Галопом по окопам, или Квест для невезучей попаданки (СИ)
Волосы на моей голове буквально зашевелились, едва ее посетило очередное ужасное предположение, что меня готовят к какому-то ритуалу, а то и ритуальному убийству.
Я скосила глаза вниз, на свое тело. Моя обычная повседневная одежда, в которой меня и похитили, банально затащив в машину с затемненными стеклами, исчезла. Вместо синих джинсов и черного полувера, на мне была длинная белая ночнушка. Ну точно, на белом кровь будет лучше видно!
Ну нет, так просто я не сдамся! - Я с удвоенной силой принялась крутиться в своих путах, надеясь их ослабить.
- Леди! Еще раз повторяю, лежите смирно! – из-за моего изголовья шагнул мужчина, которого до этого мне не было видно. Я замерла, удивленно разглядывая его странное одеяние и чувствуя себя, словно в исторический фильм попала.
Ну точно, это какая-то постановка, в которой мне отведена главная роль! Они меня убьют изощренным способом, а потом видео отправят другим родителям, чтобы были посговорчивей! Жить захотелось еще сильней, так сильно, что аж в глазах потемнело, и в ушах послышались гулкие удары моего сердца.
- Отпустите меня! Мой отец обязательно заплатит вам выкуп! Дайте мне телефон! Дайте, я ему позвоню! – голос мой хрипел, а горло саднило, словно я долго кричала.
Но вместо ответа гулко хлопнули створки двери, и комната стала наполняться людьми. Это были одни мужчины в одежде, подобной той, что и у стоявшего у моего изголовья человека.
Я задергалась, ощутив резкую боль в натертых тонкой цепью конечностях.
- Видите? У нее уже и судороги начались! – снова подал голос мой надзиратель.
- Вижу, брат Гутлен, герцогу подсунули больную девицу! Думаю, у нее падучая! Смотрите, как ее трясет!
- Отпустите меня! Отпустите, не то вам же хуже будет! Мой отец найдет каждого из вас, и вы все будете сидеть! Все до единого! - меня прямо-таки трясло от ядерной смеси злости и страха. Сказывалось накопившееся за последние дни напряжение и страх неизвестности.
Два ближе всех стоявших ко мне мужчины, и одетые побогаче прочих, переглянулись, и один из них, самый старший, произнес, решая мою дальнейшую судьбу: - Отправить герцогиню в дом для умалишенных! Мне не нужны внуки от женщины, болеющей падучей!
А дальше эти двое отошли в сторону, а на их место пришли другие, одетые в старомодные одинаковые костюмы, напоминающие одежду пажей из сказок, в цветные лосины и пышные, словно китайские фонарики с разрезами по бокам, панталоны. Помню, что я снова кричала, похоже, даже матом, угрожая своим мучителям всеми карами, и еще авторитетом своего отца и его ужасной местью.
Но меня отвязали и, надев через голову белую рубаху с длинными рукавами, обвязали ими, затянув на спине в тугой узел. И тут я поверила, что меня на самом деле повезут в психушку, а это значит, что пока я буду жить! И это самое главное, а там я подумаю, как мне сбежать. Я сразу угомонилась, решив внимательно наблюдать, куда меня везут, и запоминать дорогу. Если, конечно, мне на голову не наденут темный мешок.
— Вот видите, мессир, определенно падучая! Стоит таких больных спеленать подобным способом, как они мгновенно успокаиваются! - подобострастно поклонился мужчина, стоявший рядом с важным господином, отказавшимся иметь от меня внуков.
Я зло зыркнула на него исподлобья, и он резко отшатнулся, осеняя себя чем-то вроде крестного знамения.
- Неужели на герцогиню так повлияла консуммация брака? – задумчиво пробормотал важный господин.
Я тут же навострила ушки, но меня уже резко поставили на ноги и, дернув за конец веревки, которой я была обмотана, как кокон паутиной, потащили на выход.
Глава 2. Пункт назначения - психушка
Я молча перебирала ногами, радуясь уже хотя бы тому, что мне не завязали глаза, а всего-навсего накинули на голову полупрозрачную черную кружевную накидку, что, как понимаю, должно было не дать увидеть, кого именно ведут, но позволяло мне самой видеть все вокруг. И вели меня явно на выход, на улицу!
