Второй Год (ЛП)

Я так и не узнала этого. Лотос поймала меня своей силой и притянула к себе.
— Останься со мной, дочка. Твоя энергия подпитывает мою.
Я начала гадать, не это ли настоящая причина, по которой я у нее появилась. Моя оболочка помогла им возродить Атлантиду… только идиот не понял бы, что она взлетела, когда мы с Коннором «умерли», и теперь она говорила, что моя сила подпитывала ее. Я была для нее не более чем зарядным устройством.
  
Мы приблизились, и я увидела, кто именно ударил в нас с такой силой.
Женщина.
Наверное, богиня, потому что она еще и парила. Она была почти из чистого золота, от кожи до короткой сетки, покрывавшей ее тело. Вокруг нее струились золотистые волосы, достаточно длинные, чтобы касаться ступней, волнистые и без единого завитка.
Она выглядела странно и жутковато, и в то же время невероятно эффектно. Как живая статуя, она была совершенством, но ощущение, которое я от нее получила, было не менее пугающим. Она напугала меня, и рядом с ней Лотос выглядела как пятилетний ребенок, играющий в бога.
— Я предупреждала тебя, Лотос, — тихо сказала она, и ее слова прокатились по небу, как раскаты грома. — Ты не можешь добиться перемен. Я этого не допущу.
Лотос усмехнулась.
— У тебя нет права голоса, Галиндра, и никогда не было. Ты пыталась сопротивляться, поместив своего ребенка в утробу матери вместо моего, но ты не смогла предотвратить двоих, которые уже родились от моей энергии. Ты не можешь остановить меня.
Это была она. Галиндра. Это имя было мне незнакомо, но это ничего не значило. Я не особо разбиралась в сверхъестественном и богах Атлантиды. Но она определенно не была одной из десяти статуй.
— Кажется, мы в тупике, — сказала Галиндра, подлетая ближе. Когда она приблизилась, я моргнула, потому что за ней тянулся шлейф сверкающих облаков. Это было самое странное зрелище на свете.
Мой мир остановился, когда из облаков появилась еще одна фигура. Так же, как и Галиндра, он скользнул по воздуху, и если бы Лотос не поддержала меня, я бы рухнула на землю в тот момент.
— Ашер, — выдохнула я.
На краткий миг его темно-золотистые глаза встретились с моими. Я почувствовала, как между нами на мгновение вспыхнула искра связи, а затем она погасла. Он отвел взгляд и присоединился к золотой женщине, выражение его лица было одновременно свирепым и каким-то… пустым. Мое сердце, сердце, которое и так было разбито, кричало от боли, а душа рыдала о том, что я потеряла.
Ашер был жив, но у меня было очень страшное подозрение, что он больше не мой Ашер.
Он казался крупнее, его широкие плечи обтягивала белая туника. Это позволяло разглядеть загорелую грудь, и, как и у меня, у него определенно было больше золотистого оттенка. Как и у Галиндры. Она была его матерью? Той, кто пытался остановить Лотос много лет назад?
Меня бесило, что я так многого еще не знала. Меня бесило, что я чувствовала себя так, словно кто-то вонзил мне нож в живот. Особенно меня бесило, что надежда пыталась прорваться сквозь мою боль и печаль.
Ашер не умер. Он был прямо здесь, передо мной, но… ничто уже не будет прежним. Я уже знала это.
Лотос вскинула руки в воздух, вокруг нас бушевала буря, и мне удалось оторвать взгляд от Ашера. Мне сразу же захотелось обернуться, потому что я думала, что никогда больше не увижу его прекрасное лицо, но мое внимание привлекли богини.
— Ты не сможешь с этим бороться, — сказала Галиндра. — Я созвала совет богов, и мы все должны явиться. Если мы этого не сделаем, ты знаешь о последствиях.
Лотос зарычала.
— Какого черта ты втягиваешь их в это?
— Потому что ты не слушаешь! — Огрызнулась в ответ Галиндра, но каким-то образом ее голос все еще звучал земным и неземным. Кем она была на самом деле? В ней чувствовалась сила, и, несмотря на насмешки Лотос, я могла сказать, что она опасалась этого золотую богиню.
Настоящую мать Ашера.
