Верховный маг Ордена (СИ)

Мне не хотелось давать на подготовку неделю: по моему школьному опыту, обычно при таком сроке народ норовит забить. Точнее, отложить до последнего.
— Но до этого, — продолжил я, — давайте все-таки обсудим цели и задачи нашей организации. С одним ясно — юридическое сопровождение бывших детей-волшебников. Точнее, помощь в этом. А что еще?
…Через каких-то два часа обсуждения, что Аркадий назвал «очень хорошим результатом», у нас имелся наконец набросок целей и задач, которые можно было отдать надежному юристу и превратить все-таки в Устав организации. И были кое-какие понимания целей. Но — очень приблизительные. Чувствовалось, что работать еще над этим и работать. А очень не хотелось!
  
Нет, я понимал, почему Аркадий затеял все именно сейчас. Собственно, он сам озвучил причину: потому что если мы не подсуетимся теперь, кто-нибудь другой подсуетится обязательно! Но блин, до чего же не хватало времени!
Еще мы приблизительно сформулировали список мер по «реабилитации и поддержке» детей-волшебников, освобожденных от Проклятья — как тех, что сумеют и захотят стать магами (мы теперь знали довольно надежный способ инициации: взять всех в Междумирье, да и все), так и тех, кто этого не захочет. Кстати, вот по поводу магической инициации тоже сломали копья: захочет ли Орден предлагать опцию с путешествием в Междумирье каждому ребенку-волшебнику до снятия Проклятья, будет ли это делаться централизованно и сколько это будет стоить? Тут даже Аркадий не мог ничего сказать, поскольку эти вопросы еще не обсуждались «на самом верху».
— Моя интуиция подсказывает, что в итоге будет принято решение все-таки поставить инициацию в Междумирье на поток, — сказал он. — Но для этого нужно набрать еще статистику. Например, действительно ли все дети-волшебники инициируются без осечек? Сколько максимально времени и на каком расстоянии от Кромки можно провести, чтобы точно не напали чудовища? И так далее.
В общем, пока ясности не было, так что ничего толкового мы предложить точно не могли.
— Считаю, первое собрание прошло весьма продуктивно, — заметил теневой маг, когда мы уже закончили, и в кабинете остались только мы с девчонками. — Куда продуктивнее, чем я ожидал! Ты, Кир, был на высоте.
— Как это ты не ожидал? — возмутилась Ланочка. — Мог бы уже и привыкнуть, что Кирилл всегда превосходит ожидания!
Аркадий усмехнулся.
— Твоя правда. Ну раз так, то, значит, по крайней мере Подкова Торнадо не удивится, когда я скажу, что Великий магистр хочет встретиться с Кириллом, обсудить эту новую Ассоциацию магов.
— Надо же! — воскликнула Рина. — Он опять сюда приедет?
— Нет, на этот раз он хочет, чтобы Кирилл посетил его в Большом дворце, в рабочей обстановке. Завтра, в семь вечера. Вы, девочки, к сожалению, Кирилла сопровождать не можете. Пропуск только на него выписан. Придется Кириллу держать удар в одиночку.
— Как это в одиночку? Разве тебя там не будет? — спросила Левкиппа.
— А мне что там делать? — удивился Аркадий. — Я даже не знаю, о чем именно Великий хочет с Кириллом поговорить. Считай, только приглашение передаю.
— Не знаешь — но наверняка догадываешься? — спросил я.
— Догадываюсь, — кивнул теневой маг. — Мне кажется, речь пойдет о будущем нашей цивилизации.
* * *
Большой дворец — комплекс исторических зданий в самом центре Лиманиона, более всего знаменитый своим Залом Тысячи Колонн. В Зале исторически заседает Звездная Палата, но ее огромный амфитеатр, построенный еще триста лет назад, не единственное помещение в этом здании. На втором этаже расположен кабинет Великого магистра — тот самый, официальный, с длинным столом и безумным количеством мониторов, который иногда мелькает в новостях.
Но меня провели не туда, а в кабинет, который я счел действительно рабочим. Размерами он был куда скромнее, вообще ни одного монитора в нем не имелось. Только письменный стол, стеллажи с книгами и диванчик. Письменный стол, кстати, тоже оказался пуст. Зато накрытым был небольшой круглый стол в стороне у окна: на нем стоял чайник, две чашки, бутерброды и вазочки с печеньем.
