Мой принц с кредитной картой. Том 1

Ын Джи кивнула и уже собиралась добавить своё приветствие:
– Здравствуйте. Royal Card…
Но клиент внезапно перебил:
– Консультант Ян Ын Джи, верно? Сколько раз я уже слышал это имя?
Тон его был резкий, и Ын Джи растерялась. Она не ожидала, что встреча начнётся с упрёка.
– Да, сэр. Всё верно, – она чуть склонила голову. – Мне очень, очень жаль за вчерашнее. Мне следовало сдержаться…
  
– Вас, видимо, крепко отчитали, раз вы ради этого проделали такой путь. – сказал мужчина, чуть смягчившись. – Ладно, проходите. Поговорим спокойно внутри.
Они прошли в дом, и вскоре все трое уже сидели в уютной гостиной. Из кухни вышла пожилая женщина – мать клиента, судя по всему. Она поставила перед ними низкий деревянный стол, на котором стояли тарелка с морепродуктами, дымящийся суп, три миски риса и пара бутылок соджу. Джи Ук тут же вскочил и взял у неё стол, помогая поставить его аккуратно.
– Говорю без лести: я и правда не думал, что представители Royal Card приедут лично, – повторил клиент, глядя на них с лёгким изумлением.
– Это вполне естественно, – спокойно ответил Джи Ук. – Вы были недовольны нашей работой и подали жалобу. Мы обязаны отреагировать.
– Разве в большой компании руководство действительно слушает простых людей? Вот почему я ничего не ожидал. Это была последняя, отчаянная попытка. Хотелось просто выругаться… выплеснуть боль. Но всё расскажу позже. Сначала поешьте – вы, наверное, устали с дороги.
Ын Джи, всё утро переживавшая, как её встретят, почувствовала, как с души сваливается тяжёлый камень. Она тихо вздохнула с облегчением, взяла ложку и начала есть.
Но тут её взгляд упал на аккуратно нарезанный сашими из ската.
– Подождите… это что, ферментированный скат с Хыксандо? Он точно не из Чили, – воскликнула она, с любопытством разглядывая кусочек.
Клиент поднял брови:
– А вы-то откуда знаете?
– Я по выходным работаю в отделе морепродуктов на рынке. Отличаю продукцию с Хыксандо от чилийской по вкусу с закрытыми глазами. У чилийского ската нет такой плотности и насыщенности.
Мужчина расхохотался:
– Ничего себе! И в колл-центре работаете, и на рынке подрабатываете? Вы не просто трудолюбивая – вы настоящая трудяга. Я и сам до недавнего времени так жил – две работы.
– Серьезно? – оживилась Ын Джи.
– До тех пор, пока меня не уволили из автобусной компании. Двадцать лет отработал. И уволили. Это был как раз тот день, когда я говорил с вами по телефону… Директор внезапно заявил, что идёт реструктуризация. Я не знал, куда деться от этой боли. Вернулся в родной город, выпивал. А потом – новости про скандал с президентом Royal Card… И я сорвался. Просто выместил злость на вас. Прости.
Она приехала сюда, чтобы извиниться, но первой «прости» прозвучало от него. Услышав его историю, Ын Джи почувствовала, как что-то сжалось в груди. Слёзы подступили к глазам.
– Я понимаю вас, правда. Если бы меня уволили вот так, после двадцати лет… Я бы, наверное, тоже не сдержалась. – сказала она, утирая слезу.
Глаза Джи Ука, до этого молчаливого и сдержанного, медленно повернулись к ней.
– Да что ж ты опять плачешь? – с доброй усмешкой спросил клиент. Он протянул ей рюмку соджу.
Она взяла её, налила в ответ – и так, слово за слово, жест за жест, бутылка опустела.
Голос Ын Джи, слегка охрипший от выпитого, зазвучал громче:
– Честно говоря, дорогой клиент… Мне тоже тогда было плохо. Я ведь тоже человек. Меня накануне бросил парень, с которым мы встречались шесть лет. Он сказал, что женится на дочери директора… Или что-то в этом духе. Что мы с ним «из разных миров». Я пыталась держаться, работать, притворяться, что всё нормально… Но не выдержала.
Пак Сан Гу выслушал её так, будто речь шла о нём самом. Он кивнул – медленно, с пониманием. Джи Ук же, сидя рядом, был поражён: так открыто, искренне – говорить о своих болях перед человеком, которого видишь впервые… В этом была сила, а не слабость.
