Царьград. Трилогия
– Думаю, вы не откажетесь перекусить?
– И выпить! – улыбаясь, Лешка уселся на мягкую скамеечку. – Какое красивое у тебя платье, милая. Что-то я раньше такого не видел.
– Заказала у одной портнихи, – Ксанфия явно была польщена. – Специально для тебя… А вам, уважаемый Аргип, вам – нравиться?
– Что? – не отрывая от Ксанфии взгляда, еле выдавил из себя тот.
– Да платье же, одежда! Как вам – красивое?
– Н-да…
– Смею заверить – то, что под платьем, еще красивее! – приобняв невесту, захохотал Лешка, чем окончательно поверг в полное смущение впечатлительного провинциала.
Дальше выпили вина, смеялись. Узнав, что гость из Мореи, Ксанфия перевела беседу еще в более оживленное русло – ведь именно в Морее она и прожила несколько месяцев в прошлом году. И имела все шансы остаться там навсегда – живой или мертвой – ежели б Алексей ее тогда не выручил. Сначала разыскал, а потом – выручил, и то и другое сделать было не очень-то легко.
Ужин затянулся далеко за полночь. В бронзовых подсвечниках горели восковые свечи, сквозь приоткрытое окно теплый ветер приносил волшебное благоуханье сада и были слышно, как невдалеке, у рынка, лаяли выпущенные на ночь псы.
– Хорошо как! – Ксанфия подошла к окну, закрывая ставни. – И все же, уже давно пора спать. Я постелю вам в гостевой комнате, Аргип, не возражаете?
– Нет, – Аргип поедал глазами хозяйку, да так, что Лешка даже несколько взревновал.
– Я зажгла в гостевой свечи… Если захотите пить – там на столе, в бокале – вино.
– Благодарю вас, прекрасная госпожа.
– Покойной вам ночи, дорогой гость.
– И вам…
Лешка и Ксанфия, наконец, остались одни. Быстро разделись… И словно электрическая искра, словно молния вдруг вспыхнула от соприкосновения двух обнаженных тел! И все тревоги дня забылись, и накопившуюся за целый день усталость вдруг сняло, как рукой, и, кажется, в небе за окном погасли звезды. И вообще никогда не стало, а мир сузился для двоих…
Глава 2
Лето 1443 г. Константинополь. Песня
Благозаконье же всюду являет порядок и стройность,
В силах оно наложить цепь на неправых людей…
…юноша по имени Аргипарий. Напарник.
Которого так и не удалось по быстрому внедрить в банду, пришлось повозиться, чтобы все выглядело естественно, слонов бы само собой. В этом деле людям эпарха неожиданно помог некий юноша по имени Тимофей, бывший член шайки старика Леонидаса Щуки, а ныне – подмастерье в керамической мастерской г-на Николая Малиса, располагавшейся у форума Тавра. Алексей года полтора назад спас парня от лап гнусного старика Леонидаса, и юноша не забыл сделанного ему добра.
Старший тавуллярий Алексей Пафлагон сам разыскал Тимофея, ближе к вечеру подождав его на выходе из мастерской – благо идти было недалеко. Со времен обретания в шайке парень вытянулся, повзрослел, но прическу носил прежнюю – если это вообще можно было назвать прической: темно-русые спутанные волосы падали на лицо, почти закрывая глаза. Сколь же ему сейчас лет? Четырнадцать? Пятнадцать? Да, где-то так…
Попрощавшись у ворот мастерской с какими-то людьми, судя по одежде – мастерами, Тимофей пригладил волосы пятерней и, негромко насвистывая, направился в сторону Амастридского форума.
Алексей окликнул его через пару кварталов – убеждался, что за парнем никто не следит. Хотя, спрашивается, кому нужно следить за каким-то там подмастерьем? И, тем не менее… Что поделать – привычка.
– Алексей?! – Тимофей обернулся, узнал, и широкая улыбка осветила его смуглое лицо, а в светлых, еле заметных под спутанной челкой, глазах вспыхнула самая искренняя радость. – Вот славно, что мы с тобой встретились! Мы как раз закончили сегодня пораньше, в честь праздника.
Алексей улыбнулся – и впрямь, сегодня был день какого-то святого, какого-то не самого важного, но, тем не менее, пользовавшегося популярностью в народе. Имя святого молодой человек, как ни старался, вспомнить так и не смог, да и не очень старался – не его это дело, упоминать всех святых, вот старый приятель, брат Георгий, монах в монастыре при церкви Хора, тот, уж конечно, мог бы просветить в этом вопросе любого.
– Что к нам не заходишь? – Лешка взял парня под руку. – Вина бы выпили, поговорили.
– Да… – юноша замялся. – Знаешь, и не очень-то время есть, и…
– И?
– И, честно говоря, кто я, и кто ты? Простой подмастерье ходит в гости к господину старшему тавуллярию… – не докончив фразу, Тимофей покачал головой.
– И что с того? – усмехнулся Лешка. – Обязательно заходи!
– Да и супружницы я твоей стесняюсь, чего там.
– Она мне не супружница… Пока. Так что, заглянем в таверну? – Алексей указал на питейное заведение, располагавшееся на углу неширокой улицы. Надо сказать, заведение выглядело вполне симпатично – красивая, изображавшая какого-то дивного зверя, вывеска, проворные служки в чистой одежде, вытащенные под сень тенистых платанов столы.
– Зайдем, а?
Алексей почти что силой затащил сконфуженного паренька в таверну – заведения казалось явно не по карману простолюдинам, да таковым и являлось.
«Единорог» – Лешка, наконец, вспомнил название и, усевшись за крайний стол, подозвал служку, заказав кувшинчик вина с мидиями и сыром.
– Вот что, Тимофей, мне нужен Зевка! – без всяких предисловий начал разговор Алексей. – Я знаю, он втихую промышляет на Амастридском форуме и на форуме Быка.
– Да, – наклонил голову Тимофей. – Я его тоже там пару раз видел. Он, кстати, меня узнал, обрадовался… Но я прошел мимо – не нужны мне теперь подобные знакомства.
– А вот это зря, зря, – подлив парню вина, старший тавуллярий решил, что, пожалуй, слишком уж форсирует тему, и, широко улыбнувшись, поинтересовался, как там у Тимофея с работой?
– Очень хорошо, не поверишь! – парень с гордостью тряхнул головой, отчего спутанные волосы его дернулись, словно львиная грива. – Не такое это простое дело – управляться с печами обжига! О, тут не мало знать следует. А полива? Как ее приготовить, как правильно разлить – столько рецептов, что голова кругом!
Алексей еле сдержал ухмылку – видать, парню и вправду нравилось свое дело. Ну, дай-то, Бог, дай-то Бог.
– А с Зевкой ты все ж таки встреться, очень тебя прошу. Где ты его видал?
– Да я ж уже говорил – тут, рядом, – юноша наморщил нос. – Вот, как в мастерских – тут их много – заканчивают работу, так я его и вижу, Зевку. Видать, специально поджидает толпу, шарится, промышляет. Нет, не хочу я с ним встречаться!
– Ну, ради меня, Тимофеюшка? А?
Уговорил, уж как же. Согласился Тимофей, исключительно за-ради дружбы, хоть и дал понять, что подобные связи могут бросить на него тень – а ведь и мастера и сам хозяин мастерской ему очень сильно доверяют, но, увидев с подобным субъектом…
– Так я и не прошу тебя с дружбу с ним заводить. Встретишься пару раз, поговорите о том о сем, старое вспомните…
При этих словах Тимофей скривился.
– А, главное, – словно не замечая его гримасы, негромко продолжал Алексей. – Так, между прочим, проговоришься ему, что есть у тебя приятель… не приятель даже, а так, знакомый шапочный. Амбициозный такой провинциал, правда, ничего не умеющий – устраивался, дескать, к вам в мастерскую, да не взяли…
– Слушай, – парнишка вздрогнул. – А ведь к нам приходил такой! Светленький, кругломордый, уши чуть оттопыренные, красные. Устраивался, да – но как-то быстро исчез.
– Вот-вот, – ухмыльнулся Лешка. – Я о нем и толкую. В общем, скажешь Зевке, что парень этот – зовут его Аргипом – как-то предлагал тебе дешево купить у него ткань. Явно краденую – он устроился смотрителем за котами на один склад в гавани Феодосия.
– Смотритель за котами? – удивленно переспросил Тимофей. – Это что за должность такая?
Алексей пожал плечами:
– Должность, как должность, обычная. На складах – особенно в гавани – полно крыс, так?