Сохраняя веру (ЛП)

— Да? — Я развернулась, подойдя к двери спальни.
— Я и забыл, как мне нравилось заниматься с тобой сексом. — Он сверкнул своей кривой мальчишеской улыбкой, и мой желудок, возможно, слегка затрепетал.
— Может, ты просто оденешься? — Я закатила глаза и не позволила себе улыбнуться, пока не вышла из комнаты.
Громкий вздох вырвался из моего горла, когда я вошла в кухню и увидела Джоуи, сидящую за столом со своим огромным плюшевым мишкой Агнес, которого она назвала в честь одной из монахинь в школе. Перед каждым из них стояла миска с хлопьями, и малышка была погружена в разговор со своим пушистым другом. Иногда я стояла за дверью ее спальни и слушала, как Джоуи разговаривает со своими куклами и мягкими игрушками. Воображение у нее было невероятное. Она ловила каждую мелочь вокруг себя и развивала ее, и именно поэтому я не хотела, чтобы она знала, что Коул провел здесь ночь.
— Мамочка! — воскликнула она, когда я объявила о своем присутствии.
— Эй, Джоуи, что ты делаешь так рано в субботу? — Я наклонилась и поцеловала ее, прежде чем пойти за кофе.
— У Агнес артрит в колене, и она не могла заснуть, поэтому мы решили встать пораньше и съесть шоколадные хлопья.
— У неё что? — Я не могла не хихикнуть, точно зная, откуда она это услышала.
Моя мать вечно жаловалась всем, кто хотел ее слушать, на артрит в колене. Теперь бедняжку Агнес постигла та же участь. Маленькая повторюшка!
Она подняла Агнес со стула и указала на ее ногу
— Думаю, ей нужно принять лекарство бабушки.
— Ох… бедная Агнес, — подыграла я, наливая воду в кофеварку.
— Кто здесь? — Джоуи вытянула шею, услышав, как смывается вода в туалете.
— О… м-м-м…
— Джоуи фасолинка! — крикнул Коул, прежде чем я успела придумать оправдание.
— Папочка! — Ее глаза загорелись, когда она вскочила со стула и бросилась в его объятия, осыпая его лицо поцелуями. — Ты спал здесь ночью? — спросила она, ущипнув его за щеку, как всегда делала моя мать.
— М-м-м… — замялся Коул.
— Папочка заснул на диване, когда смотрел бейсбольный матч.
Джоуи нахмурила брови и обвила руками его шею.
— Но тебя не было на диване, когда я проснулась утром.
Он нервно рассмеялся.
— Это потому, что он был в ванной, — ответила я за него.
Малышка положила голову ему на плечо.
— Я люблю тебя, папочка.
— Я тоже люблю тебя, Джоуи фасолинка.
— Папочка, — сказала она громким шепотом, придвигаясь ближе к его уху.
— Да?
— Я знаю, почему ты по правде спал здесь ночью.
Мой желудок сжался, и взгляд широко распахнутых глаз встретился с ним.
— Почему? — спросил Коул, когда я затаила дыхание в страхе, ожидая ее ответа.
— Потому что ты выпил слишком много пива, а мама не разрешила тебе ехать домой.
Я облегченно выдохнула, прежде чем повернуться и налить себе чашку кофе.
— Ага, поэтому, — крикнула я.
Джоуи прижалась лбом ко лбу Коула.
— Глупыш! — Она хихикнула, когда он начал щекотать ее. — Ты останешься и съешь со мной шоколадные хлопья?
— Конечно. — Он подошел, чтобы сесть, и Джоуи ахнула.
— Папочка! Ты же сядешь на Агнес!
Он поднял мягкую игрушку и посмотрел в ее пуговичные глаза.
— Ой, прости, Агнес.
Джоуи громко расхохоталась, а я молча стояла и смотрела на них. Я никогда не думала о нас троих как о семье, потому что мы никогда не проводили время все вместе одновременно, но сегодня утром меня впервые осенило: эта красивая маленькая девочка, которую я люблю больше всего на свете, была такой же его, как и моя. Вместе мы создали самое главное в моей жизни. Я никогда не видела в нем ничего, кроме парня, который обрюхатил меня, но стоя в этой крошечной кухоньке, наблюдая, как Коул и Джоуи взаимодействуют друг с другом, и, прокручивая в голове прошлую ночь, я начала смотреть на вещи по-другому.
