Бутлегер. Книга вторая (СИ)

— Ничего не видно, — прошептал Патрик, вглядываясь в темноту.
— Так и должно быть, — так же тихо ответил я. — Ждем.
Мы ждали. Минуты растягивались в часы. Где-то вдали залаяла собака, проехала машина, кто-то громко хохотал. Жизнь города шла своим чередом. Люди занимались своими делами, не подозревая о том, что происходит в темных углах Нью-Йорка.
И вот, точно по расписанию, послышался натужный рёв моторов. Из темноты выползли три здоровенных «Bulldog», сопровождаемые «Паккардом» и «Кадиллаком».
  
Тот самый ночной ритуал повторился с удивительной точностью: молчаливые люди в кепках, «Томми-ганы» наизготовку, слаженная работа по разгрузке. Мы, затаив дыхание, наблюдали за этим процессом из своей засады. Сердце бешено колотилось, впиваясь в ребра. Казалось, его стук слышно на весь переулок.
Наконец, грузовики и машины сопровождения, скинув товар, убрались в ночь. У ворот остались двое привычных сторожей. Один, тот что постарше, зевнул, потянулся и побрел в контору. Наверное, чтобы прикорнуть на стуле. Второй, помоложе, остался у ворот, прислонившись к косяку. Он достал пачку сигарет и закурил.
— Пора, — выдохнул я.
Как тени, мы выскользнули из машины. Фредо уже ждал нас у заднего колеса, держа в руках тот самый холщовый мешок.
— Телефонная линия уже мертва, — тихо сообщил он. — Перерезал ее. У вас полчаса. Не больше.
Я кивнул, взял у него мешок. Из него достал один «Томми-ган» и протянул старику.
— Тебе хватит одного.
Фредо молча взял оружие за приклад, обхватил пальцами дополнительную пистолетную рукоятку из полированного дерева, закрепленную под стволом. На рукоятке были вырезаны углубления для пальцев, а дерево казалось на ощупь твердым и теплым. Круглый черный магазин посредине, в дюйме перед спусковой скобой, напоминал жестяную коробку с кинолентой.
— Второй пусть просто лежит здесь, рядышком, про запас. Но я искренне надеюсь, тебе это не понадобится. — Добавил я и, не вытаскивая второй «Томми», водрузил мешок на пустую бочку, стоявшую рядом.
Фредо молча кивнул. Он не спорил. Просто мрачно посмотрел в сторону склада.
Патрик уже был у забора в том месте, где решетка на окне оторвана. Он бесшумно отогнул ее еще больше, сделав проход достаточно широким, чтобы пролезть человеку, и полез внутрь. Я последовал за ним.
Мы оказались в абсолютной темноте, среди высоких штабелей пустых ящиков. В этой стороне находилась уже использованная тара.
Откуда-то со стороны доносился храп сторожа из конторы. Надо же, он успел вырубиться за какие-то десять минут.
Действовали мы, как и договаривались, молниеносно и беззвучно. Я жестом указал Патрику на контору, а сам двинулся на цыпочках, стараясь даже не дышать, к воротам. Там стоял второй сторож.
Он снова вытащил сигареты и закурил следующую. Хотел бы я сказать, что при таком отношении к своему здоровью рак лёгких неизбежен, но, боюсь, парня убьет точно не он. Охранять склад с контрабандой и столь пренебрежительно относиться к своим обязанностям — верный путь на кладбище. Особенно, во времена, когда воюют все и со всеми.
Нейтрализовать его нужно было именно со стороны склада. С улицы тихонько пробраться не получилось бы. Все подходы достаточно хорошо просматривались. К тому же, дорога перед складом усыпана мелкими камнями, битым стеклом и крошевом, каждый шаг там будет сопровождаться хрустом, скрипом и черт его знает какими еще звуками. А вот с той позиции, откуда заходил я — самое оно. Тем более этот придурок даже не закрыл дверь за своим «коллегой», когда тот отправился спать.
Я подобрался к выходу, тихоньку проскользнул в щель между створкой и дверным косяком. Мой противник даже не успел понять, что происходит. Один резкий удар рукояткой пистолета по затылку — и он беззвучно осел на землю, сигарета отлетела в сторону, рассыпая искры. Я поймал его и тихо уложил на землю, оттащив в тень. Теперь за ним присмотрит Фредо, чья длинная, нервно изгибающаяся тень тут же появилась из-за горы мусора.