А окно этого кабинета выходило не на центральную Площадь Светлого Будущего (да-да, так и называлось! Говорю же, местные названия мне до сих пор доставляют!), а на один из многочисленных внутренних двориков Большого дворца. Построенный в старинном орагонском стиле, этот комплекс насчитывал таких мощеных двориков какое-то безумное количество.
— Кирилл, добрый вечер! — кивнул мне Бастрыкин. — Присаживайся, чай наливай… Я помню, вы, маги, всегда голодные. А сам я еще поужинать не успел. И не успею сегодня, если не воспользуюсь этой возможностью.
Ну прямо добрый дядюшка!
— Спасибо, — я не стал отказываться.
Чай оказался вкусным, душистым, каким-то очень непростым — ну, а чего еще я ожидал? А вот бутерброды меня не впечатлили, примерно с такой колбасой я обычно возвращался из магазина. Если для Великого закупают какие-то элитные продукты, то, скорее всего, разводят на деньги: вкус тот же самый!
Но вообще любопытно, что Бастрыкин именно с этого начал. Я-то думал, разговор будет строго рабочим, а речь-то, похоже, действительно пойдет о более отвлеченных материях.
Однако тут он меня удивил, снова сменив тон.
— Я, разумеется, одобряю вашу инициативу с Ассоциацией магов, — сказал он. — Но ты ведь понимаешь, что такой же поддержки, как у Службы, у нее не будет? И тех же ресурсов тоже. Нет, разумеется, некоторые фонды выделим, но далеко не в том масштабе!
— Понимаю, — кивнул я. — Служба поддержки детей-волшебников — это государственная организация, причем одна из старейших. В некотором смысле вокруг нее Орден и образовался. А мы начинаем с нуля. Зато и свободы у нас будет больше. Я так понимаю, именно поэтому вы с Аркадием решили не учреждать какой-нибудь Магистериум магических дел?
— Не только, но и поэтому тоже, — кивнул Бастрыкин. — Видишь ли, если создать Магистериум магических дел, то придется отдавать ему на откуп и вашу Программу, и многое другое… Поставить его главой Аркадия или тебя не выйдет. Причин много, но главная: даже у него нет для этого нужных компетенций, он просто до сих пор не имел возможности их получить. С тобой все то же самое в кубе. Двенадцать лет — это просто слишком юный возраст для ответственных государственных постов в современном обществе, даже если бы ты готовился к ним с пеленок. Значит, придется искать другого человека. Но никого достаточно надежного у меня нет. Кроме того, если мы выделим магов в особую подсистему, то рано или поздно получим лютое лоббирование их интересов, а еще чуть погодя — особые привилегии всех магически одаренных граждан! Тут уже и до сословного деления недалеко, и до феодальной раздробленности. С постоянными войнами магических родов, отсутствием централизованной власти и тому подобным, сам вообрази, не маленький… В смысле, маленький, конечно, но ты меня понял, — усмехнулся Бастрыкин.
— Что означает гибель современной техногенной цивилизации, — кивнул я, припомнив слова Аркадия. — Но… Если так рассуждать, не кажется ли вам, что права магических меньшинств лучше и вовсе ограничить?
Говоря так, я ощутил очень явный дискомфорт. В конце концов, я и сам принадлежу к «магическому меньшинству», и почти все мои близкие люди — тоже!
— Тоже путь в никуда, — качнул головой Бастрыкин. — Ограничения всегда порождают сопротивление. Будет то же самое, только немного быстрее. Да и кроме того, стоит нам, Ордену, хоть как-то ущемить магов — другие государства тут же начнут давать вам преференции, и вы просто побежите туда… Скажешь, нет?
  
Я кивнул.
— Наоборот, — продолжал Бастрыкин, — я считаю сейчас самым важным закрепить в законе и в общественных практиках полное равенство одаренных и обычных людей. И постараться по мере сил распространить имеющиеся у вас, магов, преимущества на остальную часть общества. Главное из которых — здоровье и долгая жизнь.