О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)

Банри задумчиво покачала безделушку на ладони.
– Кольцо Чистейшей смеси, судя по всему. Дебильное название, но говорящее, как ни крути.
– Может, ты продашь его мне? – с надеждой спросил парень, алчно взирая на невзрачное украшение.
Но имперка покачала головой.
– Нет, извини. Похоже, я уже обещала его кое-кому другому.
Лидия вздохнула с облегчением, увидев бредущую по мосту хозяйку и, когда та приблизилась, спросила, с трудом сдерживая радость:
– Ну что, мой тан, теперь домой?
Банри вскарабкалась в седло и вздохнула.
– Боюсь, что нет, мой верный хускарл. Как ты смотришь на то, чтобы прогуляться до Данстара?
 Комментарий к Белый флакон. Часть 3 * Боль! Позор! Смерть! DZ
Иллюстрация из закромов:
https://img-fotki.yandex.ru/get/167717/160209501.0/0_1bb687_3bdbe09e_orig
====== Акт II. Глава 1. Клинок во тьме. Часть 1 ======
 Комментарий к Акт II. Глава 1. Клинок во тьме. Часть 1 Дурацкая глава, полная пустопорожней сумбурной болтовни. В основном это оттого, что сам квест такой. Вас предупредили.
Очередной кустик пушицы выглядел не менее привлекательно, чем другие его собратья. Банри пару мгновений глазела на растеньице, белеющее пуховками в темноте, тяжело вздохнула и опустилась рядом на ноющие от усталости колени. Пальцы тоже уже болели, но женщина все-таки отстригла старыми ножницами несколько пушистых головок и засунула их в мешок, почти доверху набитый такими же шариками.
«Танша-Драконорожденная, – скептически подумала Банри, встряхивая мешок, – видел бы кто меня сейчас».
Вопреки заверениям дуры Агнеты Фалии, писавшей в своем «Руководстве для травников», что-де норды одеваются не только в шкуры, но и в ткани из пушицы, на деле найти подобный наряд или хотя бы полотно было не проще, чем научить медведя играть на лютне. Большинство носильной одежды скайримцев и впрямь было тканым, вот только волокна в ней были шерстяными, чаще всего козьими. К сожалению, оказалось, что у Банри на козью шерсть аллергия, так что хотя бы нижняя рубаха и штаны ей требовались из растительных волокон. Но таковые в Скайриме были только импортными, то есть поставлялись из других провинций, и в продаже появлялись нечасто. Тогда Банри посетила «гениальная» мысль – нужно просто насобирать пушицы, коей в окрестностях Вайтрана произрастало великое множество, и сделать из нее одежду. Замечательная идея, вот только для того, чтобы превратить ворох пуховок например в рубаху, требовалось проделать множество манипуляций, как то: выпрясть из пушицы волокно, выткать из волокна полотно, а уж из полотна пошить изделие. Ничего этого делать Банри, ясное дело, не умела. Можно было обратиться за помощью к некоторым жительницам Вайтрана, которые обшивали себя и свою семью, но имперке почему-то этого не хотелось.
Она вздохнула, сунула ножницы в мешок и потуже затянула горловину. Потом уперлась ладонями в прохладную землю, чтобы подняться, но замерла на месте, услышав звуки, неуместные в вечерней тундре – крадущиеся шаги и тихий шепот. Банри быстро пригнулась и почти улеглась на траву, напрягая слух и молясь, чтоб ее не заметили – почему-то женщина была уверена, что эти некто явились по ее душу, и что встреча с ними ничего хорошего ей не принесет.
Незнакомцы приближались. Имперка забилась под козырек небольшого обрыва и прижалась к земляной стенке, цепляясь пальцами за тонкие нити корней. Сверху кто-то спрыгнул и теперь стоял на расстоянии вытянутой руки от Банри, которая даже дыхание задержала, чтобы не выдать себя. Сердце у нее бешено колотилось, и женщине казалось, что лазутчик вот-вот обернется и спросит: «Что это за грохот?»
Время шло. Банри затаилась в своем укрытии, оттуда она смогла разглядеть одежду ближайшего к ней незнакомца – длинный темный плащ с капюшоном, надвинутым на лицо, и массивные остроносые сапоги. Неподалеку ошивались еще как минимум двое. Теперь они не шептались, а переговаривались в полный голос. На альдмерисе. Банри знала язык очень плохо, но, тем не менее, вслушиваясь в слова, окончательно уверилась, что это за ней.
