О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)

И еще. Откуда эти гребаные альтмеры знали, что она поедет именно здесь? Ведь дорога заброшена, ею если и пользуются, то немногие и крайне редко. Разве что... они за ней следили, причем настолько умело, что Банри ничего не заподозрила.
Банри сожгла бумагу и стала думать, что делать дальше. Спрятать тела? Но где? У нее нет ни лопаты, ни паршивого заступа, а руками не больно-то пороешь, к тому же вон эти эльфы какие здоровые – каждый раза в два больше ее самой. Решение пришло в голову неожиданно. Талморцев убил дракон. Огромных трехпалых следов на земле было предостаточно. Значит, нужно уничтожить все признаки того, что Банри здесь была. Женщина быстро собрала осколки флаконов из-под зелий и завязала в кусок тряпки, самые маленькие кусочки стекла тоже подобрала намоченным из фляги с водой куском ткани, а вместе с ними еще и некоторое количество земли. Потом пробежалась до валуна, где пряталась от нападавших и проверила, не обронила ли чего, на обратном пути осмотрела почву под ногами, нашла выдранный из штанины и зацепившийся за какой-то корень клочок ткани и спрятала его в карман.
Оставался только подстреленный ею талморец. Древко стрелы эльф сломал еще в самом начале, Банри отыскала оперенный деревянный стержень и прибавила к свертку с осколками стекла, но наконечник засел в плече мертвеца. Имперка потратила немало времени, ковыряясь ножом в мертвой плоти сквозь дыру в чешуйчатой броне, но все же достала вторую часть своей стрелы. После подобных манипуляций выяснить, чем был ранен покойник, стало невозможно.
– Вот так, – тихо сказала Банри и отступила от тела, сжимая наконечник в испачканной кровью руке.
Пусть теперь работодатели этих троих, то есть двоих, предъявляют претензии драконам. Если смогут. Имперка сполоснула руки в ручье и вернулась к Альфсигре, которая терпеливо дожидалась хозяйку. Было уже совсем темно. Банри сначала хотела забраться в седло, но потом вспомнила, что лошадь тоже пострадала и пошла пешком, ведя кобылу за собой. Идти женщина старалась побыстрее, но усталось и последствия контузии, временно отсроченные приливом адреналина, едва позволяли держаться на ногах. Ей нужно было прилечь, и побыстрее, но остановиться здесь, рядом с телами талморцев было никак нельзя.
Банри тащилась по дороге, которая казалась бесконечной. Голова раскалывалась, женщину сильно тошнило, но она упрямо переставляла дрожащие ноги и мечтала о постели, хоть какой-нибудь. Наконец, спустя годы, показалась другая дорога, пошире и поновее, перпендикулярная той, по которой двигалась имперка. Банри очень надеялась, что это та самая, нужная ей. Женщина с трудом подняла голову и узрела по правую руку от себя какой-то форт, а по левую, подальше – одинокую башню, чернеющую на фоне неба. Имперка, собрав мысли в кучку, решила идти налево, к счастью – скоро она увидела старый плетень, за которым виднелись остатки какого-то дома.
Крыша у здания отсутствовала, да и стены выглядели хило, но зато тут было сухо, и даже имелась старая кровать с соломой, покрытой облезлой шкурой, вместо матраса. Не помня больше ни о чем, Банри обронила поводья лошади и, проковыляв к постели, повалилась на нее ничком. И мгновенно отключилась.
Солнце светило ей прямо в лицо. Банри поморщилась, не открывая глаз, и перевернулась на другой бок. Голова трещала, будто с похмелья, и лежать было неудобно. Имперка повалялась немного и села, не понимая, почему спит в верхней одежде и с рюкзаком за плечами. Ей потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить события, произошедшие накануне, и ужаснуться. Банри вскочила на ноги и чуть не упала – голова закружилась. Переждав недомогание, имперка, шатаясь, вышла из полуразрушенного домика, поискала глазами Альфсигру, не нашла, услышала знакомое пофыркивание и обошла здание по кругу.
