Бутлегер. Книга вторая (СИ)
— Джонни! — Томазино попытался улыбнуться, получилось у него это поганенько. — Неожиданность какая! Что ты тут…
— Отойдём? — Я кивнул Томми в сторону ближайшего угла. — Посекретничать надо.
Как только мы оказались вдвоем, подальше от крепыша, который настороженно косился на нас, и от недовольного Бруно, я сразу перешел к делу.
— Передаю привет от сеньора Фредерико. Он назначает встречу. Сегодня. В девять вечера. На свалке старых кораблей за пирсом №7. Прийти нужно тебе и Луке, вдвоём. Без опозданий и без лишних глаз. Сеньор Фредерико хочет дать вам шанс искупить вину.
Лицо Томазино посветлело. В его глазах загорелся уже знакомый фанатичный огонь надежды. Надежды на возможность прикоснуться к легенде. Прикоснуться в переносном, конечно, смысле.
— Сеньор Фредерико!.. — прошептал Томми с благоговением. — Конечно! Я буду! Обязательно! Без опозданий! И Луку приведу.
— И ещё кое-что, — добавил я. — Говорю заранее, чтоб ты подготовился к встрече. Сеньору Фредерико нужна информация. Его интересует один из складов Маранцано. Любой. Нужно знать, где они хранят свой товар? И есть ли у них какие-то опознавательные знаки? Метки на ящиках? Но только не те, два здоровых, которые в Бруклине. Сеньор Фредо велел разрузнать о складах, которые поменьше.
Томазино на мгновение задумался, потом его лицо озарилось выражением безмерного счастья.
— Склад? Да, я знаю! На Ашленд-Плейс, в красном кирпичном здании с зелёными воротами. Рядом с железнодорожными путями. А метки… метки у них на ящиках — синий крест. Такой, знаешь, косой. Но я еще поспрашиваю парней. Выясню.
Я кивнул, стараясь не показывать своего ликования.
— Хорошо. Передам. Не подведите сеньора Фредерико. Будьте ровно в назначенное время. Он не любит ждать.
Я уже собирался уходить, когда Томазино окликнул меня.
— Эй, Джонни… ты же слышал про Салли?
Я обернулся.
— Про Салли Рыбу? Нет. А что с ним?
Томазино понизил голос, сделав при этом драматическое лицо.
— Его нашли вчера вечером. В порту. Говорят, поскользнулся, упал, ударился головой о камень. Скончался на месте. Поскользнулся, ага… — Томазино тихонько захихикал. Как самый настоящий маньяк. — Раз пять на одном и том же месте. Говорят, у него затылок превратится в месиво. А дыра такая, что через нее может увидеть его мозги.
Я ничего не сказал, просто развернулся и направился к выходу. По крайней мере, теперь понятно, чего так окрысился Бруно. Похоже, он решил, что это я подставил Салли.
— Что? Что случилось? — испуганно спросил Патрик, когда я плюхнулся на водительское сиденье и с треском захлопнул дверь. Оконное стекло испуганно задребезжало.
— Салли. Убили. Говорят, «поскользнулся», — я выдохнул, пытаясь совладать с внезапно охватившей меня яростью. — Чушь! Его убрали. По приказу Массерии. Из-за той истории с Фрэнки.
— И? — Патрик смотрел на меня с полным непониманием причины моего бешенства.
— Я дал слово Салли, что всё обойдётся. И не сдержал его. Я. Дал. Слово. Я обещал ему, что он останется не при делах. Получается, соврал. Массерия просто убрал того, кто стал неудобен. Как убирает всех, кто мешает ему на пути к безраздельной власти. Ну, ладно… Ладно… Будет ему власть…
Я резко завёл автомобиль и вырулил на улицу. Теперь у меня было почти всё: информация, цель и жгучее, ядовитое желание доказать всем этим ублюдкам, что я — не пешка. Я — игрок. Моя игра только начинается. И больше никто не посмеет обесценить обещание, данное Джованни Скализе.
Глава пятнадцатая
Готовность номер один
Свалка старых кораблей за пирсом №7 в ночной тишине напоминала кладбище гигантов. Остовы некогда величественных шхун, барж и пароходиков, выброшенные на берег, утопали в тенях, отбрасываемых редкими фонарями на соседних причалах. Воздух был густым и влажным, пропахшим ржавчиной, гнилым деревом и солёной водой. Словно сама смерть задержалась здесь, не в силах покинуть это место.
— Вот чёрт… — Я покачал головой, удивляясь своим же мыслям.
Удивительная чушь лезет в голову. Смерть, корабли, ощущение безысходности… Сейчас надо наоборот, настраиваться на предстоящее мероприятие, надо собраться с мыслями, с силами и сделать то, что задумано, а я какой-то ерундой забиваю себе голову.
— Ты чего? — Патрик удивленно покосился в мою сторону.
— Да так… Атмосфера немного напрягает. — Ответил я, мысленно велев себе исключить эти упаднические настроения.
Мы с Патриком и Фредо пришли заранее, за полчаса. На всякий случай. Томазино, конечно, всей душой жаждет отдать «долги» старику, но с другой стороны, человек он — так себе. С гнильцой. Мало ли, вдруг эта гнильца окажется сильнее, чем желание угодить Фредо.
