Канун всех нечистых. Ужасы одной осенней ночи

 
Рисовала Anastasia in red
 
Рассказывал Максим Кабир
 
Канун всех нечистых: ужасы одной осенней ночи
 
(Art Horror)
 
© Максим Кабир, текст, 2025
 
© Анастасия Панина (Anastasia in red), иллюстрации, 2025
 
© Светлана Алифанова, дизайн обложки, 2025
 
© Марина Дадонова, фото на обложке, 2024
   
© OOO «Феникс», оформление, 2025
 
© В оформлении книги использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock.com
 
 
Канун
 
Начало
 
В витрине скалились пластиковые черепа и разевали рты оранжевые тыквы. Агафья остановилась напротив книжного магазина. Стекло отразило ее сосредоточенное лицо. Агафья подготовилась. Из карманов торчали деревянные колья – осиновые, все по правилам. На груди болталась связка чесночных головок. Переливалось тяжелое распятие из агата.
Агатой звали ее сестру.
Туман окутывал город. Автомобили ползли по проезжей части, как стада мигрирующих доисторических животных. Агафья скинула капюшон, подставляя волосы ветру, и решительно вошла в магазин.
Двери прикрылись за ней, блокируя шум внешнего мира. Умиротворяющая музыка лилась из колонок, редкие покупатели бродили меж стеллажей. Консультант удостоил костюм Агафьи заинтересованным взглядом. Она прошагала к стенду с новинками и подхватила нужную книгу.
– Кто тут у нас? Охотница на вампиров? – Симпатичный парень за кассой расплылся в улыбке.
– А здесь водятся вампиры? – серьезно спросила Агафья, кладя на прилавок книгу – сборник из тринадцати рассказов, суливших мурашки по коже и в отдельных случаях – седые пряди.
– Что вы, это приличное заведение! – Продавец пододвинул к себе томик. – Ага, «Канун всех нечистых»! Горячий пирожок, только сегодня поступил в продажу.
– Я в курсе.
– Любите ужастики?
– Обожаю.
Продавец кивнул на красивую девушку в черном глухом платье и с готическим макияжем, которая листала комиксы поодаль.
– Сама Anastasia in red.
– Кто?
– Художница. Рисовала иллюстрации для «Кануна». Вы же придете за автографом?
Продавец указал на простенькую афишу. Та сообщала, что лучший способ отметить Хеллоуин – посетить презентацию новинки от издательства «Феникс», которая состоится в книжном магазине…
– Уже через три часа, – сказал продавец.
– А писатель тоже здесь? – Агафья огляделась.
– Пока нет.
Агафья вручила продавцу деньги.
– Я вернусь.
– Приятного чтения и хорошей охоты, – напутствовал парень.
Агафья выскользнула на улицу, где как раз зажглись фонари. Она приметила кафе напротив магазина и перебежала дорогу. Проехал на скутере мужчина в аквагриме Пеннивайза. Агафья вошла в кафе, весьма уютное, заняла столик у окна и попросила капучино.
Сборник рассказов лежал перед ней, гипнотизируя. К ужастикам Агафья пристрастилась благодаря старшей сестре. С ранних лет слушала страшные сказки, потом – городские легенды, потом – классику жанра, от Эдгара По до Стивена Кинга. А сколько фильмов они посмотрели вместе – не сосчитать.
При мысли о сестре ком встал в горле. Туман клубился в окне, окуривал книжный магазин и превращал прохожих в призраков. Агафья заставила себя отвлечься. Открыла книгу и погрузилась в чтение.
 
