Царьград. Трилогия

Теплое море разбивалось о волноломы пенными шипящими брызгами, лизало черные камни причалов, у которых покачивались зарифленные канатами суда. По приставным сходням сновали туда-сюда портовые грузчики, ругались, хохотали, шутили, громко покрикивая на мешавшихся под ногами зевак:
– А ну, поберегись! Поберегись!
Пахло морем – соленой водой, только что выловленной рыбой, водорослями, йодом, еще чем-то таким, что невозможно было описать. Лешка, Алексей Смирнов, выросший в насквозь сухопутном городке, и ныне проживая в Константинополе, никогда не скрывал – как ему нравится этот запах! Вот и сейчас он с наслаждением вдыхал его, широко раздувая ноздри, осторожно перешагивая через снующих под ногами котов – непременных спутников константинопольских мальчишек, лихо забрасывающих удилища с волноломов.
  
Ярко-голубое небо, слепящее солнце, бирюзовые волны и серые, зубчатые башни, и сотни судов под белыми парусами – на все это Алексею было настолько приятно смотреть, что он даже и забыл, зачем шел. Вспомнил, только когда купил в дешевой таверне стаканчик вина. Выпил, усмехнулся и, натянув шляпу на самый лоб, деловитой походкой направился к складу.
Уселся на большой камень, вместе с лениво загорающими мальцами, почесал бородку, оглядываясь по сторонам с видом беспечного зеваки. Вот он, шагах в ста, склад – приземистый, длинный. Солидные, обитые металлическими полосками, ворота, двое стражей с мечами у поясов… Хорошо, хоть не додумались копья им дать да щиты – уж тогда точно, вся гавань бы знала, на какой именно склад привезли что-то очень ценное! А так, вроде и ничего – не очень-то и приметны, если специально не вглядываться, не искать.
Итак. Вот склад. Вот стражники. А вот, слева – кусты. И, похоже, никто в них не таиться, не орудует лопатой или киркой, не таскает землю. Пусто. Справа за складом – ручей с обрывистыми берегами. Берега как раз укрепляли рабочие – мостили красивой плиткой. Ну, наконец-то, хоть на это нашлись в городской казне деньги, давно бы пора, а то прямо смотреть противно на глину, лопухи да чертополохи. Рабочие – молодые плечистые парни – как видно, неплохо знали свое дело, работали ладно и споро, даже почти не ругались, лишь иногда что-то кричали другу другу. Так бы и все… Ага, вот подъехал воз с плиткой, даже не воз, а крытая кибитка – фургон – а на рогоже надпись: «Алос Навкратос» – имя подрядчика или название строительной фирмы, а, может – и той компании, где ремонтники арендовали возы. «Алос Навкратос»… Где-то уже слышал Алексей это имя, ведь точно – слышал…
Переговариваясь между собой, рабочие быстро выгрузили плитку и принялись заполнять воз землей. Ну, понятно – выравнивали берег. Еще немного полюбовавшись на их работу, Алексей прогулочным шагом обошел склад и внимательно осмотрел какие-то подозрительные развалины позади него. Очень, очень подозрительные. Бывают такие места – вроде бы и до центра города идти всего ничего, а вот здесь как-то безлюдно, тоскливо, пусто. Кругом наваленные, как попало, кирпичи, камни, осколки мраморной балюстрады, а дальше, в колючих кустах – черные отвалы земли. Ага!
Вот, не здесь ли? Лешка быстро подавил радость – что же, выходит, его агенты совсем уж безглазые? Просмотрели? Или, просто поленились заглянуть за склад? Ну, нет, не должны бы.
И все же, стоит осмотреть это место. Ох, не попасться бы на глаза – что, если там действительно копают? Землю есть куда кидать – во-он какие отвалы! Но что-то вот пустовато кругом. И тихо. Слишком уж тихо.
Оглянувшись по сторонам, молодой человек быстро направился к отвалам. Затаился за самым дальним, прислушался… сделал шажок. Теперь – укрылся за колючими кустами, выглянул… Ну, точно, никого! Может, они только по ночам роют?
Черт! Кажется, голоса! Идут?
