Второй Год (ЛП)

Я провела здесь не так уж много времени и никогда не проводила здесь время с Ашером, так что здесь остались только воспоминания об Акселе и мире. С этим я могла справиться. Вместо того чтобы занять свое обычное место в центре, я прошла назад, пока не оказалась в самой дальней части библиотеки, даже не заботясь о том, что здесь нет столов. Я села на пол, как только нашла наиболее уединенную часть комнаты.
  
Я никогда не заходила так далеко в прошлом и удивлялась тому, насколько темно и прохладно становилось здесь, когда я проходила все дальше и дальше между полками, заставленными толстыми и заманчивыми томами. Мои пальцы скользили по корешкам, словно я могла впитать информацию, содержащуюся внутри, простым прикосновением. Было так странно осознавать, что я могу прожить восемьсот лет и у меня будет более чем достаточно времени, чтобы прочитать все, что находится в этом здании, если захочу.
Это была мысль, которая сделала бы меня счастливой до того, как я осознала, что проживу восемьсот лет без Ашера. Никогда больше не увижу его улыбку или эти ямочки на щеках, которые были чертовски сексуальными. Никогда не услышу его смеха или поддразниваний, когда он старался улучшить мое плохое настроение, в котором заставал меня.
За всю свою жизнь я не встречала человека, который понимал бы меня так, как он. Понимал мою потребность в океане, в воде. Он разделял мои радости и боролся со страхами вместе со мной. Я знала его совсем недолго, но его влияние на меня уже изменило мою жизнь.
Казалось, что я тону в ноющей яме печали. Я не могла поднять голову над водой, она засасывала меня все глубже и глубже.
Сосредоточившись на чем-то другом, кроме Ашера, я вернула свое внимание и мысли в библиотеку, просматривая книги, надеясь, что смогу найти что-то, что отвлечет меня.
Я бы согласилась с любым, кто утверждал, что книги не спасают жизни. Они были делом рук того бога, который помогал нам функционировать, когда мир казался слишком тяжелым. Они были воздухом, когда мы не могли дышать. Кровью, когда она переставала течь по нашим венам. Биением нашего сердца, когда мы переставали пытаться заставить жизнь продолжаться.
Книги спасали жизни. Конец истории, каламбур.
Холод в воздухе усилился, освещение стало тусклым, но полки по-прежнему стояли на своих местах. Здесь было почти так же плохо, как в комнате с океаном. Мэри Поппинс устраивала свои бесконечные волшебные комнаты по всей Академии.
Проходя мимо, я прихватила несколько книг, которые показались мне интересными — я нашла раздел фэнтези, спрятанный здесь за всеми справочниками, — и не могла не усмехнуться при виде приличного количества книг о сверхъестественном. Мне было интересно, сколько из них было написано настоящими сверхъестественными существами и были ли они популярны среди людей, которые не понимали, что это не совсем вымысел.
С двумя книгами об оборотнях и двумя книгами о ведьмах в руках я, наконец, нашла дальнюю стену, прислонилась к ней в прохладной темноте и закрыла глаза, чтобы вобрать в себя тишину.
Только… это была не тишина.
Сквозь стену позади меня пробивался гулкий поток… энергии. Какого черта?
— Тебе не следовало сюда возвращаться.
Я подпрыгнула на фут в воздух, книги разлетелись во все стороны, когда я издала низкий визг. Сила вырвалась из меня, и все книги на четырех ближайших полках полетели со своих мест. Я искала существо, которому принадлежал этот низкий, звенящий голос.
Сначала показались крылья, и я заморгала, увидев крошечное существо, парящее почти на уровне моих глаз.
— Это запретная зона. Как ты вообще прошла через барьер?
— Кто ты? — спросила я, игнорируя его вопросы.
Тонкие, как паутинка, крылья, едва различимые в тусклом свете, если не считать золотистого мерцания, задвигались еще быстрее.
— Я — Мэб… фейри, — сказало оно и придвинулось ближе, чтобы я могла разглядеть больше деталей.
