Воспитание мисс Грейнджер (СИ)

Северус точно знал, что ей нужно, но хотел убедиться, что она действительно доведена до предела, прежде чем дать ей то, в чём она нуждалась. Его бёдра зашлёпали быстрее, и она начала жалобно пищать, как маленький котёнок. «Боги, я так сильно хочу тебя, Гермиона!» С увеличением скорости она визжала ещё пронзительнее и обильнее текла, неосознанно мотая головой из стороны в сторону.
— Пожалуйста, сэр! Грубее! Сделай это пальцами!
— Не имею ни малейшего понятия, о чём ты говоришь, — насмехался он, стараясь не выдать своей ухмылки.
— Ах-х-х!.. Пожалуйста, не издевайся, Северус! Я уже так близко! Ты же знаешь, о чём я!
— Ты имеешь в виду вот так? — спросил он, тряся пальцами внутри задницы и ещё глубже погружая их в её тело. Похоже, больше всего ей нравилось не трение от толчков, а агрессивное обращение с этим местом.
— Да! Да! Да! — несдержанно воскликнула она. — Спасибо, сэр!
Северус рассмеялся бы, если бы не был так сосредоточен, стремясь доставить ей удовольствие.
— Позже я обязательно засуну свой член в твою сладкую попку. Ты долгое время не носила анальную пробку. Значит, мне будет нелегко. Я с трудом помещаю внутрь два пальца. Ты будешь умолять меня разорвать тебя на части, не так ли, дорогая? После небольшой разминки ты захочешь быстро и глубоко. Скажи мне, любимая! Скажи, что тебе нравится, когда я подготавливаю твой зад перед…
— А-а-а!.. — закричала она, когда её киска стала сокращаться вокруг члена, а сфинктер судорожно стиснул его пальцы. Со следующими толчками появились характерные звуки, влагалище ещё лучше смазалось, и немного сока побежало вниз по её бедру.
— Да, именно так! Я знаю, что тебе нравится, Гермиона! — рычал он. — Ты грязная маленькая извращенка!
Она тяжело дышала в спинку шезлонга.
— Я ваша извращенка, сэр.
Северус улыбнулся.
— Чья?..
— Ваша!
— М-м-м… Да! Моя! Держись, малышка. Не хочу, чтобы ты случайно ударилась лицом.
Гермиона прижалась щекой к жёсткому лежаку, улыбаясь про себя.
— Я готова.
Его пальцы легко выскользнули из ануса, он быстро очистил их, пробормотал беспалочковое заклинание, прежде чем схватиться за её бёдра. Снейп притянул девушку обратно к себе, с размаху вонзившись в неё, трахая быстро и жёстко. Её влажные стенки скользили вокруг него, исполняя мокрую симфонию. Он слушал эту похотливую мелодию, пока его яйца отбивали ударный ритм по клитору. Звуки океанского прибоя за их спиной и пение птиц создавали расслабляющий саундтрек к их яростному совокуплению.
Гермиона чувствовала, что вот-вот взорвётся, а он просто продолжал жестоко врываться в неё раз за разом. И хотя она понимала, что, скорее всего, они занимались этим не так уж долго, ей казалось, что прошла целая вечность. «Наверное, время всегда тянется, когда кто-то долбит тебя со скоростью отбойного молотка». Она жутко вспотела, хотя вообще ничего не делала, кроме того, что хваталась за шезлонг.
— Я сейчас кончу, сэр!
«Твою мать, ты же только что кончила!» Как бы странно это ни было с точки зрения времени и биологии, он не собирался много об этом думать.
— Хорошо. Помоги мне, малышка!
Гермиона захныкала, её бёдра неистово задрожали, а затем внутреннее давление буквально швырнуло её за грань. Она, словно сёрфер, оседлала первую волну экстаза, плывя на ней и отдавшись на милость остальных волн.
Северус зарычал и захрипел, когда её сокращающиеся мышцы стали втягивать член внутрь. Он позволил ей затащить себя на самую глубину, и тогда из яичек вырвалось всё, что в них накопилось, избавляя его от части серого вещества вместе с семенем. Он больше не мог ни думать, ни видеть, ни даже чувствовать запахи, поскольку пик наслаждения заглушал всё остальное. Прилив крови к ушам частично оглушил его, но он всё равно отчётливо услышал, как она простонала его имя.
Гермиона пребывала в обалдевшем состоянии. Она вжалась лбом в наклонную спинку шезлонга. Снейп всё ещё стоял на коленях позади неё. Она застонала, когда он медленно вытащил член из её уставшей киски. Он наклонился и с любовью поцеловал её в поясницу, мягко оглаживая зад, а затем отодвинулся назад.
