О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)

– Помоги мне, – прервала его Банри.
– Так я и пытаюсь! Пытаюсь вызволить нас отсюда.
– Я не об этом. Помоги мне с плечом.
– Хорошо. А ты знаешь, что надо делать? – Легионер вопросительно взглянул на нее.
Банри огляделась. Зал, в котором они находились, был, видимо, казармой: у левой от входа стены в ряд стояли койки, в изножье каждой – по сундуку. По правой стороне выстроились шкафы, пара столов и стойки с оружием. Проем в противоположной от входной двери стене перегораживала деревянная решетка.
– Можно мне сесть? – Она показала на ближайшую кровать.
– Конечно… Так что тебе нужно? – нетерпеливо произнес легионер.
Банри медленно опустилась на тощий соломенный матрас, осторожно расправляя плечи. Здоровой рукой лекарка оттянула ворот своей туники и попыталась осмотреть больное место. Вся левая рука отекла и, казалось, стала длиннее и толще правой. Боль была, мягко говоря, чудовищной.
– Нужны какие-нибудь тряпки. Желательно побольше размером и помягче.
Хадвар без лишних слов принялся копаться в прикроватных сундуках. В скором времени он положил на койку рядом с лекаркой несколько рубах и рулон свернутого льняного полотна.
– Подойдет?
– Да. Но мне одной не справиться…
Под руководством Банри мужчина свернул меньшую из рубашек в тугой валик, который затем положил ей под мышку с левой стороны. Пострадавшую конечность, согнутую под прямым углом, помог подвесить к шее на импровизированной повязке, сделанной из рубахи побольше. В завершение он, повинуясь указаниям целительницы, примотал всю руку к туловищу Банри льняной тканью.
– Ну вот. Тебе лучше?
– Да. Намного. Спасибо. – Банри попыталась улыбнуться, и разбитые утром губы тут же закровоточили.
– Хорошо. Пошарь вокруг, тут полно снаряжения. Выбирай. А я поищу что-нибудь от ожогов.
Банри неохотно поднялась с кровати.
– От твоих ожогов поможет только лед. Ну или холодная вода, на худой конец.
– Значит, перебьюсь. Если только ты не не умеешь наколдовывать этот самый лед. – Хадвар кивнул в сторону дальней оружейной стойки: – Посмотри там, в сундуке смотрителя, может, найдешь на себя броню.
– Зачем мне броня? – спросила Банри. – Она от дракона не защитит.
– Пригодится. Вполне возможно, что кроме дракона, нам и другие опасности встретятся.
Банри поплелась к указанному сундуку. С трудом подняв крышку здоровой рукой, она изучила содержимое: высокие сапоги – похоже, часть легионерской экипировки, меч самого простецкого вида и мешанину из кожи, каких-то лямок, пряжек и ремешков. Видимо, это и была броня.
Сначала она вытащила сапоги. После того, как ее ограбили, Банри полдня ходила босиком, так как легионеры, хоть и выдали арестантке тюремную робу, об обуви не позаботились. Не без удовольствия сунув ноги в эти калиги, Банри с опаской посмотрела на броню. Ей всегда казалось, что это единый, так сказать, предмет экипировки, который можно надеть как обычную тунику. При ближайшем же рассмотрении выяснилось – все далеко не так просто.
– Надевай. И опробуй тот меч. – Хадвар подошел совершенно бесшумно, так что Банри чуть не вскрикнула от страха, когда он заговорил.
– Как мне ее надеть? Одной-то рукой? Да и меч тоже… Ну куда мне его?
Не слушая возражений, легионер натянул на нее кожанку через голову и принялся застегивать многочисленные пряжки и подтягивать ремешки. Банри даже не пыталась запомнить что в каком порядке. Единственный положительный момент – когда легионер закончил, ей стало гораздо теплее. Да и поврежденная конечность оказалась лучше зафиксирована, так как Хадвар натянул кирасу прямо поверх повязок, отчего на первый взгляд целительница казалась однорукой.
Впервые за этот день Банри почувствовала себя в относительном комфорте. Боль в месте перелома ощущалась, конечно, но весьма слабо. Переохлаждение теперь тоже не грозило, но навалилась страшная усталость. В конце концов, она на ногах с четырех утра. Банри неуклонно потянуло в сон, хотя умом она понимала, что это, мягко говоря, неумно, учитывая ситуацию, но поделать с собой ничего не могла.
