вот и выпал такой случай! Только не для Герасима а для него, Зевки!
Сердце юного лиходея умилялось а взгляд то и дело умильно касался дюжины полотняных мешков, заполнявших все днище утлого челнока. Золото! Серебряные блюда! Дорогие ткани! Зевка хорошо знал, как незаметно проникнуть в пещеру. Рисковал, да… Но с сокровищами убегать куда как интереснее! Ну, теперь все. Повезло, что и сказать. Теперь – в море. Мраморное море – внутреннее и прямо таки кишит судами. Попроситься на борт какой-нибудь торговой скафы, хорошо заплатить…
Оп!
Налетевший ветер, словно кулаком, хлопнул в парус. Челнок накренился, черпнул воды… И еще раз…Черт, тонет!
Жадный, жадный Зевка! Не следовало брать с собою в путь слишком много золота, хватило бы и тканей. Глупый, глупый Зевка! Тони теперь, тони…
Быстро развязав мешок, парень набросил себе на шею несколько – золотых с самоцветами – ожерелий и, перекрестившись, покинул тонущий челн, тут же исчезнувший под мутной лазурью волн.
Вынырнув, Зевка поплыл, отплевываясь и чувствуя, как тянет ко дну золото. Неужели, придется бросить? Перевернувшись на спину, беглец немного отдохнул, прикидывая, что делать. В крайнем случае, можно поплыть и к берегу – но там его могут поймать. Нет, к берегу – это на самый крайний случай. Ну, неужели же не пошлет господь никакого кораблика, ну, пошли же, Господи! Ну?!
Пообещав поставить в Святой Софии самую дорогую свечку, Зевка перевернулся обратно на брюхо – уж что-что, а плавал он хорошо.
И увидел…
Нет, показалось…
Да нет! На самом деле!
На самом деле, Господь услышал горячие молитвы парня и послал, послал…
Корабль! Большой, красивый корабль.
– Эй, эй! – закричал, замахал рукою Зевка. – Помогите, эй!
Заметили!
Корабль замедлил ход, и вот уже стали хорошо видна украшенная затейливой резьбой высокая корма судна. Теперь – все. Теперь – доплыл. Теперь давайте, ловите!
Отплевываясь от попавшей в рот воды, Зевка счастливо засмеялся.
А узкой длинной косе, рядом, так же весело смеялись Орест и Лешка. Подходивший к незадачливому пловцу корабль носил гордое имя «Агамемнон».
Пылало…
Глава 6
Осень 1443 г. Константинополь. Лучшие люди ведомства
Венцы виноградные на главу твою возложим…
…солнце.
Щурясь, Алексей посмотрел в небо – кажется, завтра должен быть погожий день. Он спустился с крыльца и неспешно зашагал по тихой, усаженной золотистыми липами, улочке в направлении Амастрид, ближе к дому. Вообще-то, Лешка не планировал вернуться сегодня домой так рано, хотел дождаться, когда сыскной секрет опустеет, посидеть одному да еще раз вдумчиво допросить Аргироса Спула – того самого перевозчика рыбы с Драконьего острова. Хотел было допросить, но, увы… Томящийся в узилище перевозчик с сегодняшнего вечера числился уже за тавуллярием Хрисанфом Злотосом, ведь именно Злотос курировал гавань Феодосия, к которой была приписана шебека Аргироса Спула. Начальник, конечно, поторопился с передачей свидетеля – да-да, свидетеля, ибо никаких обвинений пока против перевозчика не выдвигалось – хотя, с другой стороны, задержанного уже допрашивали почти все, в том числе и – в числе первых – и сам Алексей. Перевозчик стоял на своем – да, подошли в гавани какие-то люди, узнали в порту, что шебека отправляется на остров Дракона, попросили передать записку некоему Парусу… или Поросу – здоровенном такому парняге. Он, Аргирос Спул, и передал – а что в этом такого?
Все остальные пойманные разбойники – включая самого Герасима Кривой рот и Зевку – ничего против перевозчика не показали, наоборот, подтвердили его слова – действительно, просто попросили передать записку. Как, ухмыляясь, пояснил Герасим:
– Зачем в нашем деле лишние рты?
