Второй Год (ЛП)

— О, конечно, — сказала я, понизив голос, чтобы он не узнал меня. Просто веди себя естественно. Один танец, и ты сможешь сбежать.
Золотоволосая рука Ашера протянулась ко мне, и я приготовилась к тому моменту, когда мы коснемся друг друга. Поток энергии между нами был сильнее, чем я когда-либо ощущала, и только потому, что я ожидала этого, я не вскрикнула, когда он обхватил мои длинные пальцы своими и потянул меня на главную танцплощадку. Если он и почувствовал эту искру, то не показал этого, и это было хорошо. Может, я и замаскировалась, но скрыть то, как наши энергии реагировали друг на друга, было сложнее.
  
Словно один огромный заговор, от которого я не мог ускользнуть, музыка снова сменилась на что-то медленное и мелодичное, песню о любви. Или даже о… потерянной любви. В этих нотах сквозила тоска, и, вероятно, мне потребовалась каждая капля моих сил и самообладания, чтобы выдержать этот танец.
— Ты прекрасно выглядишь, — тихо сказал он, и черт возьми, если мое предательское сердце не заболело, услышав эти слова от него снова. Но мне это было не нужно. Я была сильнее, чем комплименты одного мужчины в мой адрес. Не говоря уже о том, что они даже не предназначались мне.
Ладно, это меня разозлило.
— Спасибо, — коротко сказала я, надеясь, что он заткнется, и мы сможем продержаться следующие три минуты.
Я не могла разглядеть, что у него под глазами, но мне показалось, что кожа там натянулась от моего короткого ответа. К счастью, он больше ничего не сказал, но крепче обнял меня, крепко прижимая к своему телу. Утка… Да, это не ошибка, я буквально пыталась сосредоточиться на утках. Маленьких крикливых ублюдках. Вечно объединяются и гадят повсюду. Чертовски ненавижу уток. Они не заслуживают того, чтобы делить воду с другими удивительными животными, которые в ней обитают.
Утки нападали на меня, когда я была ребенком, и я всю жизнь держала на них обиду. К сожалению, этого было недостаточно, чтобы отвлечь меня от Ашера.
Его рука начала медленно гладить меня по спине, и все внутри меня напряглось. Я почувствовала отчаянную потребность обхватить его ногами и почувствовать, как его твердость прижимается к моему центру. Я слишком долго не занималась сексом, и хотя Ашер умер, и это было последнее, о чем я думала, но он вернулся, и у меня не было реального оправдания тому, что я продолжала отказывать себе в оргазмах. Даже своими собственными руками.
Это было похоже на то, что я наказывала себя.
Нет, больше нет.
Сегодня вечером я собиралась немного разрядить обстановку.
Когда закончился финальный аккорд этой медленной, потрясающе красивой — но, возможно, призванной мучить — песни, я сделала шаг назад. Однако Ашер не отпустил меня. Во всяком случае, его хватка была сильнее, и когда я запрокинула голову, чтобы заглянуть ему в глаза, желая узнать, что он задумал, у меня перехватило дыхание. В этих бурных зеленых глубинах столько всего происходило. Золото было почти черным, когда прорезало радужную оболочку.
Он ни на секунду не отводил от меня взгляда, и я почти дрожала в его объятиях. Блядь. Почему это так сильно на меня подействовало? Мне было больно, и в то же время я отчаянно хотела этого. Я хотела Ашера больше, чем мне хотелось…
Блядь.
Он двигался быстро, и все, что я увидела, были ямочки на щеках и полные губы, прежде чем мы начали целоваться. Первый вкус завладел моей душой, и в тот момент, когда его язык коснулся моего, я едва не застонала вслух. Я попробовала это на вкус, а потом отдернула голову и, прежде чем успела что-либо обдумать, ударила его кулаком. Удар получился не таким сильным, как мне хотелось бы — из-за разницы в росте мне было трудно нанести прямой удар ублюдку, которого он заслуживал.
Конечно, я едва сдвинула его с места, но его голова дернулась назад, когда он убрал с меня руки. Развернувшись на каблуках, я бросилась прочь.
Как он посмел? Он поцеловал меня, не зная, что это я! Он поцеловал другую девушку, в общем-то, после всего, через что мы прошли, а я даже не хотела прикасаться к себе, потому что это было чертовски предательски.
Я ненавидела его.
— Мэддисон Джеймс, — сказал он, и его голос прорезал шум вечеринки.
Я замедлила шаг, и мне стало интересно, не показалось ли мне, что он зовет меня по имени.
Как, черт возьми, он узнал, что это я?
Ашер каким-то образом оказался передо мной, снова наполняя мир своей энергией, разрушая меня каждую минуту.
— Детка, остановись, — сказал он, протягивая ко мне руку. — Пожалуйста. Я могу объяснить.
У меня закружилась голова, потому что это был мой Ашер. Ашер, которого я любила больше всего на свете. Но мой Ашер умер несколько месяцев назад, и я не могла доверять этому незнакомцу, который носил его лицо.
— Как ты узнал, что это я? — спросила я, желая получить хотя бы этот ответ и пытаясь отвлечься от того, что он хотел объяснить.
Он снял маску, чтобы я могла разглядеть каждую черточку его совершенного лица, и я еще раз взяла себя в руки.
— Я узнал бы тебя где угодно, — тихо сказал он. — В темноте. Переодетую. Когда мы покинем этот мир и войдем в другой. Буквально нет такого места, где ты могла бы существовать, где я бы не знал, что это ты.
Ублюдок. Жгучие слезы заставили меня быстро заморгать, пытаясь скрыть их. Вместо этого я позволила гневу, который бурлил во мне месяцами, вырваться наружу, заглушив боль.
— Я не знаю, в какую игру ты сегодня играешь, Ашер Локк, но у меня нет на это времени. Что касается меня, то мой Ашер умер несколько месяцев назад. — Он вздрогнул, а я прижала руки к бокам, стараясь скрыть выражение своего лица. — Не стой у меня на пути.
С этими словами я протиснулась мимо него — и всех наших зрителей — и выбежала с танцпола. Мои легкие судорожно втягивали и выдыхали воздух, и у меня кружилась голова от эмоций, переполнявших мое тело и разум. Сработал инстинкт самосохранения, придав мне сил выбраться из комнаты. Только оказавшись на улице, я вспомнила, что не ходила на эти танцы. Теперь я была где-то на стороне полу-фейри, не имея ни малейшего представления о том, как вернуться в Академию. Я имею в виду, я могла бы попытаться пройти через портал, но была слишком пьяна, чтобы использовать свои способности сегодня вечером. Я бы, наверное, взорвала что-нибудь важное. Например, свое лицо.
— Нужна помощь?
Я обернулась и увидела, что на меня смотрит знакомое зеленое лицо.
— Мосси, — сказала я, бросаясь вперед, готовая заключить его в объятия.
— Скучал по тебе, Мэддисон, — сказал он, решительно отвечая на мой жест.
Я сделала паузу.
— Ты тоже знаешь, что это я?
Он на самом деле улыбнулся, прежде чем рассмеяться своим странным раскатистым смехом.
— Конечно. Волшебство фейри не так хорошо действует на старых гоблинов.
Это было полезно знать.
— Можешь показать мне, как вернуться в Академию? — спросила я его, внезапно почувствовав, что у меня болят ноги… каблуки были делом рук дьявола. Я имею в виду, они причиняли боль даже полубогам.
Мосси помолчал.
— Я проверяю охрану снаружи, но, думаю, ничего страшного, если я отлучусь на минутку, чтобы помочь тебе добраться домой.
— Спасибо. Если сможешь найти кого-нибудь, кто даст знать Илии и Лариссе, я была бы тебе очень признательна.
— Не нужно, девочка, — сказала Илия, появляясь из ниоткуда и заставляя меня подпрыгнуть. — Мы последовали за тобой.
Ларисса фыркнула.
— Да, мы были бы здесь раньше, но Илия сначала высказала свое мнение Ашеру.
Илия пробормотала «Ублюдок» себе под нос. Я восхищалась ее преданностью.
— Вам не обязательно уходить только потому, что моя ночь закончилась, — быстро сказала я. — Возвращайтесь и повеселитесь. Вы обе этого заслуживаете. Увидимся утром за завтраком.
  
Илия рассмеялась.
— Ты сумасшедшая, цыпочка. Мы будем держаться вместе.
Она подмигнула Мосси, подружившись с гоблином, который часто помогал ей, когда она выходила выслеживать супов.