Царьград. Трилогия

– Бывает, – согласно кивнул Лешка. – От усердия такого наворотят – год потом расхлебываешь. Услужливый дурак хуже врага!
– Это вы верно заметили, уважаемый Таракан-бей.
Лешка засмеялся: ну, надо же, обозвал – Таракан! Впрочем, черт с ним…
– У вас очень большой список, – похвалил Филимон. – Каждого упомянутого придется тщательно проверять.
– Проверяйте. – Лешка равнодушно пожал плечами. – На то вы и следователь!
  
– Проверим… – Господин Гротас поднялся. – Желаю хорошо отдохнуть… Я загляну вечером. Может быть, в шахматишки сыграем?
– Лучше бы в домино, – усмехнулся узник.
Впрочем, следователь его уже не слышал – ушел, довольно потирая руки. Не успели его шаги затихнуть, как снова лязгнул засов – пришел рыжий Феодор, принес еду. Поставил на стол с поклоном:
– Кушайте, уважаемый эфенди! И это… прошу прощения за всех нас.
– Ничего-ничего, – покровительственно улыбнулся Лешка. – Бывает… Присаживайтесь, хлебнем вина.
– Я бы с удовольствием. – Феодор воровато оглянулся на дверь и понизил голос: – Да опасаюсь тюремщиков. Мало ли – не так поймут.
– А… так вы не тюремщик!
– Нет… Просто мы с господином Гротасом работаем с вами.
– Ясно. – Узник кивнул. – С Филимоном, значит… Он неплохой человек, этот Филимон Гротас, только… мне почему-то кажется – не особо счастливый.
– Будешь тут счастливым, когда три дочки на выданье. А жалованье-то наше, увы… – Тут Феодор осекся и замолчал.
– Знаю, знаю, каково ваше жалованье, – презрительно махнул юноша. – Тоже мне – тайна!
«Значит, с приданым у господина следователя негусто, – пробормотал он, когда Феодор вышел. – Угу…»
Подкрепившись и выпив вина, разлегся на ложе. На распухших от вчерашних ударов губах юноши играла улыбка – он представлял, каково сейчас приходится Филимону – по сути, мелкой чиновной сошке. Еще бы – в числе вымышленных шпионских имен Лешка указал и вполне реальные – нет, не шпионские, а принадлежащие вполне реальным людям – весьма и весьма влиятельным. Никифор Макрит и Герасим Барлак – старые недруги из числа золотой молодежи – те, что таскались за Ксанфией. Кроме них в список угодил и некий Скидар Камилос, попечитель детского приюта Олинф, поставщик мальчиков для утех богатых извращенцев, так и оставшийся без наказания во время деятельности Лешки на посту младшего тавуллярия. Ну, пусть теперь попрыгает… Хотя… Не так-то легко будет его зацепить – покровители имеются знатные.
Филимон явился вечером, как и обещал. Шедший за ним надсмотрщик тащил шахматы и светильник.
– Ну и дел вы нам задали на сегодня, уважаемый Таракан-бей, – расставляя фигуры, покачал головой следователь. – Почти никого из ваших людей мы не нашли…
Лешка ухмыльнулся:
– А что же вы думали? Они будут сидеть и вас дожидаться? Наверняка старик Леонидас уже всех предупредил. Вы ж его упустили?
– Увы, – развел руками господин Гротас. – Не хватает, знаете ли, работников, да и те, что есть… Знаете, эфенди, мне иногда хочется, чтоб их и не было!
– Ну, кто же будет работать на таком жалованье?
– Ваш ход, эфенди!
Лешка играл рассеянно, к вящему удовольствию партнера, теряя фигуру за фигурой. Уж, конечно, вовсе не шахматы его сейчас беспокоили. Шпионы… Точнее сказать – псевдошпионы. Из всех вымышленных имен, имелись три настоящие – и вот тут-то люди Филимона Гротаса должны были побегать. Юноше не терпелось узнать хоть что-нибудь о своих врагах – Никифоре и Герасиме – однако он ничем не выдал своего нетерпения… Кроме как некоторой рассеянностью, вполне объяснимой.
Вообще-то, следователь производил впечатление вполне словоохотливого человека. Неужели не расскажет? Нет, должен, должен…
– Вам шах! – потерев руки, радостно сообщил Филимон.
– Ну, надо же! – Лешка почесал затылок, двигая слона под удар вражеского коня.
– И – мат! – засмеялся следователь. – Партия! Еще одну?
– Уж, конечно.
– Теперь ваша очередь играть черными.
Узник проиграл и эту партию, и следующую, а четвертую каким-то чудом свел вничью. И все ждал, ждал, время от времени, бросая настороженные взгляды на следователя.