У него были длинные шелковистые волосы; на нем было светло-зеленое платье, переливающееся, как крылья. Интересно, был ли фейри женщиной или мужчиной, или у него был изменчивый пол? Или, может быть, у них не было местоимения, которое я бы поняла.
Я решила спросить, потому что было бы невежественно просто предполагать.
— Я — женщина, — тихо сказала она. — Я потеряла свою пару много лун назад, и теперь я живу, чтобы защищать знания о нашем мире. Вот и все.
Я крепко зажмурила глаза, впиваясь ногтями в ладони, пытаясь сдержать свои эмоции. Это было самое возбуждающее заявление, которое могло подействовать на меня прямо сейчас.
— Как ты сюда попала? — спросила она.
Ее вопрос помог мне сосредоточиться, и я сделала глубокий вдох, прежде чем открыть глаза.
— Понятия не имею. Я не почувствовала никакого барьера. Я просто продолжала идти, пока не уперлась в стену.
Мэб метнулась прочь — она была не больше моей ладони — и через несколько секунд исчезла из виду. Она вернулась минуты через три.
— Барьер цел, — сообщила она мне. Ее крошечное тельце подлетело еще ближе, чем в прошлый раз, и я заметила, что ее личико было как у самой совершенной куклы, которую вы когда-либо видели, с фарфоровыми щечками, длинными темными ресницами и золотисто-русыми волосами. Она, несомненно, была сказочной принцессой.
— Кто ты? — спросила она, разглядывая меня, пока летала вперед-назад.
— Я — Мэдди, — представилась я. — Ведьма из племени фейри, а также из Атлантиды.
Она перестала двигаться, ее неподвижность была такой неестественной, потому что за те несколько минут, что я провела с ней, она не переставала порхать. Даже ее крылья были неподвижны, и я удивилась, как она удерживается в воздухе.
— Атлант? — прошептала она.
Я кивнула.
— О да. Я сама узнала об этом только в прошлом году, так что это сюрприз для нас всех.
Она протянула руку, и мне удалось не вздрогнуть, когда она прижала ее к моей щеке. Крошечное прикосновение должно было быть едва ощутимым, но волна силы, стоявшая за ним, чуть не сбила меня с ног.
— Боже мой… — я оборвала себя на полуслове, и тут все вокруг начало греметь, пока я не задумалась, не вызывает ли наша совместная энергия какую-то сейсмическую активность.
Я попыталась отодвинуться, но мы словно слились воедино, и хотя она никак не удерживала меня, наши силы были соединены. Я не могла пошевелиться. Я не была уверена, что она могла пошевелиться, но она определенно этого не делала.
— Что ты делаешь? — Я стиснула зубы. Если давление усилится, у меня будут серьезные проблемы с выбитыми зубами.
— Ты единственная, — сказала фейри, и по ее голосу было совсем не похоже, что она испытывает те же физические страдания, что и я. Ее голос был легким и воздушным и мерцал повсюду, черт возьми. Тем временем мои клетки медленно разрушались и превращали меня в амебу.
— Закрой глаза, — выдохнула она, и, как обычно, я сделала наоборот, открыла глаза очень широко, чтобы попытаться закричать, стиснув зубы. Она подняла свободную руку и подула на нее, и пылинки разлетелись по всему пространству и попали мне в лицо.
У меня защипало глаза — возможно, я сама виноват, но я все равно винила Мэб, — и ее хватка на мне ослабла. К сожалению, я так же не могла справиться с гравитацией, когда отлетела по воздуху к стене, отделявшей библиотеку.
18
Я ждала боли от удара о твердую стену, но она так и не наступила. Я продолжала лететь, и лететь, и лететь. Время, казалось, исчезло, когда в моем сознании вспыхнули оттенки синего, зеленого и золотого. Когда я приземлилась, то оказалась на мягкой поверхности, которая окружила меня и дала мне малейшее ощущение безопасности.
  
Дом.
Я испытывала это особое ощущение всего несколько раз в своей жизни. С Ашером — всегда. В другой раз мы отправились в Атлантиду — энергия, которая взывала ко мне из тех стен. И сегодня. Там, где я только что оказалась.
На секунду вспышка надежды заставила меня задуматься, может, Ашер где-то здесь, запертый, и я только что нашла его, но в глубине души я знала, что причина не в этом. Это как-то связано с Атлантидой… не с Ашем.