За несколько дней сидения в подземелье, с его влажным и затхлым воздухом, без единого лучика света, я уже несколько раз успела попрощаться с жизнью. Единственное, о чем я тогда мечтала, чтобы меня убили быстро, желательно выстрелом в висок.
Поэтому сейчас все, что меня окружало, воспринималось особенно остро, краски казались ярче, а воздух чище. Меня быстро провели по шикарным коридорам какого-то музея, и при этом навстречу не попался ни один человек.
Двое из шестерых моих провожатых с усилием приоткрыли створки просто громадных деревянных дверей, словно сделанных под заказ для сказочного великана. Вернувшись на место, моя «свита» окружила меня плотным кольцом и вывела на улицу.
Солнечные лучи ослепили меня, и я чуть не упала, споткнувшись на широких каменных ступенях. Меня тут же подхватили под связанные рубашкой локотки и быстро снесли вниз, к подножию лестницы, где уже ждала самая настоящая карета! Только очень неприглядного вида, прямоугольная и черная, как сама ночь. Четверка таких же черных, как и экипаж, коней нетерпеливо перебирала тонкими ногами.
Да уж, мрачновато! Пожалуй, это была первая четко оформленная мысль с того времени, как меня куда-то повели. Возможно, во всем был виноват мужской склад ума, унаследованный мной от отца. Я практически никогда в критической ситуации не впадала в панику и не начинала сразу истерить.
Ну, может быть, максимум давала себе минуту на легкую растерянность, но и во время нее я сканировала окружающее меня пространство, а уже на второй минуте мой мозг, усиленно скрипя шестеренками, выдавал мне список возможных выходов из сложившейся ситуации.
Как всегда, говорил мой отец, что если один возможный выход — это смерть, то другой — это способ избежать первого.
Черные двери моего транспортного средства распахнулись передо мной, провожатые, также деликатно поддерживая под локотки, вознесли меня на высокую ступеньку, и мгновение спустя я оказалась внутри.
В следующее мгновение с моей головы сдернули тончайшую накидку, за что своим конвоирам я была очень благодарна! На улице стояла жара, а в этой накидке, да в закрытом пространстве кареты, мне бы попросту нечем было дышать.
Плюхнувшись на мягкое, но такое же черное сидение, я неловко завалилась на бок, не имея возможности опереться на примотанные к телу руки.
- Что-то герцогиня слишком тиха!
— Это, наверное, от шока!
Услышала я единственные от моих сопровождающих слова. Затем карета качнулась, послышалось протяжное: «Ннооо!», и траурный экипаж мягко тронулся с места.
Немного повозившись, мне все же удалось сесть на приятно пружинящий диванчик. Покрутив головой, я разглядела в левое окошко кареты поле с работающими на нем людьми, а в правое небольшой городок, его вид мне показался интересней.
Поелозив по пружинящему сидению, я придвинулась вплотную к правой дверце и припала лицом к оконцу.
Сразу за огромным не то дворцом, не то музеем, огороженным высокой каменной, сплошь в пятнах яркого зеленого мха, стеной, начиналось поселение с одноэтажными, но довольно добротными домишками.
Архитектура не отличалась разнообразием, но производила вполне приятное впечатление! Свежевыбеленные стены, большие окна и крыша, покрытая… Невероятно! Повозка чуть повернула вправо, словно огибая этот миленький городок, свет солнечных лучей изменил угол падения, и все крыши домов буквально взорвались сияющим буйством красок!
Я зажмурилась, но тут же снова поскорее открыла глаза. Крыши сияли уже не так ослепительно, но все же достаточно ярко и, главное, всеми цветами радуги! Я зачарованно уставилась на этакое чудо и только теперь заметила, что перед домишками, в своих небольших огородах да палисадниках, работали люди и совершенно не обращали внимания на такую красоту!
Карета подскочила на кочке, и меня снова швырнуло на сиденье. Пока я, барахтаясь, снова приняла вертикальное положение, городок остался позади, а вдоль дороги пошли небольшие голые холмы, за которыми больше ничего видно не было.