Ну, оно и логично, в общем-то.
По закону теперь перевозчика нужно было бы отпускать, да вот тавуллярий Злотос выспросил позволения начальства задержать сего господина еще на одни сутки – что-то хотел прояснить по своим надзорным делам.
Постояв у дверей узилища, Лешка махнул рукой – ладно, не получилось сегодня, можно будет допросить и завтра, естественно, с письменного разрешения Злотоса. Впрочем – а нужно ли допрашивать? Все равно нечем прижать, да, скорее всего, перевозчик и в самом деле ни причем.
Поднимаясь по лестнице к себе, на третий этаж доходного дома, Алексей вдруг услыхал наверху голоса. Кто-то громко разговаривал, смеялся. Что, Ксанфия пригласила подруг? Да нет у нее здесь подруг, а те, что были, уехали в Италию. И голос, кажется, мужской… юношеский… Владос? Нет, на Владоса не похож – тот говорит куда нахальней. А этот… этот явно конфузничает и несколько тянет слова… Провинциал?
– А, вот, кажется, и суженый мой явился! – едва Лешка ступил на порог, Ксанфия, подбежав, бросилась к нему на шею. – Боже, как я соскучилась! Знаешь, как тоскливо было? Хорошо хоть твои товарища заходили проведать, вот, хоть Аргип.
– Аргип?
– Вечер добрый, господин старший тавуллярий, – поднялся с софы гость. – Я вот заглянул ненадолго… Госпожа Ксанфия обещала дать что-нибудь почитать. Извиняюсь, что в ваше отсутствие…
– Признаться, это я его затянула, – весело пояснила хозяйка апартаментов. – Узнав, что ты еще не пришел, Аргип ну никак не хотел заходить. Еле уговорила!
– Ну, уговорила – и правильно, – улыбнулся Алексей. – Вы уже ели?
– Нет, ждем тебя.
– Ой, я, пожалуй, пойду, уже слишком поздно, – засобирался гость, и теперь уже Лешке стоило немалых трудов уговорить его остаться на ужин.
– Выпьем вина, – старший тавуллярий подмигнул напарнику. – Заодно кое-что обсудим. Нет-нет, не собирайся – даже и слушать ничего не хочу.
Оставив сослуживцев беседовать, Ксанфия спустилась на кухню, заказать еду. Пользуясь ее отсутствием Алексей с гостем быстро помянули служебные проблемы: в последнее время ходили упорные слухи о повышении по службе непосредственного начальника парней – протокуратора Филимона Гротаса. Высшее (после эпарха) начальство в виде господина Маврикия уже пару раз милостиво навещало Филимона, порождая различного рода домыслы – сам протокуратор о повышении и переводе в центральное ведомство пока ничего не говорил. Может, быть, боялся сглазить удачу?
– Филимон – очень хороший начальник, – негромко промолвил Лешка. – Работать с ним хоть и не просто – уж больно дотошный да въедливый – но, с другой стороны – легко. Филимон на службе собаку съел – чем может, всегда поможет и, если надо для дела, прикроет и ответственность на себя возьмет. Не то, что некоторые…
Аргип несмело улыбнулся:
– Я пока еще всего ничего в секрете, но виду – господин Гротас хороший начальник. Интересно, какого же пришлют?
– Могут и не прислать, – покачал головой Алексей. – Могут и обойтись нашими силами – Филимон точно «за» будет.
– То есть, кого-нибудь из наших назначить?
– Ну да… Только не из нас с тобой, – Лешка усмехнулся. – Боюсь, как бы не Хрисанфа. Вот уж с кем намучаемся!
Аргип облизал губы:
– Мне кажется, господин тавуллярий Злотас спит и видит себя в должности старшего парафалассита.
– Правильно тебе кажется, – усмехнулся Алексей. – Об этом у нас все знают. Вот и могут ему кинуть должность, а, заодно – и нас подчинить. Хрисанфу сам Маврикий покровительствует. Одно хорошо – Злотас парень не глупый, хватит ума не мешаться в наши сыскные дела. Но, конечно, если речь зайдет о его личных интересах… или – об интересах его многочисленных знакомых коммерциалов…