Он посмотрел на Ын Джи: щеки её порозовели от алкоголя, но в глазах сияла искренность. Она была живая, настоящая. И в этот момент он не смог отвести взгляда.
Когда обстановка немного разрядилась, и алкоголь начал выветриваться, Джи Ук достал пакет и белый конверт с логотипом Royal Card.
– Простите, сэр. Это наш небольшой знак извинения. Пожалуйста, примите его.
Ын Джи удивлённо нахмурилась.
– Это тот подарок, что вы купили раньше… Но что в конверте? Неужели…?
Клиент тоже насторожился, глядя на конверт. Джи Ук открыл его и объяснил:
– Это подарочная карта Royal Card. Её можно использовать свободно, в пределах указанной суммы. Пожалуйста, примите её как знак нашей искренности, без всякого чувства неловкости.
Глаза клиента заскользили по цифрам в письме, медленно подсчитывая количество нулей. Внезапно его зрачки расширились от удивления.
*Шлёп!*
И в этот момент Ын Джи ударила Джи Ука по руке, сжимавшей конверт.
– Вот где ошибка. Это классическая ошибка! – вскинулась она. – Вы правда думаете, что человек, у которого ничего нет, сломается ради денег? Что он продаст свою гордость за пару нулей? Это не так. Люди – не товар. Не пытайтесь управлять чужими чувствами с помощью денег!
Клиент, чьи глаза всё ещё не могли забыть увиденные цифры, сглотнул и тихо пробормотал:
– Карта… Сколько месяцев жизни в ней? О, Боже. Девушка, вы ведь совсем не понимаете, как устроен мир. Вы и правда такая… чистая?
Он чувствовал стыд. Ему было неловко показывать свои настоящие эмоции перед такой искренней девушкой.
– Ладно… – сказал он, слегка отводя взгляд. – Вы проделали долгий путь, чтобы извиниться. Этого достаточно.
Ын Джи посмотрела на часы.
– Уже десять вечера. Интересно, ходят ли ещё лодки? В моем районе автобусы скоро перестанут ходить.
– Тогда мы пойдём. Спасибо, что приняли наши извинения. – сказал Джи Ук, вежливо поклонившись.
– Благодарю вас… – добавила Ын Джи, следом склонившись в прощальном поклоне.
Они двинулись к выходу, но клиент задержал их вопросом:
– Постойте. В это время уже вряд ли лодки ходят. Вы нашли, где остановиться?
Это был именно тот вопрос, который хотела задать Ын Джи – но не решалась.
– Не переживайте, – уклончиво ответил Джи Ук. – Тогда мы пошли.
Он подождал, пока клиент, проводив их до двери, скрылся в доме, и тут же направился вперёд, не говоря ни слова.
На улице уже давно опустилась ночь. Лёгкий морской ветер, редкий лай собак и полное отсутствие людей напоминали Ын Джи сцены из старого хоррора «Легенды родного города». У неё по коже пробежали мурашки.
– Он же сказал, что лодки уже не ходят… – прошептала она. – Вы хотя бы забронировали гостиницу? – спросила она, ускоряя шаги.
– Нет. – спокойно ответил Джи Ук.
– Что? – остановилась она как вкопанная.
Бесстыдный ответ Джи Ука моментально разбудил воображение Ын Джи. В голове начала прокручиваться типичная сцена из дорамы:
«Остров. Последняя лодка ушла. В доме осталась всего одна свободная комната. И именно сегодня ночью будет написана ещё одна история…»
Её вдруг охватил жар. Она подозрительно уставилась на Джи Ука.
– Что вы… Что вы вообще задумали? – прошипела она.
– Пойдём, – коротко бросил он, продолжая идти.
– К-куда? Господин До Джи Ук! Я… Я вас всегда уважала, но вы… Вы… Вы зверь!
– Зверь?! – обернулся он с полным недоумением.
– Да! Неужели я похожа на такую женщину? Типа: «Ах, он красивый и богатый, значит, можно всё»? Я не из таких! Я не легкомысленная!
– Что вы вообще несёте?! – воскликнул он.
– А разве не это сейчас происходит? Зачем тогда вы так всё раздуваете? Всё это… эта темнота, этот тон, ваша загадочность…
  
И в тот самый момент:
*Вжух!*
Из темно-синей дали, по ночному морю, пронеслась вспышка огней. К берегу медленно приближалась роскошная белоснежная яхта, её силуэт с каждой секундой становился всё чётче. Она, словно сцена из фильма, разрезала ночную тишину и мерцала в лунном свете.