О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)

– Эта дрянь у меня.
Банри похлопала ладонью по сумке на боку. Даника моргнула.
– О. Я… честно сказать, я не надеялась, что ты вернешься…
Банри скрипнула зубами.
– Приятно слышать.
– Но конечно же, я очень рада! – торопливо добавила жрица. – А теперь… Я не хочу брать эту гадость в руки… надеюсь, ты меня поймешь.
– А мне будто этого очень хочется! – рассердилась Готтлсфонт.
Даника криво улыбнулась:
– Я понимаю… Но… Раз уж ты нашла его… Может быть, ты сделаешь и все остальное?
– Ну, как всегда. Что нужно-то?
Жрица отряхнула руки и направилась к одной из лавок, стоящих вдоль стен храма. Усевшись, она похлопала ладонью по сиденью рядом с собой и, когда Банри присоединилась к ней, проговорила:
– В общем, с помощью Крапивника ты сможешь добыть немного древесного сока. Воткни кинжал в ствол и слегка проверни – и сок потечет сам.
– Тебе не кажется, что это как-то… мерзко? – спросила Банри, поморщившись. – Ты же жрица Кинарет. Как ты можешь советовать такое?
– Да, это отвратительно, – согласилась Даника. – Но я не вижу другого способа помочь Златолисту. Давай свою карту, покажу куда идти.
Банри пошарила под рубашкой, вытащила карту и развернула ее на коленях. Жрица ткнула пальцем куда-то сильно к юго-востоку от Вайтрана:
– Вот. Святилище Великого Древа здесь.
После внимательного разглядывания указанного места и его окрестностей Банри проговорила:
– Погоди-ка. Тут написано, что это в Истмарке. – Даника кивнула. – Но разве Истмарк – не владение ярла Ульфрика?
– Так и есть. А-а. Я понимаю. Не волнуйся. Братьям Бури нет дела до паломницы, которая идет к священному месту. К тому же, насколько мне известно, их не интересует вулканическая тундра. Там святилище и находится.
– Надеюсь это правда, – проворчала Банри, пряча карту, – а то мне неохота снова объясняться с ними.
Она попрощалась с Даникой и пошла прочь из храма, но возле самых дверей ее нагнал какой-то человек.
– Здравствуй. Мое имя Морис Жондрель, – торопливо представился он. – Я правильно понял, что ты направляешься в рощу Великого Древа?
– Нехорошо подслушивать, – холодно сказала Банри, смерив его взглядом.
Тот развел руками.
– Прошу прощения, случайно вышло. Так ты идешь туда?
– Не прямо сейчас. А в чем дело?
– Я путник. Паломник. Я следую зову Кинарет везде, где он слышен. Я много лет мечтал увидеть Великое древо…
– И?
– Могу ли я пойти с тобой? Обещаю тебе не мешать.
Банри вздохнула.
– Я же уже говорила, что собираюсь идти не сегодня и не завтра…
– Не страшно. Я готов подождать…
– Даже неделю или месяц? Не быстрее ли самому туда пойти?
Морис замялся:
– Видишь ли, я впервые в Скайриме, и еще не совсем к нему привык, словом…
– Словом, тебе требуется бесплатная охрана.
– Что ты, что ты!
– Даже если мы пойдем вместе, хочу отметить, что я едва за собой могу уследить, что уж говорить о ком-то другом.
– Да нет же. Просто… я подумал, что вместе будет веселее.
– Ну да, ну да. – Банри задумчиво покусала нижнюю губу. – Ладно. Ты в «Гарцующей кобыле» остановился?
– Да, только-только вещи оставил…
– Очень хорошо. Сегодня и возможно завтра я никуда не пойду, но в течение недели соберусь. Если тебя не затруднит ожидание, я могу зайти за тобой, когда придет время.
Счастливый паломник приложил ладони к груди и отвесил неглубокий поклон.
– Спасибо тебе за доброту.
Через несколько дней после своего возвращения, сидя у камина и лязгая зубами от холода, Банри наконец-то набралась решимости для финального рывка. И ее все время преследовали воспоминания об убитых ведьмах. Чтобы кровь оказалась пролита не напрасно, следовало довести дело до конца.
Она с огромной неохотой отодвинулась от огня и занялась подготовкой к путешествию.
