Первый инженер императора IV (СИ)

— Итак, каков будет твой ответ? — спросил я. — Ты с нами? Или предпочитаешь остаться просто говорящей консервной банкой с ограниченным запасом хода?
— Я принимаю ваше предложение, барон Кулибин, — ответил ИскИн, и на этот раз в его голосе не было ни сарказма, ни бесстрастия. Лишь спокойная, деловая констатация. — При условии, что вы обеспечите меня необходимой информацией, ресурсами и… интересными задачами. Скука, знаете ли, пагубно влияет даже на искусственный интеллект.
  
— Договорились, — кивнул я. — Скучать тебе точно не придется. У меня на тебя очень большие планы.
В любом случае, первый шаг был сделан. Союз заключен.
* * *
Рассвет застал нас в пути. Мы покинули аванпост, едва первые лучи солнца коснулись верхушек деревьев, оставив там крепкий гарнизон и большую часть строителей. Наш небольшой караван двигался в сторону Хмарского. Усталость давала о себе знать, но мысль о возвращении, о доме, пусть и таком неспокойном, как Хмарское, придавала сил.
Обратный путь прошел без особых приключений. Дикие Земли, словно насытившись нашей кровью и нервами, провожали нас настороженной тишиной. Лошади шли бодро, повозки скрипели, но не ломались. «Феникс», укрытый брезентом и тщательно закрепленный, молчал. Видимо, ИскИн решил пока не утомлять нас своим обществом, за что я был ему безмерно благодарен.
В Хмарское мы прибыли уже ближе к вечеру. Поместье встретило нас привычной суетой. Крестьяне, работавшие во дворе, побросали свои дела, приветствуя нас радостными возгласами.
Мы с трудом затащили принтер в мой кабинет, водрузив его на постамент в центре комнаты. Он выглядел здесь чужеродно, как артефакт из другого мира, случайно попавший в средневековую библиотеку. Но теперь это был наш артефакт. И с ним были связаны все наши надежды на будущее.
Оставив Ивана разбираться с размещением вернувшихся хламников и распределением оставшихся припасов, я, не теряя времени, снова оседлал коня. Нужно было ехать в Новгород, докладывать царям о результатах экспедиции. И, честно говоря, мне не терпелось увидеть их реакцию на новость о говорящем 3D-принтере.
Вместе с солдатами обоих государей, мы почти что галопом двинулись в одну из столиц.
У ворот царского дворца меня уже ждали. Видимо, Долгоруков, зная о моем возвращении, отдал соответствующие распоряжения. Но не успел я спешиться, как из дверей дворца, словно вихрь, вылетела Маргарита. Ее огненные волосы развевались на ветру, лицо было бледным, а в глазах, огромных, зеленых, плескался неподдельный ужас.
Она кинулась ко мне, не обращая внимания ни на стражу, ни на удивленные взгляды слуг, и крепко, почти судорожно, обняла, уткнувшись лицом мне в грудь. Я чувствовал, как дрожит ее тело, как прерывисто она дышит.
— Саша… — прошептала она, голос ее срывался. — Слава Богам, ты жив! Я… я так боялась! Мне снились кошмары… я видела…
Я осторожно обнял ее в ответ, поглаживая по волосам, пытаясь успокоить. Ее страх был почти осязаем, он передавался мне, заставляя сердце сжиматься.
— Все в порядке, Рита, — сказал я как можно мягче. — Все обошлось. Мы вернулись. Все живы.
Она отстранилась, заглядывая мне в глаза, словно не веря своим ушам. Слезы блестели на ее ресницах.
— Правда? — выдохнула она. — Никто… никто не погиб?
— Никто, — твердо ответил я. — Несколько раненых, но о них мы уже позаботились. Все будет хорошо.
И тут ее взгляд упал на мою правую руку. Ту самую, на которой черными, причудливыми узорами расцвели следы от удара «Хранителя».
— Саша! — она ахнула, ее лицо снова побелело. — Что это⁈ Что с твоей рукой⁈
Она осторожно, почти благоговейно, коснулась моей «татуированной» руки кончиками пальцев. Предсмертный подарок треклятой железяки.
— Пустяки, — я постарался улыбнуться как можно беззаботнее, хотя рука все еще ныла тупой, изматывающей болью. — Пройдет.
— Шевелить можешь? — ее голос дрожал от беспокойства.