ГЛАВА 3
ФЕЙТ
— Я спала с Коулом прошлой ночью! — выпалила я Натали, когда мы шли через открытый блошиный рынок с Джоуи всего в нескольких футах перед нами.
— Что? — Подруга замерла как вкопанная, и я приготовилась испытать на себе ее гнев, который вот-вот должен был последовать. Сама не знаю, зачем я ей это сказала, но исповедь перед Натали во взрослой жизни заняла место исповеди перед священниками в детстве.
 
— Джоуи, вернись! — крикнула я как раз перед тем, как Натали приготовилась наброситься на меня.
— Зачем ты это сделала?
Я пожала плечами.
— Не знаю. Мне нужно было…
— Пойдемте скорее, — заскулила Джоуи, топая обратно к нам и дергая меня за руку, чтобы сдвинуть с места.
— Мне нужно было съесть немного шоколада, — я начала говорить кодовым языком, который мы часто использовали, когда Джоуи была рядом.
— Но, Фейт. Есть так много других разных конфет. Почему ты выбрала именно эту?
— Не знаю. Может быть, потому, что этот кусочек шоколада лежал прямо на моем диване, а я пила вино…
Джоуи посмотрел на меня и ахнула.
— Мамочка! Слишком много вина тебе вредно, — упрекнула она.
— Я немного выпила, Джоуи.
— Очевидно, так оно и было, — пробормотала Натали себе под нос.
— Нат, ну же, только не начинай.
Мы сели на пустую скамейку у пруда. Я полезла в сумочку и вытащила пакетик с черствым хлебом, который мы приносили с собой, чтобы кормить диких уток каждый раз, когда отправлялись на этот блошиный рынок.
— Стой там, где я тебя вижу! — крикнула я Джоуи, когда она подбежала поближе к воде, чтобы покормить своих пернатых друзей. — Ты бы не так злилась, если бы я сказала, что секс был потрясающим? — спросила я Натали, не сводя глаз с Джоуи.
— Фейт, я не злюсь… Хотя, вообще-то злюсь. Слушай, я знаю, что Коул — отец Джоуи, и он очень хороший друг моего парня, но я совершенно потеряла к нему всякое уважение.
— Почему?
Она покачала головой.
— Потому. — Подруга помолчала, собираясь с мыслями. — С тех пор как Джоуи родилась, он ни разу не проявил инициативу и не вел себя, как отец, каким должен быть.
— О чем ты говоришь? Он любит Джоуи, и она любит его.
— Я знаю, что это так, но, Фейт, ты не должна надрываться, убирать дома днем, а по ночам втюхивать похабщину. У него должна быть работа, и не та мелкая подработка в хозяйственном магазине… настоящая работа! Он должен был получить диплом много лет назад вместо того, чтобы стать профессиональным студентом и отказываться расти. У него есть деньги на вечеринки. Почему он не может использовать эти деньги, чтобы содержать свою дочь?
— Он дает мне деньги на нее… иногда.
— Вот именно, что иногда! Фейт, неужели ты не понимаешь? Так должно быть всегда. Ты всегда находишь ему оправдания. Джоуи — такая же его ответственность, как и твоя.
— Я не оправдываю его, Нат! — Иногда ее грубая честность действительно выводила меня из себя, независимо от того, насколько она была права. — Он всегда рядом, когда я в нем нуждаюсь.
Подруга закатила глаза.
— О да, конечно. Как в тот раз, когда ты пыталась связаться с ним, когда пришлось отвезти Джоуи в больницу, потому что у нее была сильная лихорадка.
— Нат! Я же говорила тебе, что произошло той ночью. Он был в библиотеке, готовился к экзаменам и забыл свой телефон.
Разочарование появилось на ее лице.
— Боже, ты такая наивная, когда дело касается его!
— О чем ты говоришь? — рявкнула я.
— Он не учился! Он был в своей комнате и занимался сексом втроем с двумя девицами, которых подцепил в баре.
— Откуда ты знаешь?
— М-м-м… ты забыла, что Дариус — его сосед по комнате? — Иногда я ненавидела эту связь и тот факт, что парень моей лучшей подруги был хорошим другом Коула.
— Почему ты мне не сказала?
— Потому что это не имело значения. Той ночью имела значение только Джоуи, и я не хотела расстраивать тебя еще больше, давая понять, что он откровенно игнорирует твои звонки.
— Натали, ты должна была мне сказать!
— Ну, теперь я тебе говорю.
— Да, два года спустя.