Обратное течение (СИ)

Не дождавшись ответа, Летописец пошел к морю. Набиль убедился, что ветер не задует пламя жаровни и последовал за ним.
У самой воды Летописец наклонился и поднял что-то с песка.
— Смотрите, — сказал он Набилю, показывая темно-зеленый клочок мокрой зелени, похожий на мягкую губку. — Вот она.
Набиль взял клочок водоросли и слегка сжал его. В рукав потекла ледяная вода.
— Слегка просушите эту водоросль у огня, — посоветовал Летописец. — А сами тем временем сварите густой сироп из тростникового сахара. Окуните водоросль в сироп и высушите окончательно. У вас получится лакомство, которое мало кто пробовал. Оно придется по вкусу каждому, кто любит море.
  
— Благодарю вас, — кивнул Набиль.
Летописец задумчиво улыбнулся и ушел вдоль полосы прибоя в темноту. Угловатая галька скрипела под его башмаками. И этот скрип Летописец тоже запоминал.
Елизавета Федоровна радостно посмотрела на меня.
— Замечательно, правда? — спросила она.
— Да, — согласился.
— Вы рассказали эту историю куда лучше, чем я, — заметил Набиль. — Может быть, вы тоже Летописец?
— Вы думаете?
Взгляд девушки стал недоверчивым.
— Хотелось бы, — вздохнула она. — Но я до сих пор не верю даже, что эта магическая кофейня существует. Все кажется, что вы меня разыгрываете.
Словно в ответ на ее слова на берегу послышался треск веток. Мы дружно повернули головы и увидели, что на берег спускается семья почтенных горожан.
Мужчина нес в руках плетеную корзинку — очевидно с едой — и свернутое одеяло. Его жена спускалась осторожно, подолгу выбирая место, куда поставить ногу. На ее лице было недовольное выражение.
— Зачем было идти именно сюда? — ворчала она. — Здесь холодный ветер. Могли бы посидеть в парке.
Зато их сыну берег сразу понравился.
Это был мальчишка лет семи-восьми. Очень тощий — такими бывают дети, которые только-только пошли в рост. За ухом у него торчало длинное воронье перо. Оно блестело на солнце, словно было покрыто лаком.
— Йухху! — восторженно завопил мальчишка, огромными прыжками сбегая на пляж.
— Осторожнее! — крикнула мать.
Первым делом мальчишка подбежал к самой воде и уставился на волны. Когда волна плеснула на берег, он с хохотом отскочил.
— Да иди же сюда! — не унималась его мать. — Ноги промочишь, горе мое!
Не обращая внимания на окрики, мальчишка поднял камень, сильно размахнулся и запустил его прямо в нашу сторону. Камень скользнул в сторону, словно огибая невидимую преграду, и плюхнулся в воду рядом с плотом.
— Он нас видит? — изумилась Елизавета Федоровна.
— Нет, — успокоил ее Набиль. — Просто балуется.
Еще один камень пролетел над нашими головами.
— Папа, я чайку чуть не сбил! — похвастался мальчишка.
Чайка пронзительным криком выразила свое недовольство.
Я пригляделся к довольному мальчишке и увидел, что в нем тлеет слабый огонек магического дара.
— А ведь когда-нибудь он сможет увидеть вашу кофейню, — сказал я.
— Может быть, — согласился джинн. — Если хотите…
Договорить он не успел. Третий камень просвистел между нами и угодил прямо в кофейную чашку, которая стояла на столике. Чашка с веселым звоном разлетелась на осколки.
— Ой! — испугался мальчишка.
Я встретился с ним взглядом и понял, что он меня видит.
— Простите, — заливаясь краской, сказал мальчишка. — Я не нарочно. Я вас не заметил.
— Ничего, — улыбнулся я. — У нас много чашек.
— С кем ты разговариваешь? — встревожилась женщина на берегу.
— Здесь настоящий плот, а на нем люди, — не оборачиваясь, ответил мальчик. — Они пьют кофе. Я им чашку камнем разбил, но уже извинился.
Мальчишка снова посмотрел на меня.
— А откуда вы взялись? Вы путешественники? Откуда вы приплыли?
— Из магической страны, — ответил я. — Это здесь недалеко, за поворотом.
— Здорово, — совсем по-взрослому кивнул мальчишка. — Это у вас невидимый плот? А можно мне с вами?
— Хорошо бы сначала подрасти, — стараясь быть дипломатичным, ответил я.
— Все так говорят, — пригорюнился несостоявшийся путешественник. — А как вас зовут?
— Александр Васильевич, — ответил я. — А тебя?
— Митя. А мама называет «горе мое».
— Часто ты бросаешь камни в воду?
— Иногда, — застеснялся он.
— У тебя здорово получается.
Неожиданно мы оказались совсем рядом. Это плот шевельнулся, словно живое существо, и подплыл к самому берегу. Я услышал как сходни скребут по песку.
Рядом со мной стояла Елизавета Федоровна. Перегнувшись через ограждение, она с улыбкой протянула мальчишке чашку с горячим шоколадом.
— Угощайся.
— Благодарю вас, барышня, — с достоинством ответил мальчик.
Он залпом выпил шоколад и вернул чашку Молчановой.
— Очень вкусно.
Под его носом остались коричневые усы. Мальчишка вытер их тыльной стороной ладони. Рука была худая, сквозь тонкую кожу просвечивали синие жилки.
— Митя! — строго окликнула его мать. — Иди сюда, горе мое! Что за игру ты там еще выдумал? Какие люди на плоту? Здесь никого нет.
— Это не игра, мама, — строго ответил мальчик. — Это магия.
Он повернулся к нам и вздохнул:
— Мне пора. Хорошего плавания!
— До встречи, — улыбнулся я. — Уверен, мы еще увидимся.
Мальчишка быстро пожал худыми плечами, повернулся и побежал к родителям. А плот мягко качнулся и снова отплыл от берега.
— Значит, вот как оно бывает, — задумчиво сказала Елизавета Федоровна. — Живешь себе обычной жизнью, и вдруг — раз! — и видишь что-то удивительное. И потом уже не можешь забыть. А его родители так ничего и не увидели.
— Может быть, им это и не нужно, — улыбнулся я.
* * *
— Вы что-то хотели сказать, Набиль, — напомнил я, вернувшись за столик.
— Да, — кивнул джинн. — Я как раз собирался рассказать вам, что во время обратного течения собрал немного тех самых водорослей. Их принесло с моря, и они зацепились за бревна плота. Ну, а запас тростникового сахара у меня в кофейне всегда есть. Так что я могу угостить вас необычным лакомством.
— С удовольствием попробую, — улыбнулся я. — Десерт по рецепту Летописца, надо же.
Набиль поставил перед нами тарелку, на которой лежали несколько тонких бурых квадратиков.
Я с любопытством взял один. Он был сухим и ломким, как прихваченный морозом осенний лист. И так же хрустел на зубах, оставляя во рту сладкий вкус, чуть приправленный морской солью, свежестью и еще чем-то пряным.
Я закрыл глаза и увидел маленький приморский городок, в котором каменные дома жмутся друг к другу. В каждом доме горит очаг, а мимо толстых стен течет узкая река, через которую перекинут высокий горбатый мост. Сзади за городком высятся острые скалы, а внизу шумит море.
— Очень необычный вкус, — сказала Елизавета Федоровна.
— Мне кажется, Библиусу бы понравилось это лакомство, — кивнул я. — В молодости он гонялся за пиратами и даже участвовал в морских сражениях. Скажите, Набиль, нет ли у вас еще этих водорослей? Кстати, как они называются?
— На языке Библиуса они называются серпентия тардус, — улыбнулся Набиль. — Эти водоросли напоминают змей, которые медленно колышутся в толще воды.
— Змеиная трава, — решил я. — Вкусно.
— Я упакую вам угощение для Библиуса, — кивнул джинн.
— А кто это — Библиус? — с любопытством спросила Елизавета Федоровна.
Девушка совершенно освоилась в магическом пространстве.
— Хранитель Незримой библиотеки, — объяснил я. — Ровесник Древнего Рима и большой любитель книг. Я хочу отвести вас в Незримую библиотеку. Уверен, там найдется книга, в которой описан ваш дар. Вы еще не устали?
— Немножко, — призналась Елизавета Федоровна. — И голова начала болеть. Но визит в еще одно магическое место я не пропущу ни за что.
  
Она посмотрела на меня и торопливо добавила:
— Все хорошо, Александр Васильевич. Я просто не хочу, чтобы магия заканчивалась.