– Указанные вами люди… – деланно зевнув, наконец заметил тот. – Никифор Макрит и Герасим… э-э-э…
– Барлак, – быстро подсказал Лешка. – Надеюсь, вы их отыскали?
– Отыскали, – Филимон подергал левый ус. – И этих двоих, и Скидара Камилоса, попечителя приюта Олинф. Смею сказать, все трое – весьма подозрительные типы. И как это они не попались нам на заметку раньше? Наглые, как африканские носороги, – с турками встречаются почти открыто, никого не боясь и не стесняясь! Передают сведения… Никифору с Герасимом есть, что передавать. Один служит в отряде эпарха, другой – вхож в императорский дворец и по роду своей деятельности курирует строительство и ремонт укреплений! Эти люди – хорошие помощники для султана. Что же касается третьего, м-м…
– Господина Камилоса.
– Да, Камилоса… Ума не приложу – какие такие важные сведения может передавать попечитель приюта?
– Он предоставляет мальчиков для… гм… определенных услуг, – негромко пояснил Алексей. – И эти мальчики – а через них и Камилос – вхожи в такие двери… что даже язык не поворачивается сказать!
– Ах, вот оно что! – Следователь расхохотался. – Признаться, эфенди, я и сам что-то подобное думал. Но еще ничего не прорабатывал – не было времени. Ничего! – Встав, он прошелся по камере – пять шагов туда, пять – обратно – не разгуляешься. Потом вдруг резко уселся, схватил шахматы:
– Смотрите, эфенди! – Филимон поставил в центр шахматной доски пару черных фигур – слона и коня. – Слон – это…
– Никифор Макрит, – тут же продолжил юноша. – А конь, соответственно – Герасим. Он похитрее и никогда не действует прямо.
Следователь одобрительно кивнул:
– Вы умный человек, эфенди! Вот это… – Он поставил рядом с фигурами пешку: – Старик Леонидас Щука. Профессиональный нищий, используется в основном в качестве курьера – он частенько мелькал в поле моего зрения. До поры до времени мы его не трогали, надеясь на более крупную рыбу… И вот она, эта рыба! Передо мной.
– Ваш покорный слуга! – осклабился Лешка. – Неплохо сработали, браво!
– Браво?! – Следователь насторожился. – А, вы намекаете на связь с генуэзцами, уважаемый господин Таракан-бей! Как видите, это для нас не тайна!
– Вы хороший специалист, господин Гротас.
– Рад слышать это от такого человека, как вы! – Филимон вдруг замолк и с хитрым прищуром взглянул в глаза собеседнику. – Можно один вопрос, эфенди?
– Вы здесь хозяин!
– Почему? – Голос следователя вдруг стал серьезным и даже несколько угрожающим: – Почему вы так легко согласились работать с нами? Ведь турки гораздо сильнее, а наш император Иоанн – вассал султана. Смысл? Убоялись боли? Не поверю. Тогда почему?
– Видите ли, я вовсе не турок, – задумчиво ответил юноша. – И я – православный.
– Православный?!
– Да, конечно. Что вас так удивляет?
– Понимаю… – медленно протянул Филимон. – Султан вас чем-то обидел, и вы решили… Что ж, это только на руку! Вы нам очень помогли, эфенди. Вот еще бы рассказали хоть что-нибудь про Константина Харгола.
– Это – крайне загадочная фигура… Никто из моих людей его никогда не видел. И я знаю о нем крайне мало. Ничего конкретного, кроме того, что господин Харгол – очень умный влиятельный человек.
– Хорошо… – Следователь вздохнул. – Тогда хоть подскажите, какой фигурой мне его обозначить? Ферзь? Или, может быть, ладья? Кажется, он связан с императорским флотом?
– Связан, – нахально кивнул Лешка. – И все же, я думаю – ферзь!
Филимон улыбнулся и снова подергал себя за ус:
  
– Я тоже так полагаю. Рад, что наши мысли сошлись. Теперь о Скидаре Камилосе. Пешка? О, нет… Еще один слон?
– Скорее, конь. Троянский – делает своеобразные подарки нужным людям, и…
– Подарки – вы имеете в виду мальчиков… О, да! Это, скорее, конь. И, как вы сказали, – троянский. Как говорили в прежние времена римляне, «Тимео Данаос эт дона ферентес». Боюсь данайцев, дары приносящих! Интересно… – Филимон вдруг задумался. – А есть ли у них король? Или, может быть, королева?