 
Хадвар заметил ее состояние, легонько потормошил и сказал:
– Давай не будем задерживаться. Эта тварь еще рядом.
«Тварь» как раз напомнила о себе: снаружи раздался приглушенный каменными стенами рев, крепость заходила ходуном, и с потолка посыпалась пыль. Легионер схватил женщину за руку и потащил к решетке. Он потянул металлическое кольцо на цепи возле выхода, и преграда опустилась, открыв проем в довольно узкий и темный коридор.
– Быстро, сюда.
Коридор закончился такой же решеткой. Хадвар потянулся было к цепи, но, что-то услышав, передумал, и отступил от проема в тень, таща за собой Банри. Та слабо сопротивлялась, но живо перестала, заслышав голоса:
– Надо уходить! Дракон вот-вот разрушит крепость!
– Погоди минутку… Дай отдышаться…
– Слышишь? Братья Бури, – тихо произнес легионер. – Может, нам удастся с ними договориться.
Он дернул рычаг и шагнул в башню со словами:
– Эй, погоди, стой, мы просто…
– Имперская сволочь! – заорал мужик в синем плаще, замахиваясь на легионера огромной секирой.
– Ладно, – с досадой сказал тот, вытаскивая свой меч из ножен и покрепче сжимая щит. – Хочешь умереть, будь по-твоему.
Банри в ужасе попятилась назад, во тьму коридора. Бесполезный меч, перевязь которого Хадвар силком нацепил на нее, оттягивал пояс и мешал передвигаться. О том, чтобы как-то им воспользоваться, и говорить не стоило. К счастью, легионеру помощь не требовалась – то ли Братья Бури были не в форме, то ли он оказался куда более умелым воином, чем эти мятежники, но вскоре на полу башни остались лежать два тела – мужское и женское. Сам Хадвар, похоже, был в порядке, если не считать пары неглубоких ран, да щит его оказался сильно порублен.
– Передавайте Ульфрику привет, – отдышавшись, сказал он мертвецам и направился к металлической решетчатой двери напротив.– А я-то надеялся, что с Братьями Бури можно по-человечески…
– Ульфрик жив, если что, – сказала Банри, отважившись выйти из коридора. Шла она, старательно огибая трупы и кровавые пятна на полу. Возле небольшого стола у башенной стены лежал еще один мертвый повстанец. – Был, по крайней мере, когда я прыгала с башни...
– Проклятье. Видимо, не стоило надеяться, что дракон его прикончит. – Хадвар ковырялся в замке двери кинжалом. – Погоди, я попробую открыть эту дверь.
Банри молча протянула ему ключ, найденный в сундуке с легионерским снаряжением.
– О, спасибо.
Дверь открылась, и беглецы оказались на лестничной площадке. Хадвар немедленно устремился вниз по ступеням, подгоняя спутницу словами:
– Давай быстрее, надо убираться отсюда.
Лестница окончилась выходом в другой коридор, широкий, потолок его терялся в тенях. Банри решила, что они находятся глубоко под землей. Она еле поспевала за нордом, и, когда он внезапно остановился, едва не врезалась в его спину.
Раздался громкий треск, чудовище взревело, казалось, прямо над их головами, и коридор с грохотом обвалился. Хадвар шарахнулся назад с воплем «Берегись!», одновременно отпихивая Банри к дальней стене.
– Проклятый дракон никак не уймется, – злобно сказал он, глядя на завал.
Банри указала на дверь в противоположной от лестницы стене:
– А сюда нельзя?..
– Посмотрим, – ответил Хадвар, толкая створку. – Я давно не был в этом крыле, не помню, что здесь. А, кухня…
Он вдруг умолк, заслышав чужие голоса:
– Что ты делаешь? Надо бежать из Хелгена! Живо!
– Имперцы держали здесь зелья – нам они пригодятся.
Двое мятежников обшаривали полки, а заодно ящики и ящики с бочонками, бесцеремонно вытряхивая содержимое на пол.
На сей раз Хадвар не стал пытаться разрешить ситуацию мирным путем и сразу достал меч. Изрыгая проклятия и оскорбления и давя сапогами прошлогодние яблоки и картофель, противники закружились по комнате. Банри вновь устранилась от сражения, понимая, что скорее будет мешаться под ногами, нежели поможет.