Обратное течение (СИ)

Разговаривая с девушкой, я снова подошел к окну. Солнце уже скрылось за домами, в парке наступили ранние сумерки. Но я увидел фигуру в темной одежде, которая стояла на дорожке.
И тут притихший на время магический дар снова заколотился в груди.
Это была Екатерина Антоновна. Я узнал ее, несмотря на ее мешковатое платье и черную вуаль, которая скрывала лицо.
Что она здесь делает? Как узнала, что Елизавета Федоровна сейчас в госпитале?
  
— Что с вами, Александр Васильевич? — спросила за моей спиной девушка. — Почему вы замерли?
— Тише, — ответил я. — Ваша мачеха здесь.
— Кто?
Черт, я же так и не рассказал Елизавете Федоровне про ее мачеху. Даже о смерти своих родителей девушка до сих пор не знала.
— Я потом все вам объясню, — сказал я, пристально вглядываясь в темную фигуру.
Екатерина Антоновна пошевелилась. Она что-то держала в руках, но из окна я не мог различить, что это.
Оставалось только смотреть, не обращая внимания на боль в глазах.
Руки Екатерины Антоновны плавно двигались. Это были волнообразные движения, похожие на странный танец. Вот женщина чуть повернулась. И я наконец-то разглядел, что именно она держит в руках.
Веревку.
Это был короткий обрезок толстой веревки, похожей на корабельный канат. Веревка извивалась в руках Екатерины Антоновны словно змея.
Змея!
Она натравила на девушку змею.
При этой мысли между лопаток у меня пробежал холодок.
— Не шевелитесь! — хрипло сказал я.
Обернулся и увидел, что Елизавета Федоровна стоит рядом с кроватью. Ее глаза испуганно округлились. Девушка побледнела, рыжие веснушки на ее коже проступили особенно отчетливо.
— Тише, — машинально сказал я.
Подошел к ней и резким движением отдернул одеяло. Змеи в постели не оказалось. А одеяло было плотным и тяжелым.
— Слушайте и не спорьте, — сказал я Елизавете Федоровне. — От этого зависит ваша жизнь. Ложитесь в постель и укройтесь одеялом. Подверните его под себя. Ну!
Наверное, я был очень похож на безумца. Но девушка послушалась. Забралась в кровать и натянуло одеяло так, что из-под него торчал только кончик носа.
Я сам подоткнул одеяло под нее.
— Только не вздумайте кричать или визжать, — тихо сказал я. — Здесь змея. сейчас я ее найду и убью.
Елизавета Федоровна тихо ойкнула. Потом молча кивнула.
А я вооружился стулом и стал медленно осматривать комнату.
В этот момент я крепко жалел о том, что на мне не сапоги, а легкие летние туфли. Оставалось надеяться, что змея не прокусил брюки.
Осторожно наклонившись, я заглянул под стол. Серебристая молния стремительно скользнула вдоль плинтуса в сторону кровати.
— Вот она! — пронзительно вскрикнула Елизавета Федоровна, забыв о моем предупреждении.
А затем время превратилось в густой кисель. Настолько густой, что я с трудом мог в нем двигаться и даже дышать.
Змея медленно ползла в сторону девушки. Она была длиной с мою руку. Гадина красивого серебристого цвета, с черным зигзагом на спине. ее движения завораживали. Я мог разглядеть каждую чешуйку.
Преодолевая сопротивление, я поднял стул. Он весил не меньше, чем чугунная гиря — незнакомая магия тянула его к полу.
Змея вскинула голову, раскрыла пасть и зашипела. Я увидел ее острые верхние клыки и мутную капельку яда.
А затем почти остановившееся время внезапно поддалось, и я обрушил стул прямо на змею. Я ударил ее ребром сиденья, снова вскинул стул и снова ударил. Я бил и бил — до тех пор, пока стул не развалился. В моей руке осталась только расщепленная ножка.
Этой ножкой я подцепил змею и отбросил ее в сторону.
Я размозжил змее голову, но ее тело все еще дергалось и извивалось. Сжимая ножку стула, я стоял и смотрел, как судороги становятся слабее. Змея дернулась в последний раз и замерла.
Только в этот момент я пришел в себя и понял, что охранники с грохотом стучат в дверь.
— Откройте! — услышал я голос дяди Сережи.
Не сводя глаз со змеи, я подошел к двери и повернул ключ. Охрана ворвалась в комнату.
— Что здесь случилось? — спросил меня дядя Сережа.
Я молча показал палкой на змею.
— Гадюка, — нахмурился охранник. — Откуда она здесь взялась? И что с Елизаветой Федоровной?
Услышав этот вопрос, я обернулся и увидел, что девушка лежит без сознания. Конечно, она же применила магию! И не просто магию. Испугавшись змеи, Елизавета Федоровна почти остановила время. А такие вещи даром не проходят.
— Пульс есть, — сказал дядя Сережа, приложив руку к шее Елизаветы Федоровны. — Она жива.
— Вызови целителя, дядя Сережа, — попросил я.
У меня самого не осталось сил даже на такое простое волшебство.
— Сейчас, — кивнул дядя Сережа.
Преодолевая слабость, я подошел к окну. На дорожке парка никого не было. Екатерина Антоновна успела уйти.
— Так откуда взялась змея, Александр Васильевич? — спросил охранник. — Тоже магия?
— Ее натравил маг-анималист, — устало ответил я. — Видимо, змея заползла в палату, пока дверь была открыта, и мы разговаривали. Притаилась под столом и выжидала.
— Я найду этого гада, — пообещал дядя Сережа. — Вы меня знаете, я слов на ветер не бросаю.
— Гадину, — поправил я. — Это мачеха Екатерины Федоровны. Я сам ее найду. А вы охраняйте девушку.
В коридоре послышались торопливые шаги. Дверь распахнулась, и в палату вбежал Иван Горчаков.
— Выйдите все! — потребовал целитель, склоняясь над Елизаветой Федоровной.
Его взгляд скользнул по мне.
— Саша, ты потом все мне расскажешь. А сейчас — все вон.
Я ничем не мог помочь Молчановой. Поэтому собрался с силами и спустился вниз, к выходу. К счастью, обуваться не пришлось.
Прохладный ветер освежил меня. Я быстрым шагом дошел до ворот, но успел увидеть только мобиль, который быстро выехал с площади.
Видимо, Екатерина Антоновна поняла, что ее попытка окончилась неудачей, и поспешила скрыться.
— Никуда вы от меня не денетесь, сударыня, — тихо пообещал я.
И машинально облизал порезанный палец.
  
Глава 22
 
Никита Михайлович подъехал к госпиталю минут через пять.
— Что здесь произошло? — спросил он, вылезая из мобиля.
Профиль Зотова в свете уличного фонаря был похож на профиль хищной птицы.
— Мачеха Елизаветы Федоровны попыталась убить девушку, — ответил я. — Подослала к ней змею.
— Где она? — напрягся Зотов.
— Кто именно? — невесело усмехнулся я. — Змею я убил. Елизавета Федоровна без сознания, но жива. А Екатерина Антоновна сбежала. Уехала на мобиле. Вы не встретили его на мосту?
— Какой-то мобиль мчался мне навстречу, — кивнул Зотов. — Кажется, это был извозчик. Как вы считаете, куда она поехала?
— Не имею ни малейшего понятия. Она остановилась в гостинице. Но вряд ли мы ее там найдем.
— Попробовать стоит, — возразил Зотов. — Что за гостиница?
— Это знает Прудников. Спросите у него.
— И спрошу, — пригрозил Никита Михайлович.
Потом внимательно посмотрел на меня.
— Змея успела укусить Елизавету Федоровну? Поэтому на вас лица нет?
Я покачал головой.
— Не успела. Но девушке пришлось применить магию. Очень сильную магию. А в ее состоянии это смертельно опасно.
— Что за магия? — заинтересовался Зотов.
Я не видел причин скрывать от него сведения о способностях Елизаветы Федоровны.
— Она замедлила время. Поэтому я успел убить змею.
— Замедлила время? — не поверил Зотов. — В отдельно взятой комнате?
— Именно, — кивнул я. — Не спрашивайте меня, как она это сделала. Возможно, просто ускорила свое и мое восприятие, не знаю. Факт остается фактом — змея ползла очень медленно, и я успел ударить ее стулом.
  
— С этим разберемся позже, — кивнул Зотов. — Дайте мне несколько минут.
Я отошел в сторону, чтобы не мешать ему. И увидел под фонарем знакомую нескладную фигуру. Это был инженер Изюмов.