Царьград. Трилогия

– Вот-вот, – похвалил начальник. – Вижу, уже начинаете помаленьку соображать. Конечно – под утро. Как и в прошлый раз, кстати.
– А как же стража? Не в самую же рань они отворяют ворота?
– Могут и отворить, ежели хорошо попросить… Для тех же ремонтных возов!
– Значит, вот что, – подкрутив усы, подвел итоги начальник. – Завтра надобно будет распределить наших людей: у склада, на пристани… в гавани Юлиана – вдруг, да уйдут?
  
– Хорошо б и лодку иметь… И даже не одну.
– Правильно, в лодки тоже посадим!
Медно-золотая луна висела над бухтой так низко, что, казалось, е можно достать рукой. Вот только чуть привстать, дотронуться, отломить аппетитный, как у чуть подгоревшей лепешки, краюшек, и долго-долго жевать, а потом запить бокалом молодого чуть кисловатого вина…
Лешка сглотнул слюну. Не то, что бы он был очень голоден, просто вот лезло в голову всякое. Опытный протокуратор Филимон Гротас решил выставить засаду еще с вечера, справедливо напомнив, что иногда летом бывают такие лунные ночи, что не уступят и иным зимним дням. Вот и велел всем не к утру собираться, а к вечеру – и, как оказалось, был полностью прав. Вообще-то, луна светила не особенно ярко, бывали и посветлее ночки, но все же, тем не менее, давала вполне достаточно света для того, чтобы повылезавшие из своих нор бандиты могли спокойно творить свои темные делишки.
Вокруг были тихо, даже ветер не дул… Вот и славно, уж совсем не нужен здесь никакой ветер… Только Алексей так подумал, как внезапно набежавшая волна приподняла лодку и с неожиданной силой треснула ее о причал, да так, что сидевший на носу Иоанн едва не подлетел в воду.
– Однако! – обернувшись, он покачал головой с видимым осуждением. На кого оно, это осуждение, было направлено – каждый, находящийся сейчас в лодке, сотрудник додумывал сам. Может – на лодку, на море, на ветер, или – на господина протокуратора, который их сюда засунул. Дескать, ежели что, укроетесь от ветерка за причалом. Укрылись, блин… Если следующая волна будет побольше, то…
– Вон они! – ухватившись рукою за борт, взволнованно шепнул Иоанн. – Отходят… Тсс! Слышите, как скрипят уключины?
Алексей ничего такого не слышал, но все же кивнул, и даже осторожно приподнялся, стараясь хоть что-то увидеть. Ага! Вон она!
И впрямь, на гребне волны, освещенная медным светом луны, вдруг показалась приземистая широкая шлюпка – гребной баркас.
– Осторожно – за ней, – немедленно отдал приказ Алексей – он был здесь за старшего.
Оттолкнувшись от причала, гребцы сноровисто погрузили весла в воду. Лодка – ну, это так говорилось, что лодка, на самом-то деле – быстроходный шестивесельный ял – вспенив носом волну, ходко пошла вслед за разбойничьим баркасом.
– Не отставать, – негромок командовал Лешка. – Но и слишком близко не приближаться.
Гребцы – нанятые для дела среди настоящих, портовых, понятливо усмехнулись. Вообще-то они подчинялись сидевшему на корме старшему – рослому мускулистому мужику с густо заросшей черной бородою лицом и недобрым взглядом. Но и он, ворочая широким рулевым веслом, делал все то, что велел старший тавуллярий.
– Еще один баркас, – оглянувшись, меланхолично заметил рулевой. – Только что отвалил от берега.
Алексей быстро обернулся – и ничего не заметил, как ни пялил глаза. Оставалось полагаться на чутье моряка – уж оно-то никак не должно было подвести. За тем, только что отвалившим от склада, карбасом должна была последовать вторая дежурная лодка из числа трех, выставленных в засаде Филимоном Гротасом.
Еще человек десять сидело на суше, в кустах, двое – на всякий случай – перекрывали дорогу к воротам, и целый отряд поджидал ничего не подозревающих разбойников в соседней гавани Юлиана. На этот раз не должны были уйти лиходеи – некуда им было деться! Сотрудники секрета эпарха обложили разбойников, словно волков, только вместо красных флажков, вместо кустов и деревьев, блестели отраженным светом луны темные ночные волны.
