Второй Год (ЛП)

Ашер ухмыльнулся, и я это так ненавидела и в то же время любила. Я подняла трезубец повыше, гадая, смогу ли я на самом деле причинить ему вред. Или чувства, которые я к нему испытываю, помешают мне разбить ему лицо?
Думаю, мы были близки к тому, чтобы это выяснить.
Как и учил меня Страйкер, я не колебалась, развернулась по быстрой дуге и нанесла удар. Джесси вовремя поднял оружие — как раз вовремя — и только рефлексы оборотня помешали ему получить серьезную пощечину. Он сверкнул своей львиной улыбкой, и все, что я почувствовала, — это острую боль от того, что этот ублюдок тоже игнорировал меня. Джесси был моей опорой, когда я потеряла Ашера; мы поддерживали друг друга. Но он сделал выбор, и это была не я, а я не проявлю милосердия.
  
— Это было не очень приятно, милая, — сказал Джесси.
Мне хотелось выпалить что-нибудь в ответ, но я заставила свой разум оставаться спокойным и ясным. Потеря контроля над собой в этот момент никому не помогла бы.
— Атакуй, — огрызнулся Страйкер со стороны. — Это не танец.
Теперь двигался Ашер, и, несмотря на слова Страйкера, это было похоже на танец — смертоносные, плавные движения, которые перетекали из одного в другое. Я была настолько загипнотизирована, что, когда оружие ударило меня в бок, мне потребовалась секунда, чтобы осознать, что в меня попали.
Я пролетела через всю комнату и врезалась бы в стену, если бы не сумела использовать магию, чтобы остановиться. Рука болела в том месте, куда он меня ударил, а когда я поднялась на ноги, Ашер был на другом конце комнаты и прямо передо мной.
— Ты отвлеклась, — прорычал он. — Это приведет к тому, что тебя убьют. Возьми себя в руки, Мэддисон.
На этот раз, когда он замахнулся, я с силой отразила удар и не стала ждать, нанося удары снова и снова. Снова и снова мы сражались, и звон нашего оружия разносился по похожей на пещеру комнате. — Больше ты на меня не нападешь, — выпалила я, чувствуя легкую усталость. Единственное, о чем мне не нужно было беспокоиться, — это о том, чтобы причинить боль Ашеру, каким бы мудаком-полубогом он ни был, так что я не сдерживалась.
Джесси оставался в стороне, позволяя нам сражаться по всему залу, и когда мне, наконец, удалось проскользнуть под защитой Ашера и сбить его с ног, приставив острие трезубца к его горлу, остановившись всего в дюйме от того, чтобы проткнуть его, лев-оборотень издал вопль.
Я не потрудилась бросить на него испепеляющий взгляд.
— Я победила, — тихо сказала я, не отрывая взгляда от золотисто-зеленых глаз цвета морской волны. Я была рада увидеть, что глаза Ашера не были такими золотистыми, как когда он был рядом со своей матерью. Будто вернулась часть моего Ашера.
— Ты победила, или я позволил тебе? — выпалил он в ответ, и я позволила трезубцу скользнуть чуть ниже, пока он не уперся ему в горло, оставляя след на золотистой коже.
С моих губ сорвался сдавленный звук.
— Мне следовало бы просто убить тебя, — пробормотала я, желая оказаться где угодно, только не с ним. — Не только за то, что ты сделал со мной, но и за то, что ты задумал. Ты и твоя мать.
В его глазах не было страха, и он не сопротивлялся мне, вытянув руки по обе стороны от себя с открытыми ладонями.
— Бери, что хочешь, — сказал он хрипло. — Не жди разрешения, Мэддисон. Тебе нужно быть сильной, если ты хочешь выиграть эту войну.
Рука дрожала, и я знала, что не смогу причинить ему боль, как бы сильно он меня ни разозлил, поэтому я с раздражением отдернула трезубец и рванула к стойке, чтобы поставить его.
— Эй, все в порядке…
Джесси начал что-то говорить, но я оборвала его, бросив «Пошел ты», прежде чем выйти из комнаты, и даже не потрудилась оглянуться.
32
— Уверена, что это хорошая идея? — спросила Илия, ее гибкая фигурка была одета в красное.
Прошли недели с тех пор, как я в последний раз одевалась. Недели с тех пор, как я не ходила в школу, не тренировалась и не переставляла ноги.