Старший тавуллярий ловко, словно нашкодивший кот, нырнул в кусты. И вовремя – из-за угла склада как раз показались трое: двое мускулистых парней в легкой одежке портовых грузчиков и одетый куда лучше их молодой человек, почти мальчик. Легкий дорожный плащ светло-серого сукна покрывал его длинную темно-голубую тунику, подпоясанную узким наборным поясом, на левом плече висела матерчатая сума. Выглядел парнишка – по мнению Лешки – как типичный деревенский лох. Интересно, этому-то что здесь понадобилось? Или это просто такой образ, этакого простачка?
– Во-он, теперь туда, Евстрат, – останавливаясь, показал рукой один из здоровяков. – Еще немного – и выйдем прямо к воротам.
– Вот спасибо вам, парни, – искренне засмеялся юноша. – Не знаю, чтоб я и делал без вас?
– Ничего, – разом усмехнулись его спутники. – Люди ведь должны помогать друг другу, верно?
– Конечно, верно, друзья мои… Вот, сейчас, строюсь – и приглашу вас в какую-нибудь таверну. Выпьем немного вина за знакомство!
– Вино – это бы неплохо было, – здоровяки переглянулись, один из них вытащил из-за пояса нож. – Посмотри-ка, Евстрат, ты, кажется, что-то обронил.
– Обронил? – парнишка замедлил ход. – Не знаю…
– Вон-вон, посмотри под тот камень!
Евстрат послушно наклонился…
Нет!
Лешка выпрыгнул…
Не нужен….
…из кустов…
…здесь лишний труп!
…словно выпрямившаяся пружина!
Оп! С ноги врезал тому, что с ножом, с удовлетворением услышав, как звякнуло о камень лезвие, развернулся ко второму – ударив сложенной в «медвежью лапу» рукою в кадык. Здоровяк захрипел, зашатался.
Однако опомнился другой, наклонился за ножиком… но тут же выпрямился, увидев, как Лешка метнулся к нему – умело поставил блок, и сам, в свою очередь нанес сильный удар под ребра.
Старший тавуллярий его, увы, пропустил – пропустил по глупости, просто вовремя не сгруппировался… И, быстро отскочив в сторону, зарекся повторять подобную ошибку.
– Что?! – вдруг вскрикнул Евстрат. – Что здесь происходит?
Лешка походя сбил его одним ударом – просто, чтоб не мешался. Во, во, пусть полежит в кустиках, отдохнет, а то надумает еще вот этим вот лиходеям помочь или, того хуже, позвать на помощь. Не нужен был Алексею шум около этого места, очень не нужен.
Ага… И второй, похоже, пришел в себя – это плохо. В следующий раз сильней надо бить, беспощадней!
Вот оба закружили вокруг Алексея, словно почуявшие падаль хищники. Ухмыляются… Лешка смотрел как бы сквозь них, как учил в секрете эпарха один из бывших кулачных бойцов. Нельзя смотреть противнику в глаза, нельзя – на руки. Так не почувствуешь, не уловишь движенья… просто не успеешь…
Оба злодея остановились. Один – слева, другой – справа… Это плохо, что остановились – теперь нужно предугадать их движенье… или специально вызвать его. Впрочем, а зачем вызывать? Ведь предугадать-то не трудно! Тот, что справа, сейчас нагнется за ножом…
Лешка быстро переместился в ту сторону, напружинил ноги…
Ну, давай же!
Оп! Нагнулся…
Алексей подпрыгнул – быстро и неожиданно для обоих врагов… И, приземляясь на спину нагнувшегося за ножом лиходея, от души ударил ногами по ребрам. Здоровяк завыл, покатился по камням – похоже, он был выведен из строя надолго.
Второй… Лешка не выпускал его из поля зрения, не мог себе такого позволить. Ага, и тот нагнулся… За камнем! Не верит больше в силу собственных мускулов? Ну, что ж… Кидай!
Просвистел над головой брошенный каменюка, уклониться от которого не составило большого труда. Лешка нагнулся, пропуская камень… и, выпрямляясь, прыгнул, ударив врага головой в грудь.
Здоровяк упал на спину, закричал от боли, и вдруг, быстро вскочив на ноги, со всех ног бросился прочь. За ним тут же последовал и второй, и тоже бежал, не оглядываясь, и достаточно быстро.
  
Убегают? Ну, и пусть их… Совсем незнакомые люди. Впрочем, откуда и быть здесь знакомым? Алексея хорошо знала шпана с Амастридского форума или с площади Быка, а вот в гавань Феодосия старший тавуллярий по долгу службы заглядывал редко, можно сказать, даже почти не заглядывал – участок-то был не его, а Хрисанфа Златоса. Так что, черт с ними, пусть бегут!
– Поднимайтесь! – наклонившись, Лешка помог подняться со страхом глядевшему на него пареньку. – Эти люди хотели только что хотели убить вас.