Старик, закутавшись в свой потрёпанный плащ, молча обошел периметр, его глаза выискивали любые движения или подозрительные детали в кромешной тьме. Он двигался бесшумно, как призрак, сливаясь с тенями умирающих кораблей. Прямо как настоящая смерть… Плащ еще этот… Тьфу ты! Вот ведь переклинило меня.
— Никого, — тихо бросил Фредо, возвращаясь к нам. — Пока что. Ну… Подождем.
Патрик нервно переминался с ноги на ногу, то и дело касаясь рукой рукояти револьвера за поясом. Он, конечно же, прихватил оружие с собой. Впрочем, как и я. Все-таки ситуация довольно неоднозначная. Уверенности в Томазино нет совсем. Так что конкретно в данном случае, лучше перебдеть.
Я стоял неподвижно, вглядываясь в полосу тусклого света, падавшую от уличного фонаря на набережной. Внутри всё сжалось в тугой, холодный узел. От этой встречи зависело слишком многое.
Времени у нас нет совсем, поэтому, если Томми-придурок сейчас сделает все как надо, то ограбление мы провернем прямо следующей ночью.
По сути, у нас было готово почти все. Я знал, когда привозят товар, кто привозит и когда они уезжают. Оружие какое-никакое есть, сегодня еще наведаюсь к Доброму Джо и приобрету кое-что посерьёзнее револьвера. Осталось получить информацию о складе Маранцано и решить вопрос с транспортом. Место для хранения ворованных ящиков мы нашли.
Вернее, его нашел Фредо. Это оказался один из заброшенных доков. По сути, здесь таких укромных уголков до хрена и больше. Просто старик предложил тот, что находился совсем в отдалении. Ко всему прочему, он знал человека, который прежде владел этим местечком и уверял нас, что в ближайшее время туда точно никто не сунется. Тем более, мы же не будем хранить украденный товар вечно. Мы достаточно быстро скинем его Доброму Джо, а потом… Потом я бы хотел уехать. Реально. Что-то вся эта криминальная романтика сильно перестала мне нравится.
Фредо верно сказал. Возятся, как пауки в банке. Кто кого сожрет. Я понял, что не испытываю огромного желания отдать концы в юном возрасте, а другого финала, как бы, не предвидится. Племянника Винченцо Скализе никогда не оставят в покое. По крайней мере, пока живы Массерия и Лучано. Тут либо мне их надо отправить на тот свет, либо ждать, пока оприходуют они меня. А я ни первого, ни второго не хочу.
Когда озвучил мысль об отъезде Патрику, тот меня поддержал. Более того, он прямо загорелся моей идеей, свалить из Нью-Йорка. Естественно, прихватив с собой Роззи. Ирландец даже ухитрился нафантазировать небольшую ферму, которую мы приобретем подальше от города. В мечтах Патрика на этой ферме мы уже строили благополучную жизнь. Он, Роззи, я и Фредо.
Старик, конечно, знатно повеселился с таких перспектив. Но, как мне показалось, реально задумался.
— Фредо… — Тихо позвал я его.
Патрик отошел немного в сторону, чтоб наблюдать за дорогой, ведущей к пирсу, и мы со стариком осталось одни.
— Скажи, ты ведь не просто так жил здесь все это время, изображая из себя обычного рыбака? Нет, про дона Вито все понятно. Но… Мне кажется, есть еще причина.
Фредо посмотрел мне в глаза долгим взглядом и, честно говоря, думал, пошлёт меня, куда подальше. Но я ошибся. Он ответил.
— У меня была семья. Да… Жена и сын. С Сицилии мы перебрались в Нью-Йорк вместе. Я, по большому счету, ради них и решил завязать с прошлым. Устал, знаешь ли. Да и вообще… Пять лет мы жили тихо-мирно. Конни даже поверила в то, что наша жизнь изменилась. Конни, это моя супруга. Да и я поверил, если честно. Расслабился. Не углядел за Робертом. А он… Связался не парнями Д’Аквиллы. Захотелось ему стать настоящим мужчиной… Ну и стал… Умер, как мужчина. Массерия только начал самостоятельно заниматься делами. У них переговоры должны были с Д’Аквиллой пройти. О территории. Делили ее между собой. Роберт был в числе тех, кого Д’Аквилла отправил на встречу. А потом, через несколько дней его нашли в Гудзоне. Конни захотела выяснить, что произошло. Ее не устроила версия, в которой Роберт погиб от несчастного случая. Тело нам не показали. И похоронить не дали. Ну она пошла к Д’Аквилле. И все. Больше не вернулась. Я не знал о ее планах. Иначе никогда в жизни не отпустил бы. И про Роберта не знал. Тот скрывал свою новую «работу». Знал бы… все по-другому сложилось бы… В общем, Д’Аквилла специально отправил на встречу определенных парней. Они до этого у Массерии точку одну отжали по приказу своего же босса. Таким образом Д’Аквилла расплатился за перемирие…Вот и вышла, видишь, какая история. Я, Фредерико Бонасэро, не смог уберечь свою семью. По глупости. Потому что решил, будто закрыв прошлое, распахнул двери в новую жизнь. А оно, это прошлое, хвостом за мной притащилась. Просто отыгралось на близких. Как расплата за все, что я делал. А я, Джонни, делал такое… Пожалуй, для меня в аду отведено особое место за мои деяния.