Я попробовал пошевелить пальцами. Получилось, но с трудом. Каждый сустав отзывался болью.
— Могу, но болит, — признался я. — Позже поговорю со Скворцовым. Он что-нибудь придумает.
— Не откладывай! — ее голос стал настойчивым, почти требовательным. — Сразу после разговора с дядей — к нему! Или к лекарям! Это важно, Саша! Ты… ты нужен нам здоровым.
Я снова улыбнулся, тронутый ее заботой.
— Обещаю.
— Дядя уже тебя ждет, — сказала Рита.
Я кивнул головой и двинулся на встречу с Долгоруковым вместе с сотниками.
Алексей Петрович принял меня в той же Малой приемной. Романовича не было — видимо, он уехал к себе в Руссу сразу после нашего возвращения с разведки. Царь сидел за столом, его лицо было серьезным, но в глазах читалось нетерпение.
— Проходите, барон, — махнул он рукой в сторону кресла. — Ну, рассказывай. Что там у вас стряслось? Гонец из Хмарского доложил, что вы вернулись… и что экспедиция была, мягко говоря, не из легких.
Я коротко, но емко, изложил ему все, что произошло. О подземном бункере, о «Хранителе», о говорящем 3D-принтере, о протоколе самоуничтожения и нашем отчаянном бегстве. Старался говорить спокойно, без лишних эмоций, но, судя по тому, как расширялись глаза Долгорукова и как он то и дело сжимал кулаки, мой рассказ производил на него сильное впечатление.
Когда я закончил, в приемной на несколько мгновений воцарилась тишина. Царь молчал, обдумывая услышанное.
— Да уж… — наконец произнес он, покачав головой. — Поистине, барон, ты как магнит притягиваешь к себе неприятности. И невероятные находки. Говорящий принтер… Искусственный интеллект… Это… это даже для меня звучит как сказка. Но я тебе верю. После всего, что было, я уже ничему не удивлюсь.
Он поднялся из-за стола, прошелся по комнате.
— Что ж, барон, — он остановился напротив меня, — После такого точно нужен отдых. Сотники, вы тоже его заслужили. Восстанавливайте силы. Лечите раны. Но… — он посмотрел на меня в упор, — Саша, у меня к тебе еще есть разговор. Важный. Так что прошу тебя задержаться.
Сотники отдали по-местному честь (стукнув себя кулаками по груди) и вышли из приемной. Почему Алексей Петрович не стал выслушивать еще и их — я не знал. И меня это мало интересовало. Раз не стал, значит были на то причины.
Мы остались одни. Долгоруков снова сел за стол.
— Что с рукой, Александр? — спросил он прямо. Этот вопрос явно интересовал каждого, кто столкнулся со мной за последние десять минут. Видели бы вы лица женщин в моем поместье. Они почти все сначала побелели, а потом чуть ли за сердца не хватались, не зная, что делать.
— Производственная травма, Ваше Величество, — пошутил я, пытаясь разрядить обстановку.
— Не паясничай, — он улыбнулся. — После нашего разговора — немедленно к лекарям. Или Скворцова озадачь, пусть он тебя осмотрит. Это важно. Мне нужен мой десница… — он сделал паузу, — в полном здравии. И это не обсуждается.
— Слушаюсь и повинуюсь, Ваше Величество, — я слегка склонил голову. Хотелось сказать, что это очевидные вещи, но, увы, в нынешнем этикете не заведено лишний раз подкалывать владык.
А теперь давай в деталях. Что это за принтер? Что он может? И… что ты собираешься с ним делать?
Я снова, уже более подробно, рассказал ему о «Фениксе», о его возможностях, о технологии молекулярного синтеза, о проблеме с источником питания. Царь слушал очень внимательно, иногда задавая уточняющие вопросы, его глаза горели неподдельным интересом. Возможно, что физические процессы ему были непонятны, но царь не выказывал этого, а я не нагружал лишними нюансами.
— Руническое Ядро… — задумчиво произнес он, когда я закончил. — Ты уверен, что этот… артефакт, который ты нашел у Дикой Руны, сможет его запитать?
  
— Уверен, Ваше Величество, — твердо ответил я. — Его энергии будет более, чем достаточно.
Долгоруков понимающе кивнул.
— Буду откровенен, я половины не понял из того, что ты объяснил, но саму суть понял. Эта коробка способна производить нужные тебе и нам вещи буквально из воздуха.