Только наоборот

– С тобой, о прекрасная, хоть на край! – торжественно проговорил Евгений, запуская мотор. – Кстати, ты знаешь, что в жизни ты гораздо красивее, чем на аватарке?
– Кстати, ты знаешь, что за неоригинальные комплименты к незадачливым влюбленным ночью является злая фея метафор и сравнений и ворует слова из головы?
– Ни разу ее не встречал, – покачал головой Евгений. Очень серьезно. – Возможно, это просто городская легенда. Ну, типа как про домовых. Или волшебный народец.
  
– Наверняка, – кивнула я и наклонилась, устраивая фею у себя под ногами. Пусть там не слишком чисто, зато она сможет размяться. Ведь поэт все равно не увидит. – Ну, что, поехали?
И мы сначала поехали.
А потом чуть не поехали. Крышей.
За следующие полчаса мы собрали почти все мелкие неприятности, которые могут случиться с легковым автомобилем в городе.
Пробки. Почти на каждом светофоре пробки. Донельзя унылые пробки.
Проверку документов (хорошо, что не наших, а Евгения!).
Ремонт дороги.
Объезд по маршруту «добро пожаловать в наши дальние опыля».
Сломавшийся навигатор.
Старушенцию, которая по сугубо собственному желанию переходила дорогу в неположенном месте, а клюкой по кузову в итоге почему-то досталось нам.
Неожиданно выпавшую из кузова грузовика трубу, огромную трубу – прямо «Матизу» в лобовое. Точнее, почти в лобовое. Вырулить Евгений успел в последний момент и врезался в поребрик.
Все это время мне было дико жарко и слишком солнечно, очнувшийся Карл то и дело икал и представлял собой самую вялую и несчастную чайку на свете, Сигизмунд нудел, а Евгений порывался читать стихи вслух. И даже читал. В перерывах между дорожными эксцессами. Условия, что и говорить, королевские. «Карета подана», о да.
Но в тот самый момент, когда Евгений перестал ругаться под нос на летающие стальные трубы и вылез наружу, чтобы посмотреть на нос машины и оценить повреждения, я внезапно поймала себя на мысли, что… Это ведь неспроста, да? Привычно закрыла глаза и попыталась ухватить за хвост ниточку предвидения, но в голове было… пустовато. Вот, значит, как живут обычные люди. И как теперь ориентироваться в вероятностях? Положиться на интуицию, которой у меня нет, потому что я всегда знаю будущее на пару шагов вперед? Точнее, знала… Нет, это натурально какой-то кинокомикс, только наоборот! По условиям задачи, несколько человек получают суперсилы, собираются в дружную команду и отправляются спасать мир. А у нас необычные существа потеряли суперсилы и отправились спасать себя, а мир им ставит палки в колеса. Точнее, трубы в стекло.
Или не мир.
Не жизнь.
И не судьба.
А враг. Даже враги, если их несколько.
Тут я поерзала на сиденье, невежливо заткнула уши, потому что уже не могла слушать возмущения Сигизмунда «напокупают прав, а потом за руль туда же», и мысленно проанализировала последние полтора часа нашей дивной поездки.
Чем ближе мы были к Шуваловскому парку, тем больше помех нам встречалось. Они как будто самозарождались на карте города, лишь бы не пустить нас к эльфийским высочествам. Мешали. Нам. Как будто специально. Хотя почему «как будто»? Совпадение было слишком уж нарочитым, чтобы в него верить. И вот тут я почувствовала, что смертельно устала быть милой, доброй, понимающей Аллой. Если б могла, то прямо на месте перетекла бы от избытка злости в истинную форму, но пришлось довольствоваться прокушенной губой и соленым вкусом на языке.
Через мгновение я вылетела из машины, громко хлопнув дверью – так, что Евгений аж подпрыгнул на месте. И удивленно уставился на меня. Игнорируя его взгляд, я прищурилась и медленно пошла вокруг, направляясь к водительскому месту.
Не хотите по-хорошему пускать нас к эльфам?
Значит, придется по-плохому.
– Алла, ты…
– Завершай поездку. Дальше я поведу.
– Но… – Евгений беспомощно всплеснул руками. – Тут же повреждения. Надо все отфоткать, описать, отправить в офис компании, потом ждать…