Не говоря ни слова, я сделал старику приветственный жест рукой и так же осторожно двинулся обратно на склад. Патрик уже выходил из конторы, вытирая пот со лба. Он кивнул мне. Второй сторож тоже был нейтрализован.
— Грузить, — прошептал я.
Мы бросились к штабелю с ящиками, в которых находился самый дорогой виски. Работали молча, как автоматы, понимая, что каждая секунда на счету. Ящики были тяжелыми, углы впивались в пальцы, спина моментально взмокла от напряжения. Мы выносили их на улицу и закидывали в кузов автомобиля. Фредо стоял рядом, внимательно сканируя пространство вокруг склада.
Внезапно издалека, со стороны проезжей улицы, послышались голоса и смех. Мы замерли, прилипнув к тачке, стараясь слиться с ней. Двое прохожих, пьяных, шли по территории складов, громко споря о чем-то. Они прошли мимо, буквально в полусотне метров от нас.
Я видел, как побелело лицо Патрика. Он судорожно сжал рукоять револьвера за поясом. Я покачал головой — нет.
Через десять минут голоса затихли. Пьяницы благополучно удалились куда-то в сторону жилых домов. Вокруг снова воцарилась тишина.
— Быстрее, — прошипел я.
Мы удвоили усилия. Через несколько минут последний ящик оказался к кузове нашего «Форда».
— Все, пошли! — Я толкнул Патрика в локтем в бок. — Тот, что с конторе… Охранник. Ты же его связал?
— Естественно. — Ирландец пожал плечами и посмотрел на меня, будто я спросил несусветную глупость.
Мы выскользнули наружу. Фредо уже сидел за рулем «Форда», мотор был заведен, но работал на низких оборотах, почти бесшумно.
— Садитесь! — скомандовал он.
Мы буевально ввалились в «Форд». Так нам не терпелось быстрее уехать со склада.
Я плюхнулся на пассажирское сиденье, Патрик залез в кузов, к ящикам. Фредо тут же тронул с места, не включив фары. «Форд» плавно выкатился из переулка и нырнул в лабиринт темных улиц.
Никто не произнес ни слова. Только мое тяжелое, прерывистое дыхание и ровный гул мотора нарушали тишину. Я обернулся. Склад Массерии остался позади, поглощенный ночью. Ни криков, ни погони, ни выстрелов. Полный успех.
Мы доехали до заброшенного дока, нашего укрытия, без приключений. Фредо заглушил мотор, и нас накрыла оглушительная, звенящая тишина.
Я вышел из кабины и мы с Патриком молча принялись заносить ящики внутрь. Ящики с нашим будущим. С нашим билетом к свободе.
Когда последний ящик встал в темном углу, Патрик прислонился к стене и закрыл лицо руками. Его плечи слегка дрожали.
— Черт возьми, Джонни… — прошептал он. — Мы это сделали.
— Мы это сделали, — подтвердил я, ощущая странную пустоту внутри. Не радость, не триумф. Лишь ледяное, щемящее облегчение.
Фредо навалил остатки каких-то драных сетей на гору ящиков с элитным алкоголем, наверное, для конспирации, а затем повернулся к нам. Его лицо в темноте было едва различимо.
— Первый шаг сделан, — произнес он глухо. — Теперь готовьтесь ко второму. Он будет сложнее. Маранцано не Массерия. Он хитрее.
Старик погасил фары, мы загнали машину внутрь дока и вышли на улицу, чтоб отправиться домой. Безумно хотелось спать.
Утро после ограбления встретило нас неестественной тишиной. Казалось, даже чайки над заливом кричали как-то приглушенно и озабоченно. Мы с Патриком проснулись одновременно, когда Фредо вернулся с «рыбалки». Старик не спал всю ночь, получается.
Он вошел, швырнул на стол сверток с парой тощих карасей и молча принялся кипятить воду для кофе. Его лицо было каменным.
— Ну что, как успехи? — не выдержал я, приподнимаясь на локте.
Фредо обернулся, его взгляд был тяжелым и усталым.
  
— На пирсе говорят только об одном. Налет на склад Массерии. Все в шоке. Такого еще не было. Джо Босс взбешен. Говорят, он лично приехал смотреть на место преступления. Лучано с ним был. Охранник, которого вырубили у входа, очнулся за пару часов до рассвета, выбрался со склада и сообщил об ограблении.
У меня в животе похолодело, но я сделал вид, что совершенно не волнуюсь.