День рождения
 
Юра явился в шесть. Мы успели принять символические дозы шампанского и приступили к сорокоградусным напиткам. Ребята галдели на кухне, Толя сражался с неисправной блютус-колонкой, сплетничали девчонки, чьим детям исполнилось столько же, сколько было им, когда наша компания формировалась. Я сказал: «Кого-то черт принес», – и пошел открывать дверь. Черт принес Юру, худого, потрепанного, в джинсовых шмотках, которые пора было утилизировать.
– Ну, с днем рождения, что ли.
Юра улыбался неестественной, напряженной улыбкой и двумя руками сжимал бутылку недорогого виски; сжимал горлышко так, словно душил гуся. Его волосы торчали в разные стороны, бесцветные и ломкие, вокруг рта засохло что-то вроде майонеза. Глаза… Я старался не смотреть в его глаза.
– Спасибо, – вымолвил я. Хорошего настроения как не бывало. – Вот так сюрприз. Ты… Ты…
– Собственной персоной. – Неискренняя, чуть испуганная улыбка растягивала бескровные губы. Я не видел Юру шесть лет. – Так что, юбиляр? – Как плохой актер, напяливший маску и вызубривший фразы моего древнего товарища, он тряхнул бутылкой. – Накатим, обсудим дела минувшие?
В подъезде быстро замигала лампочка. Юрина улыбка, темнота. Вспышка. Опущенные уголки плотно сжатых губ. Вспышка и улыбка.
Я вцепился в ручку, готовый захлопнуть дверь перед незваным гостем.
– Рад тебя видеть, правда. – Я тщательно подбирал слова. – Спасибо, что помнишь. Но я сейчас слегка занят…
– Занят? Сегодня же такой день.
Я смотрел на руки Юры, белые кисти, торчащие из рукавов, пальцы с черными обломанными ногтями.
– Я не отмечаю… сорок лет, дурная примета…
На кухне грянула музыка, победоносно рявкнул Толик. Я сконфузился, вышел из квартиры и прикрыл за собой дверь.
– Послушай… – сказал я. – Не хочу тебя обидеть, но… Мы не общались так долго…
Юра продолжал улыбаться. Желтые зубы. Желтое восковое лицо. Будучи октябрьским Скорпионом, я сразу продрог в тапочках и подарочном свитере, но по вискам Юры лился обильный пот. Мой нюх уловил запах прелой листвы.
– На то были причины, старик. Ты же в курсе.
– Ага. – Я косился куда-то в сторону, переминался с ноги на ногу. – Но… Та авария, чувак. Ты был пьяный… Мы постоянно говорили тебе…
– Пара рюмок, – сказал Юра жалобно. – Это не оправдание, но… Пара рюмок. И до дома было совсем ничего.
– Погибли люди, Юра.
– Но ведь теперь все хорошо.
Я нехотя посмотрел на него. Виноватая улыбка. Грязь на воротнике куртки. Я посмотрел в его глаза, и холод разлился у меня в желудке.
– Ты умер, старик. Тебя сшивали по частям.
– Давай не будем об этом. – Мутные, остекленевшие глаза Юры слезились. – Сегодня праздник, не будем о смерти. Впусти меня, старик, впусти, впусти меня.
– Нет. – Я попятился в квартиру, где голосили и звенели столовыми приборами друзья из числа живых, где пел Кипелов. – Уходи.
– Я не опасен. – Юра протянул ко мне руку. Этими кривыми пальцами он рвал тафту, ломал крышку гроба, упрямо рыл червивую землю. – По телевизору сказали, мы не опасны.
– Извини. – Я покачал головой.
– Я просто хочу, чтоб все было как раньше. – Голос Юры дрогнул. Я захлопнул перед мертвецом дверь и секунд десять простоял в коридоре, успокаивая нервы.
На кухне друзья уплетали жарко́е.
– Штрафная! – сказал Толик. – Кто приходил?
– Юра.
Воцарилась тишина.
– Юра Шефнер, – уточнил я.
– Мужик, Юра Шефнер умер. Имениннику, походу, больше не наливаем.
– Это старческий маразм, – сказал Влад. – Приехали.
– Да ну вас, – отмахнулась Лена. – Петросяны. – Она посмотрела на меня сочувственно. – Реальный Юрка?
Я кивнул.
Друзья побросали вилки и бокалы и ринулись к окну. Я присоединился к ним, глянул поверх Лениной макушки. Юра брел прочь от подъезда, ссутулившийся и неприкаянный. Он прижимал к груди бутылку виски.
  
– Боже, как зомби, – вздохнул кто-то.
– Он и есть зомби, – сказал Толик. – Вот вам и канун Хеллоуина.
– Их некорректно так называть.
– Да шли бы вы с вашей толерантностью. Он сдох и вылез из могилы. По мне, он – зомби.
 
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком,  купив полную легальную версию на Литрес.