Я повертела головой из стороны в сторону.
– Что-то я моря поблизости не вижу.
– В смысле?
– Чтобы ждать у него погоды.
– А, ты шутишь, – улыбнулся он. – Тебе идет…
Наверно, это было последней каплей.
– Не хочешь – просто оставайся здесь. И превентивно испытывай ужас.
– Зачем ужас?
– Ты уверен в том, что я умею водить? – я распахнула дверь, влезла на водительское сиденье и зашипела на Сигизмунда, который вздумал удивляться. – Я вот – не уверена. Но, по некоему приятному совпадению, сейчас машина записана на тебя. Удобно, правда?
Не знаю, чего я ожидала от экзальтированного романтика Евгения. Что он грудью падет на капот машины, прижмет ладони к горячему металлу и возопит: «О нет, Алла, не уезжай, я сам должен управлять каретой»? Или что он срочно сочинит и тут же продекламирует приличествующее случаю стихотворение?
Вместо этого он вздохнул, возвел глаза к небу, а потом устремился к задней двери. Проворно ее распахнул и полез на сиденье.
Тогда я тоже вздохнула. За последний час гражданин поэт меня изрядно утомил.
Или меня, скорее, утомил Сигизмунд, который пользовался любой возможностью, чтобы отпустить шпильку в адрес никудышных романтиков?..
– Серьезно, – сказала я. – У меня кончилось сентиментальное настроение.
– Ты прекрасна в любом настроении, – ответствовал Евгений.
– Я не хочу никого видеть. Кроме Сигизмунда.
– Я могу наклониться так, что пропаду из зеркала заднего вида. Ой! Тут зеленая куколка на полу лежит. Твоя?
Бедная, бедная фея абсента.
Ладно. Последний, бронебойный аргумент.
– Я не умею водить машину.
– У каждого свои недостатки!
Вот тут мы с Сигизмундом переглянулись, не выдержали и стали ржать.
А просиявший Евгений, вопреки собственным заверениям, тут же возник в зеркале заднего вида.
– Дурдом на выезде, – подытожил происходящее Сигизмунд.
Я молча кивнула, потому что сама не сумела бы сформулировать лучше. Потом обернулась и внимательно посмотрела в глаза влюбленному поэту.
– А если серьезно, то зачем ты полез в машину?
– Хочу убедиться, что ты нормально доедешь… ну, на Парнас. И это… за каршеринг плачу я. Иначе было бы не по-мужски.
– Ладно. Только давай договоримся. Никаких стихов больше.
– Почему? – искренне удивился он.
– Чтобы не сбивать мне прозаический настрой, – отрезала я, повернулась, взялась за руль и выжала сцепление.
Нет, водить я, конечно, умела. Научилась еще в середине двадцатого века, когда машин на дорогах было совсем мало (надо сказать, ездить тогда было гораздо приятнее!). И с тех пор регулярно обновляла навыки, чтобы не отставать от технического прогресса. Да, с холодным железом было довольно мерзко взаимодействовать, но я исходила из логики: надо владеть всем арсеналом средств, предлагаемых миром. Вдруг придется куда-то быстро добираться, а магический резерв будет исчерпан? И вот. Наконец такой момент настал. Как в воду глядела.
Выехав на проезжую часть, я замерла на секунду, прикрыв глаза, и вызвала в памяти карту Петербурга. Я знала его от и до. Сумела бы с закрытыми глазами пройти по катакомбам и подземным ходам с севера на юг, по волшебным тропам – с запада на восток… правда, не сейчас. Сейчас я могла пользоваться только знаниями верхнего, физического плана Петербурга. Но и этого хватало.
Потому что когда любишь город и бродишь по нему не первую сотню лет, то помнишь все тайные проезды, повороты, подворотни, отсутствующие секции в заборах, лестницы, по которым проберется машина… Этим знанием еще владели некоторые старые таксисты. Которые начали работать до эпохи навигаторов и буквально нутром чуяли, где можно срезать, где сократить дорогу, а где не стоит. Раз у них – без всякой магии – это получалось, то и я была уверена… почти уверена, что у меня тоже получится.
  
Надо только забыть про весь этот нелепый зоопарк с влюбленным рыцарем – пожалуй, королем нелепости – в комплекте. Выбросить их из головы. Но не тут-то было.