Утренний морозец пощипывал нос и щеки, когда плотно укутанные путники верхом покинули Вайтран – Банри на Альфсигре, Морис на флегматичном чалом мерине по кличке Сырок. Банри по пути пыталась узнать, почему коня так странно зовут, но никаких вразумительных ответов не получила.
 
– Он у меня лет пять всего, – сообщил Морис. – Его так звал прежний хозяин. А почему, я и не спросил, когда покупал.
За разговорами путь протекал быстро, они довольно скоро покинули предместья Вайтрана и миновали мост через Белую, которая почему-то не замерзла на зиму, по крайней мере, в этом месте. Наверное, потому, что река здесь была слишком бурной из-за порогов.
За несколько часов пути не встретилось ни единой живой души, что, в общем-то, и неудивительно, если учесть погодные условия. Впрочем, еще через некоторое время Банри натянула поводья, остановив свою кобылу, и оценила ситуацию.
У обочины дороги в сугробе валялся дохлый волк, а рядом с ним топтался парень самого придурковатого вида. Он бессвязно выкрикивал какие-то слова и размахивал руками, в одной из которых был зажат корявый посох. Банри одолело любопытство. Она протянула поводья Альфсигры спутнику, спешилась и осторожно приблизилась к молодому норду, который теперь уныло пихал труп носком сапога в бок.
– Приветствую, – вкрадчиво сказала Банри.
– Ой… привет. – Юноша обернулся. – Я тебя и не заметил. Слишком увлекся магией. – Он почесал свободной рукой затылок и добавил: – Ну, то есть я так это называю. На самом деле я толком не знаю, что делаю.
Банри, впившись взглядом в предмет у него в руке, проговорила:
– Какой у тебя интересный посох!
Парень покосился на деревяшку и печально сказал:
– Мне раньше тоже так казалось. Понимаешь, мой дед был магом. Отец не любил о нем говорить.
Ну еще бы. Банри окинула внимательным взором лицо собеседника, уделив особенное внимание раскосым глазам необычного оттенка – серого, но с янтарными прожилками. Хотя бы уши у него были не заостренные. Повезло.
– Но я кое-что нашел на чердаке, – трещал парень. – В том числе этот посох. После этого мне показалось, что я тоже стал магом. Всякие мертвые штуки вокруг меня стали на время оживать. Я даже отправился в Коллегию в Винтерхолде. Но они только посмеялись. Сказали, что вся магия в посохе, а я тут ни при чем.
Он повесил голову, а Банри решительно шагнула вперед, протягивая руку:
– Послушай, лучше отдай мне посох, пока никого не покалечил.
Парень встрепенулся и отступил, прижимая оружие к груди, теперь обеими руками.
– Нет, я так не думаю. И вообще, мой отец его продать хотел.
– Ну вот что, – прошипела Банри, сжимая левую руку в кулак, а правую, где уже полыхал огонь, сунула юнцу под нос. – Из-за таких как ты каждый год тьма народу гибнет! И все потому, что эти идиоты хотят быть крутыми «нигромантами», а другие идиоты не в состоянии отобрать у них опасные предметы! А ну живо отдай мне посох, пока я тебя самого в ходячего мертвяка не превратила!
Парень перепугался и выронил посох:
– Только без рук! А вообще… Забирай его.
Банри подобрала зачарованную палку и вернулась к своей лошади. Парень, дождавшись, когда она отойдет подальше, не без злорадства провозгласил:
– Я, похоже, всю магию из этого посоха истратил. И теперь это просто деревянная палка. Ха-ха.
Банри хмыкнула, привязывая оружие к седлу, забралась на спину Альфсигры и тронула ее пятками. Проезжая мимо юноши, она бросила:
– Его просто надо перезарядить.
Довольная собой, Банри то и дело трогала посох. Пользоваться им она не умела и не собиралась, но добыча стоила денег, Фаренгар неплохо платил за зачарованные вещи. Радость ее несколько омрачало ворчание Мориса:
– Может, ты и верно поступила, забрав этот посох, но вот запугивать парнишку было совсем необязательно.
– Ты сам видел, по-хорошему он не понял. Пришлось по-плохому.
– Могла бы хотя бы попытаться…
– У нас нет времени на это. И я устала, замерзла и хочу есть. Еще нам нужно найти место для привала, так что смотри по сторонам.