 
Альтмеры порыскали вокруг еще немного и скрылись в ночи. Банри продолжала сидеть в своей земляной норе, боясь пошевелиться. Минул, наверное, час, прежде чем она нашла в себе силы выбраться из-под обрыва. Ноги и спина затекли, и имперка с трудом выпрямилась, охнув от боли. Вокруг было тихо, только трава шелестела под легким ночным ветерком, да ручей журчал неподалеку. Банри повернулась в сторону темнеющей на фоне звездного неба громады Вайтрана и сначала быстрым шагом, а затем и вовсе бегом направилась к городу. Когда недовольные зевающие стражники пропустили ее за ворота, женщина слегка успокоилась, но темные безлюдные улицы Равнинного района выглядели так неуютно, что Банри захотела поскорее оказаться дома и сделать то, что делала крайне редко – запереть дверь на прочный засов.
Лидии в доме не было. При других обстоятельствах имперка бы порадовалась возможности побыть наедине с собой, но сегодня отсутствие хускарла лишь усугубило разыгравшуюся паранойю. Банри забралась в постель, не раздеваясь, только сапоги скинула, и завернулась в покрывало. Через пару минут она вскочила, взяла свечу и тщательно осмотрела свое невеликое жилище сверху донизу, заглянув во все углы. Теперь ей везде мерещились талморские убийцы. Убедившись, что никто не прячется в темноте, имперка вернулась в свою кровать и свернулась в клубок под одеялом. Вскоре усталость взяла свое, и женщина, пригревшись, задремала.
Среди ночи она проснулась от крайне неприятного ощущения, что в доме кто-то есть. Банри медленно села в кровати и уставилась в темноту.
– Лидия?.. – негромко позвала она и тут же вспомнила, что Лидии здесь быть не может, ведь дверь заперта на засов.
Имперка соскользнула с постели, беззвучно приоткрыла крышку сундука, стоявшего рядом с кроватью, и достала оттуда топор. Держа оружие наготове, она приоткрыла дверь спальни и прислушалась. Ничего подозрительного не услышав, Банри прихватила свечу, которую зажгла заклинанием, и медленно двинулась по дому, как и накануне вечером заглядывая во все углы. Разумеется, она никого не нашла.
Ощущение чужого присутствия, притихшее было, вдруг резко усилилось. За окном промелькнула чья-то тень, Банри тут же задула свечу и присела на корточки под лестницей, спрятавшись за ящиками и бочками. В доме царила полная тишина, только где-то снаружи лаяла собака. Женщина втянула голову в плечи, сжимая топорище до боли в пальцах, и таращилась на входную дверь. Никто не пытался ее выбить, но тем не менее, Банри почему-то была твердо уверена, что по ту сторону кто-то стоит.
Через пару минут все закончилось. Имперка вдруг осознала, что сидит под лестницей с голой задницей, хоронясь от неизвестно чего в пустом доме. Да и по улицам кто только не ходит: начиная от стражников-патрульных и заканчивая припозднившимися посетителями таверн, может, какой забулдыга просто заблудился и притормозил перед ее дверью. Успокоив себя, Банри вдруг ощутила зверский голод. Она соорудила себе бутерброд с сыром и копченой говядиной, вяло его сжевала и поплелась наверх, спать.
Вновь имперка пробудилась уже на рассвете, потому что кто-то сказал ей прямо в ухо:
– Ты знаешь, где меня искать, когда передумаешь. А ты передумаешь. Наверняка.
Банри поежилась, оглядывая темную спальню, и покачала головой. Не «кто-то». Дельфина. И не только что, а уже давненько – весной. Посидев неподвижно пару секунд, Банри откинула одеяло и поднялась с постели. Она быстро натянула пару старых штанов и разыскала свои сапоги. Наскоро умывшись, женщина прихватила свой топор, который ночью положила рядом с постелью – чтобы в случае чего можно было быстро его схватить – и подошла к входной двери. Откинув засов, она выглянула на улицу, прислушиваясь, потом вышла на улицу и заперла дверь. Если Лидия захочет попасть внутрь, у нее есть свой ключ.
Когда Банри добралась до Ривервуда, было уже позднее утро. Имперка проехала по главной улице к «Спящему великану» и спешилась. Идти в таверну и встречаться с Дельфиной страшно не хотелось, но куда деваться? Судя по репликам бретонки, она владела информацией о Доминионе и его агентах. Банри мрачно обдумала свою позицию в грядущем разговоре с трактирщицей, привязывая Королеву Альфсигру к перилам террасы таверны – коновязи здесь не было. Большой зал «Спящего великана», сумрачный и тихий, пустовал, только за стойкой возвышался бессменный Оргнар, да местный бард Свен настраивал свою лютню, сидя в кресле неподалеку от входа. Когда Банри прошла мимо, юноша бросил на нее злобный взгляд и пробормотал что-то под нос. Имперка притормозила и вежливо поинтересовалась: