Первый инженер императора IV (СИ)

Сам царь Старой Руссы выглядел так, словно не спал всю ночь, а провел ее в седле, гонясь за тем самым синим светом. Его лицо было суровым, в глазах горел нетерпеливый огонь.
— Здравствуй, Алексей Петрович, — пророкотал он, спешиваясь и протягивая руку. Рукопожатие получилось крепким, почти болезненным.
— И тебе не хворать, Олег Святославович, — Долгоруков спокойно выдержал напор. Он уже привык к манерам своего союзника. — Не желаешь ли с дороги…
  
— Не желаю! — отрезал Романович. — Времени нет. Ехать надо. Срочно. И посмотреть, что этот твой… кудесник, — он запнулся, подбирая слово, — там опять натворил.
Алексей Петрович не возражал. Он и сам сгорал от любопытства, хоть и не показывал этого. Собрав небольшой отряд охраны, они вдвоем, без лишних церемоний, выехали из ворот Великого Новгорода, направляясь в сторону Хмарского.
Они ехали вдвоем во главе небольшого отряда, и какое-то время молчали. Дорога вилась серой лентой, а мысли каждого текли своим, особым руслом.
— Как думаешь, что это было? — нарушил наконец молчание Романович, его голос был глухим, лишенным обычной зычности. — Не похоже на магию, которую я видел раньше. Слишком… мощно. И чисто.
— Трудно сказать, Олег Святославович. Барон наш, как ты знаешь, человек непредсказуемый. Он постоянно что-то изобретает, комбинирует… свои знания из прошлого и то, что находит здесь. Возможно, это один из его экспериментов. Удачный или нет — вот в чем вопрос.
— Удачный, — уверенно сказал Романович. — Если бы он там все разнес, то столб света был бы не синим, а, скорее, красным. И дым бы до сих пор стоял до небес. Нет, он что-то… запустил. Что-то большое. И я хочу знать, что именно. И как это можно использовать… для нашей общей пользы, разумеется.
Алексей Петрович едва заметно улыбнулся. Конечно, для «общей пользы». Он прекрасно понимал, что в первую очередь Романовича интересует военный аспект. Новое оружие, новая сила… Что ж, в этом их интересы пока совпадали.
— Скоро узнаем, — сказал он спокойно. — Хмарское уже недалеко. И, судя по тому, что оттуда никто не прискакал с вестью о конце света, наш барон все еще жив. И, скорее всего, очень доволен собой.
Двое новоиспеченных императоров прибыли в Хмарское ближе к полудню. Прибыли, надо сказать, несколько настороженно, словно ожидали увидеть на месте поместья дымящуюся воронку или, на худой конец, что-то большое, светящееся и издающее странные, потусторонние звуки. Но Хмарское стояло на месте.
Более того, оно выглядело на удивление… мирно. Люди спокойно занимались своими делами: женщины, переговариваясь и смеясь, развешивали на веревках свежевыстиранное белье, которое тут же начинало весело трепыхаться на осеннем ветру. Из полевой кухни доносился аппетитный запах готовящегося обеда.
Мужчины же были заняты всем, что только попадалось под руку: кто-то методично колол дрова, складывая их в аккуратные поленницы; кто-то чинил телегу, деловито постукивая молотком; а один, особенно задумчивый крестьянин, уже минут десять подметал один и тот же угол двора, задумчиво глядя куда-то вдаль, словно решал в уме сложнейшие философские проблемы бытия.
— Стоит, — наконец прокомментировал Романович, с видимым облегчением оглядывая эту идиллическую картину.
— Стоит, — согласился с ним Долгоруков, его лицо тоже расслабилось. Опасения, что их гениальный, но непредсказуемый инженер разнес свое поместье к чертям собачьим, к счастью, не оправдались.
— Батюшки! — раздался вдруг изумленный возглас. Из-за угла сарая, вытирая руки о штаны, выскочил Василь. Алексей Петрович помнил его как негласного старосту Хмарского, человека простого, но исполнительного.
Увидев двух царей, Василь на мгновение замер, его глаза округлились, как два блюдца.
— Ой, вернее… Ваши Императорские Величества! — спохватился он, сгибаясь в низком, почти до земли, поклоне. — Чем обязаны такому высокому визиту?
— Барон дома? — спросил Романович без лишних предисловий, спешиваясь.