— Ну же, дорогая. Сядь ко мне на колени, и давай немного отдохнём.
Гермиона кое-как забралась к нему.
— Северус! Откуда здесь кровь?! — испуганно взвизгнула она, заметив красные выделения на его бедре и пенисе.
— Не переживай. Это всё твоё, — поспешно успокоил он. Взяв свою волшебную палочку со стоящего рядом столика, он привёл себя в приличный вид.
Гермиона тут же вскочила на ноги, оглядела своё тело и прикоснулась к себе между ног. Само собой, её пальцы окрасились кровью. Увидев это, она разочарованно вздохнула.
— Чёрт! Я надеялась, что у меня есть ещё день или два!
Он взял её за руку и бережно очистил девичьи пальчики магией.
— Теперь ты веришь, что для меня это не так уж и важно? К тому же ты вообще ничего не заметила.
— Так ты знал?! Почему ты мне ничего не сказал?!
— Потому что не хотел останавливаться, и чтобы ты зря об этом беспокоилась. Почему для тебя это так важно?
— Это же… Чёрт!.. Это грязно!
Он хрипловато рассмеялся.
— Нет, любимая. По сути секс всегда грязный, а в эти дни всё отличается лишь тем, что мой член окрашен в красный цвет.
Она стыдливо опустила глаза на свои испачканные бёдра.
— Пойду приму душ.
— Тебе что-нибудь нужно?
Она покраснела и покачала головой.
— Нет, я приехала сюда… подготовленной. Просто надеялась, что у меня может быть задержка до тех пор, пока мы не вернёмся назад. Проклятье! Теперь наше романтическое путешествие точно пошло в задницу!
— Не понимаю, как твои месячные могут что-то испортить? Если только ты не сказала это в буквальном смысле, в таком случае я не возражаю.
Уголки её губ опустились вниз, а на лице появилось печальное выражение.
— Нет, но это единственный выход из сложившейся ситуации.
— Мы уже обсуждали данную тему, и я сказал, что это не вызывает у меня отвращения.
— Я знаю. Но в любом случае мои личные дела не должны влиять на самое главное.
— Мой член для тебя — это «самое главное»? Как лестно.
— Хватит меня смущать, — сказала она, стараясь не улыбаться. — Я ещё к этому не привыкла.
— Ну так привыкай, Гермиона. Я не собираюсь отказываться от секса из-за небольшого количества крови.
— Ох, но ведь через пару часов её будет больше! — сказала она, грустно покачав головой.
Приподняв бёдра, он натянул свои шорты.
— Думай, что хочешь, но мне всё равно.
— Мы можем хотя бы ограничиться ванной или душем?
— Как насчёт океана?
— Я не хочу привлекать акул.
Северус громко фыркнул.
— И как долго всё это продлится?
— Только первые два дня. Дальше будет уже не так плохо.
— То есть целых два дня придётся залезать в душ каждый раз, когда нам захочется потрахаться? Нет уж, спасибо!
— Нет, только когда ты захочешь обычного секса.
— Я не могу постоянно трахать тебя в зад. К тому же это не везде удобно. Кроме того, придётся постоянно держать под рукой смазку. Одним словом — это лишняя нервотрёпка.
— Значит, теперь я создаю тебе лишнюю нервотрёпку? — оскорбилась она.
Примерно с полминуты он хладнокровно смотрел на неё.
— Ты прекрасно знаешь, что этого я не говорил. Если ты будешь вести себя неразумно и пытаешься затеять ссору, то нам не о чем разговаривать.
— Значит, когда у тебя случаются перепады настроения, я должна принимать их как должное, но когда меня что-то обижает, то я пытаюсь затеять ссору?!
— Нет, я тоже бываю виноват. Я сразу предупредил тебя, что со мной не так-то просто ладить. У меня вспыльчивый характер. Ты не обязана терпеть мою сложную натуру, Гермиона. Ты свободна и можешь уйти. Точно так же, как я могу уйти от того, кто пытается затеять ссору, в которую я не хочу ввязываться.
Гермиона на самом деле не понимала, почему Снейп так радикально рубил с плеча. В глубине души её возмутил его необоснованный отказ от секса в душе. Такое поведение практически кричало об эгоизме и несправедливом снисхождении к собственным минусам, а ещё, похоже, ему легче было прогнать её прочь, чем разобраться в проблеме.