О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)

====== Предисловие ======
Некоторые обстоятельства, требующие разъяснения.
1. Сюжет принадлежит компании Bethesda Softworks.
2. Примерно половина всех диалогов, а так же текст всех записок, книг, дневников и прочего читаемого контента принадлежат компании Bethesda Softworks. Перевод текста – 1С. Пусть это остается на их совести.
3. Поначалу я собиралась оставить имена, названия и понятия в том же виде, что и в русском переводе, но не смогла. Так что часть из них будет разниться с привычной многим локализованной версией.
Но Братьев Бури я оставлю. И Ульфрика Буревестника. Так им и надо.
4. Некоторые реплики персонажей и события не совпадают по времени с оригинальной игрой и идут не в той последовательности. Это сделано намеренно, для большей логичности сюжета.
5. В тексте иногда используются просторечные слова и выражения. Это тоже специально.
6. Присутствует отсебятина, которой нет в игре. По тем же причинам.
7. Автолевелинг и респаун отсутствуют!!!!! В конце концов это повесть, а не игра.
8. В тексте присутствует драконья речь. Перевод я раньше делала, но потом некто решил, что я умничаю и делаю из своей главной героини Мэри-Сью. Теперь, если хотите узнать, о чем говорят драконы и драугры, воспользуйтесь специальным ресурсом и выполните перевод самостоятельно. Ссылка в примечаниях.
9. Слова на драконьем языке будут транскрибироваться только латиницей. За исключением имен драконов, так как они требуют склонения в зависимости от контекста. Но имена драконов будут записаны латиницей для удобства перевода на нижеуказанном ресурсе.
10. И еще раз: главное – мотивация. Если для достоверности нужно внести изменения в оригинальный сеттинг игры, это будет сделано.
Спасибо за внимание.
P.S. Возможно, я буду еще кое-что дописывать сюда.
 Комментарий к Предисловие https://www.thuum.org/translator.php
====== Пролог ======
17-е месяца Последнего зерна
Повозка тряслась и подпрыгивала на ухабах. Из-за отсутствия рессор ее пассажиры ощущали все несовершенства дороги своими задницами. Как минимум для одного из них, вернее, одной, поездка была пыткой – каждая выбоина, каждый камень отдавались очередной вспышкой боли в сломанных костях. Вдобавок навалилась чудовищная усталость – женщине хотелось уснуть и больше никогда не просыпаться. Она прикрыла глаза и теперь пребывала в состоянии, близком к забытью, хотя отчетливо слышала все происходящее вокруг.
– Эй, ты не спишь?
Кажется, это к ней кто-то обратился... Женщина с трудом приподняла веки – прямо напротив сидел очередной поборник независимости Скайрима, белобрысый и грязный, будто отродясь воды с мочалкой не видал. При виде синей шерсти его плаща к горлу подступила тошнота, так что она постаралась побыстрее отвернуться. Но вертеть головой со сломанной ключицей было крайне трудно и очень больно, так что пришлось снова прикрыть глаза.
– Это тебя на границе схватили, что ли?
Едва дыша от холода и усталости, она почти одолела Белый Проход и внезапно уперлась в ворота. Растерянно постояв перед массивной преградой – никем не охраняемой, кстати – она легла на живот и попыталась пролезть под створками. Мешок на спине зацепился за обледенелое дерево и не позволял двинуться дальше. Пришлось снять. Помогая себе руками, она протиснулась под воротами и оказалась, наконец-то, на территории Скайрима.
Дорога едва угадывалась под снегом и была скорее направлением, но хоть куда-то вела. Женщина миновала жидкий лесок, какую-то старую и, судя по всему, заброшенную имперскую башню. Тропа виляла между заснеженными скалами и сугробами, и путнице стало казаться, что она ходит кругами, но дорога вдруг устремилась вниз.
Ноги соскользнули с обледенелого камня, она полетела вниз и шлепнулась наземь. Затем поднялась и продолжила спуск.
Снега определенно стало меньше. Женщина напомнила себе, что лето еще не закончилось. В этих проклятых горах легко об этом забыть.
Она вошла в темный сосновый лес, озираясь. Снег почти исчез, и теперь женщина осторожно ступала по подлеску, стараясь не шуметь, и то и дело оглядываясь по сторонам. Она изо всех сил напрягала слух – на чужой земле следует вести себя осторожнее.