Что ж, по крайней мере, мы не были родственниками. Нет худа без добра… или, в данном случае, без золота.
Лотос повернулась ко мне, вся ее решимость улетучилась.
— Прости, дочь, ты должна вернуться в Академию, пока я не разберусь с этим. Поверь мне, это самое безопасное место для тебя, пока ты не осознаешь всю силу, которой обладаешь. Я приду за тобой, когда придет время претворять в жизнь наши планы.
Галиндра прищелкнула языком.
— Я также отправлю туда своего сына. Чтобы он присмотрел за происходящим. Твоя дочь больше не будет твоей шпионкой, Лотос.
Она подняла руку и щелкнула пальцами, и в то же мгновение все погрузилось во тьму.
26
Мое тело было в шоке. Я вернулась в Академию, Ашер и Коннор стояли по обе стороны от меня. Я не могла заставить себя пошевелиться или заговорить.
Что, черт возьми, только что произошло?
— Где ты была? — рявкнул Коннор мне в ухо, схватив за руку. — Ты просто исчезла.
Я думала, что он был с Драконисом, но, возможно, она солгала об этом.
— С Лотос, — пробормотала я, прижимая руку к груди, чтобы унять боль.
Это не сработало.
Наконец, я подняла голову и посмотрела на Коннора, и это было в основном потому, что я не могла заставить себя посмотреть на Ашера. Меня охватили эмоции, и хотя во многом это был шок, было что-то еще более сильное, чем это.
Ярость.
Неукротимая ярость пыталась заглушить меня своей силой.
— Лотос подняла меня в воздух, — выпалила я, встретив гневный взгляд Коннора. — Понятия не имею, чего она от меня хотела, потому что на нас напали прежде, чем она смогла что-либо сделать.
Коннор усмехнулся.
— Напал? Кто? У кого хватит сил справиться с Лотос?
Я пожала плечами.
— Почему бы тебе не спросить Ашера? Мне показалось, что ему с ней было очень уютно.
Коннор, наконец, заметил, что нас отправили сюда не одних.
— Аш, — выдохнул он. — Великая мать. Где, черт возьми, ты был?
Ашер перевел холодный взгляд на Коннора, и я с облегчением увидела, что его глаза больше не были золотистыми. Зеленый цвет был заметен, хотя в радужках все еще виднелись золотые прожилки.
— Не твое гребаное дело, — сказал он хрипло.
Затем он ушел.
Моя ярость взорвалась, как и моя сила, и поскольку теперь я, казалось, полностью контролировала ее, я использовала энергию, чтобы окутать Ашера водой и магией и притянуть его обратно к нам. Я почувствовала, что он «позволил» мне одолеть себя, потому что его энергия была очень сильной, когда столкнулась с моей, но он не сопротивлялся.
— Не смей уходить от меня, Ашер Локк, — прорычала я, не в силах сохранять хладнокровие. — Что, черт возьми, с тобой случилось? Что случилось?
Я кричала и не могла остановиться.
У него, с другой стороны, было довольно знакомое хмурое выражение лица. Я ждала, что он ответит, набросится на меня, но он держал все это в себе.
— Когда я умер, — сказал он тихо, — я вернулся в Атлантиду, как и было задумано. Моя мать нашла меня. Она нашла и рассказала мне о моих обязанностях перед миром.
Я моргнула, не ожидая этого.
— И в чем заключаются твои обязанности?
Затем он взмахнул рукой, с легкостью преодолевая мою силу. Я больше не могла его удерживать.
— Остановить вас двоих и ваших родителей, прежде чем они уничтожат мир.
На этот раз, когда он ушел, я не стала его останавливать. У меня тряслись руки и ноги, когда я смотрела ему вслед, пытаясь осмыслить все это. Через несколько секунд Коннор оказался рядом и снова прикоснулся ко мне. Я оттолкнула его, не в силах с этим справиться.
— Кто его мать? — спросил он.
— Галиндра, — прошептала я, все еще глядя вслед исчезающим широким плечам.
  
Что только что произошло? Почему Ашер был таким холодным? Я имею в виду, что теперь, когда он был вдали от Галиндры, он снова выглядел и говорил как Ашер, но… в выражении его лица не было ни теплоты, ни любви. Сначала я подумала, что он забыл меня, но дело было совсем не в этом.
— Мэддисон! — крикнул Коннор, и я поняла, что он обращался ко мне, а я совсем не слушал.