— А как же! — тут же отозвался староста, выпрямляясь. — Конечно, дома! Вон там, у сарая, со своими железками колдует! Сейчас позову!
И, не дожидаясь ответа, он метнулся через весь двор с проворством молодого сайгака, явно спеша доложить своему господину о прибытии столь важных гостей.
Цари тоже спешились, передавая поводья подоспевшим воинам из своей свиты. Они стояли посреди двора, с любопытством разглядывая все вокруг.
— А ведь он не врал, — задумчиво произнес Долгоруков, глядя на то, как споро и слаженно работают люди. — Порядок. Дисциплина. И… спокойствие. Они не выглядят забитыми или напуганными.
— Работают, — коротко кивнул Романович, оценивая крепкие срубы отремонтированных домов и новый, высокий частокол. — Это хорошо. Значит, барон не только изобретать умеет, но и людьми управлять.
* * *
В этот момент из-за угла, где стоял навес, превращенный мной в испытательный полигон, появился я. Увидев двух царей, я не удивился. После случившегося ночью светопреставления было очевидно, что они не заставят себя долго ждать. Я вытер руки о тряпку, которая во время работы всегда висела у меня на поясе, и направился к ним.
— Ваши Величества, — я склонил голову в знак приветствия. — Не ожидал вас так скоро. Но всегда рад гостям. Прошу, идемте. Думаю, вам будет интересно взглянуть на то, ради чего вы проделали такой путь.
Конечно же я понимал, что проделали они его только ради одного: убедиться, что все здесь цело и невредимо. И что по земле ходят живые люди, а не облучившиеся восставшие мертвецы.
Я повел их к навесу. Там, на большом верстаке, лежал меч, который «Феникс» изготовил вчера. Рядом с ним — несколько идеально ровных, остро заточенных арбалетных болтов.
То с каким удивлением и изумлением загорелись глаза Романовича при виде оружия — было забавно наблюдать. Словно у ребенка, что дорвался до новых игрушек. Он подошел, взял меч в руки. Я заметил, как напряглись его бицепсы — клинок был увесистым, настоящим.
— Хороший металл, — он провел пальцем по лезвию, которое тускло блеснуло на солнце. — И баланс… идеальный. Сколько времени ушло на его изготовку, Михалыч? Неделя? Две?
— Один час и двенадцать минут, Ваше Величество, — ответил я за старого кузнеца, который как раз подошел к нам, привлеченный голосами.
Романович замер, его рука с мечом застыла в воздухе. Он медленно повернул голову ко мне.
— Что, прости?
— Один час и двенадцать минут, — повторил я, наслаждаясь его реакцией. — Из простого железного лома. С помощью вот этой штуковины, — я кивнул на черный куб «Феникса», который мы с хламниками снова вытащили из моего кабинета и установили под навесом.
Цари подошли к принтеру. Они долго молча разглядывали его, обходили со всех сторон.
— ИскИн, — обратился я к принтеру, — поприветствуй наших высоких гостей.
— Приветствую вас, правитель Алексей Петрович Долгоруков и правитель Олег Святославович Романович, — раздался из недр машины бесстрастный металлический голос. — Рад возможности проанализировать ваши голосовые паттерны и внести их в свою базу данных. Вероятность того, что эта информация мне пригодится в будущем, составляет восемьдесят семь и четыре десятых процента.
Романович отшатнулся от принтера, как от огня.
— Матерь Божья… — прошептал он, его лицо побелело. — Оно… оно говорящее! Шайтан в коробке! — он замахнулся клинком на куб.
Долгоруков, хоть и был уже предупрежден мной, тоже выглядел впечатленным. Он с интересом разглядывал черный куб, пытаясь понять принцип его действия.
Я тут же встал поперек принтера, расставив руки.
  
— Это не колдовство, Олег Святославович, — сказал я, видя их реакцию. — Это технология. Наука. То, что было утеряно, но что мы можем возродить. И это, — я похлопал по корпусу «Феникса», — наш главный инструмент в этом возрождении. Он может создавать не только мечи. Он может создавать инструменты для строительства, детали для механизмов, запчасти для… для всего, что нам понадобится. Он может дать нам то самое преимущество, которое необходимо для освоения Севера и защиты наших земель.