Лошадь паслась у какой-то лужи, обрывая губами цветочки уже распустившихся горноцвета и пушицы. Выглядела она вполне сносно, гораздо лучше своей хозяйки. Банри нашарила на поясе флягу и как следует напилась. Желудок сводило от голода, но любая мысль о еде вызывала тошноту. За неимением зелий имперка оторвала несколько цветков горноцвета – и лилового, и красного, и синего – не обмусоленных Альфсигрой, засунула в рот и стала медленно пережевывать, морщась от горьковато-травянистого привкуса. Кобыла подозрительно следила за действиями хозяйки и даже подошла к ней, в кои-то веки. Воспользовавшись случаем, Банри с трудом залезла в седло и направила недовольную лошадь на тракт.
 
Башня, замеченная ею прошлым вечером оказалась Западной Сторожевой, той самой, которую слегка порушил Мирмулнир. Утром Банри опознала ее совершенно точно, даже увидела стражников в желтых плащах, прогуливающихся вокруг обломков с многозначительным видом. Отсюда до Вайтрана было рукой подать, но имперка не стала заезжать в город, хотя ей требовалась медицинская помощь, и поехала сразу в Ривервуд.
Уже у самой деревни Банри вдруг посетила мысль, которая до сих пор почему-то не приходила в голову – а кто, собственно, такой этот «друг»? Неужели один из жителей Ривервуда? Невозможно, хотя... Была одна кандидатура.
– Ну и видок у тебя, – сообщила имперке Дельфина, едва та зашла в «Спящий великан», – глаза как у кролика-альбиноса. Пила что ли всю ночь?
В таверне не было ни души, за исключением хозяйки и Оргнара, тоскующего за стойкой. Банри молча смотрела на трактирщицу и не отвечала, потом подняла взгляд наверх, туда, где виднелась соломенная кровля с потолочными балками.
– Мне нужна комната на чердаке, – наконец выдавила имперка.
В лице Дельфины что-то дрогнуло.
– У нас... нет чердака, но, если хочешь, можешь занять свой старый номер. Десять монет.
– У меня нет денег, – с неожиданной для самой себя злостью процедила Банри.
Деньги у нее были, но отдавать их этой бабе совсем не хотелось. К тому же, не мешало проверить свою догадку.
– Хорошо, – сказала Дельфина. – Можешь заселяться просто так.
Банри, не отвечая, прошла мимо, не поблагодарив, и направилась в номер, где уже ночевала больше полугода назад. Зайдя в комнату, имперка прикрыла за собой дверь и уселась на кровать. Ее слегка потряхивало от возбуждения и вернувшейся злости. Дверь скрипнула и приоткрылась, пропуская внутрь еще одного человека. Банри пару секунд прожигала гостя взглядом а потом угрюмо сказала:
– Прошу прощения, у меня назначена встреча с другим человеком.
– Надеюсь, ты просто прикидываешься, – с усмешкой отозвалась Дельфина. – Это я оставила тебе записку в Устенграве.
Она затворила дверь поплотнее и приблизилась к Банри, помахивая мешком средних размеров. Окинула молчащую имперку взглядом, сунула руку в горловину и достала из матерчатого нутра большой витой рог.
– Ты не это ищешь?
Банри по-прежнему молчала.
– Так это ты... – пробормотала она после паузы, не сводя глаз с Рога.
Дельфина усмехнулась и села в старое деревянное кресло, бросив мешок на кровать рядом с имперкой и вертя Рог в ладонях.
– Вот неожиданность, да? – удовлетворенно проговорила она. – Кажется, я хорошо играю роль безобидной хозяйки трактира.
– Что это за шпионские игры?
Дельфина резко посерьезнела.
– Предельная осторожность и осмотрительность. Всюду шпионы Талмора.
При последних словах Банри вздрогнула. С усилием заставив себя забыть на время про Доминион, она сказала:
– Я тут. Что тебе нужно? И, может, отдашь мне Рог, наконец?
Трактирщица – или кто она там на самом деле – отрицательно покачала головой.
– Не здесь. – Дельфина поднялась из кресла, явно намереваясь покинуть комнату с Рогом Юргена. – Иди за мной.
Но Банри не собиралась уступать. Она скрестила руки на груди и сказала:
– Никуда я с тобой не пойду, особенно в свете всего случившегося. И я надеюсь, у тебя была веская причина тащить меня сюда.
Дельфина тяжко вздохнула и прошлась по комнатушке.
– Седобородые похоже думают, что ты Драконорожденная. Это невероятно, как по мне, но теперь... Я знала, что они пошлют тебя за рогом, если подумают, что ты вправду... драконьей крови. Только взяв его, я могла проверить, что это не талморская ловушка.