— Ты хорошо поработала, скрыв синяки, — сказала я, игнорируя беспокойство в ее голосе. Часть меня понимала, что я схожу с ума, но другой части меня было все равно.
— Да, Тайсон Компасс — чертовски жестокий ублюдок, — признала Илия, — но он превратил тебя в своего рода воина-ниндзя-самурая. И я, например, рада, что мы — лучшие друзья, и мне не придется сталкиваться с тобой во время боя.
Я фыркнула, и улыбка на моем лице стала почти искренней.
— Ты преувеличиваешь, но я была бы врушкой, если бы сказала, что мне не понравилось надрать ему задницу пару раз.
Сейчас я бы побил Тайсона, Страйкера и Луи. Это было редкостью, всего дважды для Тайсона, один раз для Луи и пять раз для Страйкера, но, учитывая, что эти трое были одними из самых сильных и страшных людей в своих расах супов, для меня очень много значило, что мне вообще удалось победить их.
Раздался короткий стук в дверь, прежде чем она с грохотом распахнулась, и Ларисса поспешила внутрь.
— Я забыла сказать тебе, что в середине учебного года будут танцы-маскарад, — быстро сказала она, ее длинное темно-фиолетовое платье развевалось вокруг ног, из-за складок были видны черные блестящие каблуки.
В ее руке были три маски — красная для Ильи, фиолетовая для нее, а моя была черной с серебром. В тон платью.
— Ух ты, — сказала я, протягивая руку и поднимая изящное украшение. — Просто потрясающе.
Ларисса широко улыбнулась, ее белые зубы сверкнули на фоне красной помады.
— Я попросила Мэб приготовить их на скорую руку. Она сказала, что, как только мы наденем их, они останутся на нас на всю ночь и исчезнут только с восходом солнца.
Я скривилась.
— Теперь я испытываю клаустрофобию, думая о том, что что-то прилипло к моему лицу, и я не могу от этого избавиться.
Илия, напротив, не казалась обеспокоенной. На самом деле, она выглядела по-настоящему взволнованной, когда подошла к зеркалу и приложила к щекам красное украшение с тонкой филигранью. Появилось мерцание, облачко блестящей пыли, а затем, когда она повернулась, я ахнула.
Маска почти полностью слилась с ее лицом, скрывая личность. Я понятия не имела, как это произошло, но если бы не знала, что в комнате рядом со мной находится Илия, я бы ее не узнала.
— Магия, — прошептала Ларисса, и ее лицо просияло. — Она предназначена для того, чтобы скрывать наши истинные личности, пока надета на нас.
Внезапно я пришла в восторг. Впервые в жизни я могла быть Мэддисон Джеймс, наполовину человеком, наполовину супом, а не Мэддисон Джеймс, дочерью богов и той, кто, возможно, одновременно потопил и поднял Атлантиду.
Я подняла маску и прижимала ее к коже до тех пор, пока сквозь прорези не стали видны только мои сильно накрашенные темные глаза. Сначала было прохладно. Затем, по мере того как маска все глубже проникала в кожу, прохлада сменилась жаром, прежде чем маска встала на место.
Я долго смотрела на себя. Маска мерцала, как и мое платье, длинное и приталенное, с разрезом до самого бедра. На черной подкладке была блестящая серебряная роза, а рукава длиной три четверти и глубокий v-образный вырез придавали сексуальный и утонченный вид.
О, черт возьми, да.
Сама маска была украшена драгоценными камнями и чем-то, похожим на настоящее серебро, украшавшее каждую часть. У нее были широкие крылья бабочки по обе стороны от моего лица, и из-за этого моя кожа выглядела темнее и экзотичнее, чем была на самом деле.
— Мы должны всегда их носить, — сказала я, обмахивая ноги длинным платьем.
— Выглядишь потрясающе, — нараспев произнесла Илия. — Загадочная и сексуальная, и я не могу сказать, что у тебя фиолетовые волосы или голубые глаза, или что ты — бог Атлантиды. И хотя ты всегда привлекательна, ты моя лучшая подруга, и это запретная зона, но прямо сейчас…
  
Я рассмеялась. Илия призналась мне, что ей в основном нравятся парни, но она бы не отказалась от секса с подходящей девушкой. Ей нравилось в женщинах все.