Позади, у склада вдруг послышался чей-то крик… А затем вспыхнул факел! Видать, кто-то из лиходеев почувствовал что-то неладное и теперь подавал знак своим.
И этот знак, похоже, заметили на обоих баркасах, поскольку те резко усилили скорость, насколько это вообще было в их силах.
– Быстрее!
– Слева по борту маяк, – негромко заметил старшина гребцов.
Лешка поднял голову:
– Вижу!
– Мы можем легко нагнать их, если возьмем ближе к берегу. Я хорошо знаю фарватер.
– Действуйте! – кивнул Алексей и тут же закричал Иоанну. – Что там?
– Уходят… Кажется, они подняли паруса!
– Паруса? Ночью? – рулевой мелко перекрестился. – Безумцы. Они неминуемо разобьются о камни, здесь их полно!
– Плохо, если разобьются, – негромко промолвил Лешка.
И тут закричал Иоанн:
– Там, впереди, я вижу какие-то огни!
– Там не может быть никаких огней, – перекрикивая вдруг поднявшийся ветер, привстал на корме чернобородый старшой. – Там море!
– Но я только что видел… Правда, это могли быть звезды.
– Никуда они не денутся, – чернобородый повернул рулевое весло. – Никуда… Вон – мыс. И они должны сейчас повернуть – мы перережем им путь.
– Хорошо бы, – Алексей чувствовал, как все усиливавшийся ветер треплет его волосы и плащ. – А бури, случайно, сегодня не ожидается?
Рулевой лишь хмыкнул, заявив, что в открытом море такие волны и такой ветре – вполне обычны, и что все это скоро стихнет.
– Когда войдем в гавань Юлина, господин.
– Похоже, баркасы идут в открытое море! – обернувшись, выкрикнул с носа Иоанн. – Что делать? За ними?
Набежавшая сзади волна вдруг хлынула с такой силой, что едва не потопила ял. Лешка даже против воли вдруг почувствовал страх – очень не хорошо было бы сейчас погибнуть, утонув в морской пучине. Наверное, и те, кто на баркасах, испытывали сейчас похожие чувства. Наверное…
И все же – шли в открытое море! Безумцы…
– Мористее нас может захлестнуть волнами, – небрежно напомнил рулевой.
Лешка лишь усмехнулся:
– А как же они?
– Не знаю… Они должны скоро свернуть.
– Пока не сворачивают, – откликнулся Иоанн. – Я хорошо вижу их паруса… Господи!
Голос впередсмотрящего внезапно сник.
– Что?! – Алексей сразу почувствовал неладное. – Что такое?
– Я вижу какую-то громаду… Корабль! Черт побери, корабль!
– Грести изо всех сил! – тут же приказал Лешка. – Мы должны догнать их.
– Мои люди стараются, – кивнул рулевой. – Но вряд ли мы угонимся за парусами, тем более – ветер с берега.
Алексей и сам видел, что гребцы старались. От их полуголых тел даже шел пар, а лопасти весел двигались с постоянством и силой дизельного корабельного двигателя. Словно корабельные винты. Нет, этих людей нельзя было ни в чем упрекнуть – они честно выполняли свою не такую уж и простую работу.
А ветер усиливался, бросал за шиворот соленые брызги, и набегавшие сзади волны все чаще перекатывались через корму. Рулевой что-то буркнул – и двое гребцов, бросив весла, принялись вычерпывать воду, что, впрочем, ничуть не повлияло на скорость – оставшиеся четверо парней старались за шестерых.
Лешка не мог бы сказать, сколько они уже плыли – полчаса, час, два? – но чувствовал – долго. И жалел, что так и не научился плавать, как рыба. Хотя, конечно, сейчас и хороший пловец вряд ли сумел бы добраться до берега.
– Баркас! – радостно закричал Иоанн. – Черт побери, баркас! Клянусь Святой Девой – догнали!
– Оружие к бою! – Лека вытащил из-за пояса меч – короткий, как у городской стражи. Чувство азарта вновь овладело им почти так же, как и тогда, когда лодка спокойно стояла у пирса. Нет, даже сильнее! Вот сейчас, вот… Молодой человек уже не думал о смерти.
  
– Вон он! – Иоанн резко выкрикнул.
– Табань! – так же резко приказал рулевой.
И лодка, чуть повернувшись правым боком, мягко ткнулась в крутой борт баркаса… Пустого баркаса!
Да, он был пуст! Ни бандитов, ни награбленного – ничего.