 
Она уже вышла на опушку, когда вдруг кто-то за ее спиной рявкнул:
– А ну стоять!
Выражение «сердце в пятки ушло» сразу приобрело смысл, правда, казалось, что оно не в пятках, а существенно ниже – где-то под землей. Женщина, решив, что это солдаты-пограничники явились по ее душу, бросилась было бежать, но была остановлена стрелой, вонзившейся прямо возле носков ее сапог. Она застыла на месте, трясясь от ужаса. Потом кто-то схватил ее за плечо и грубо развернул лицом к говорившему.
Это и впрямь были солдаты, только не Имперского легиона. По крайней мере, облачены они были не в стандартную броню легионеров, а в какие-то стеганые туники без рукавов, обмотанные шерстяными плащами сверху. Было их шестеро, включая того, кто держал ее за плечо.
– Ты кто такая? Отвечай, живо! – рявкнул он, сильнее сжимая пальцы, отчего женщина тихо взвыла.
С тоской понимая, что попала в руки тех самых повстанцев, о которых столько ужасов рассказывают, она выдавила:
– Я лекарка, врачеватель, людей лечу. Послушайте, это просто недоразуме... – В этот момент ее собеседник без дальнейших разговоров врезал лекарке кулаком в живот.
Никогда, за всю ее почти тридцатилетнюю жизнь, ее не били... так. В детстве монахини секли за шалости, в уже более взрослую пору скандальная тетка на рынке дала пощечину, но никогда вот так. Тем более мужчина.
Удар пришелся чуть повыше пупка. Женщина согнулась пополам, не в силах вдохнуть или выдохнуть, и непременно упала бы, если бы ее все еще не держал тот повстанец. Тут подал голос другой норд:
– Эй, Убби, смотри, что это у нее на шее?
«На шее?»
К несчастью, когда целительница наклонилась, из-за ворота ее теплого дублета выскользнул дешевый кулончик, купленный еще в Бруме. Торговец, продавший его, божился, что украшение найдено в ближайших к городу эльфийских руинах – Риэле. Не лучшая реклама для товара в нынешние времена, но женщине вещица понравилась – стилизована в айлейдском стиле, да и стоила всего десять септимов.
Убби свободной рукой схватил злосчастный кулончик и потянул его вверх, заставив его владелицу сначала выпрямиться, а затем и вовсе подняться на цыпочки, так что их лица оказались примерно на одном уровне.
– Эльфийские цацки, значит?! – злобно прошипел норд, свирепо буравя белесыми глазками женщину. – Ну и что тебе пришлось сделать, чтобы подачку заслужить? Сколько раз ноги и задницу раздвинуть, а?
Ответа ему, видимо, не требовалось, так как не успела лекарка рассказать, откуда взялся кулон, как мужик замахнулся уже другой рукой, метя в лицо. Единственное, что она успела сделать – повернуть голову, так что удар пришелся не в нос и передние зубы, а в челюсть и скулу.
На сей раз она упала, потому что Убби наконец ее отпустил. Сквозь шум в ушах женщина слышала одобрительные выкрики других повстанцев, но через секунду это перестало ее занимать, так как в ее ребра с хрустом врезался сапог.
Женщина лежала на холодной земле, пытаясь вдохнуть, когда кто-то схватил ее за косу и поднял на ноги, заломив левую руку за спину. Не Убби, кто-то другой. Убби стоял неподалеку и подбрасывал на ладони украшение, сорванное с ее шеи.
– Ну что, сука, скажешь нам, за что эльфы тебя одарили? – спросил он, по-волчьи оскалившись.
Лекарка закашлялась, судорожно вдохнула и едва не вскрикнула от боли – сломанные ребра дали о себе знать; потом она подняла голову и посмотрела на своих мучителей, чувствуя, как изнутри поднимается волна глухой и безнадежной, но вместе с тем горячей злобы.
–Скажу.
Женщина сунула пальцы свободной руки в рот и выдернула держащийся на честном слове коренной зуб. Секунду посмотрела на него и бросила на землю, что вызвало вспышку веселья среди повстанцев.
– Конечно скажу. Именно за то, что ты предположил, – сказала она, с ненавистью глядя на Убби. – Я с ними спала. Много раз. Они считают, я горяча.